Шпиль над рейдом: чем удивителен Морской вокзал Сочи

«А башня со шпилем — это церковь?» Из вопросов, которые задают гости перед выходом из Морского порта Сочи, этот, по моим наблюдениям, самый частый. И задают его, что характерно, уже с воды: на причале все смотрят на лодки, и только когда берег отодвигается, кто-нибудь поднимает глаза.

Не церковь. Это Морской вокзал — здание 1955 года, объект культурного наследия федерального значения, с башней высотой 71 метр и скульптурами на трёх её ярусах. Наши борта в центре Сочи стоят прямо под ним: точка выхода «Морской порт Сочи», она же Сочи Гранд Марина, — это его причалы. Получается, гости половины флота проходят в сотне метров от федерального памятника — и почти никто не задерживает на нём взгляд дольше секунды.

Давайте задержим.

Зачем порту дворец

Строить морской вокзал начали ещё во второй половине тридцатых. Потом война, потом годы восстановления — и порт вместе с вокзалом открыли только 15 декабря 1955 года. Открытие получилось зимним, в самый несезон, но морскими воротами города здание работает с того самого дня.

Проектировали его Каро Алабян и Леонид Карлик. Алабян — не курортный архитектор из местной мастерской, а фигура всесоюзного масштаба: это он строил Центральный театр Красной армии в Москве, тот самый, в плане повторяющий пятиконечную звезду. Калибр авторов объясняет замысел. Пароход в пятидесятые был парадным способом прибыть на курорт, и встречать пассажира полагалось соответственно — дворцом с колоннадой и башней, а не навесом с кассой.

Само здание при этом невысокое — два основных этажа, к которым примыкает Г-образная двухэтажная галерея. Вся вертикаль отдана башне в центре: она одна тянет композицию вверх, и именно поэтому с рейда вокзал выглядит крупнее, чем есть.

Внутри дворец и был дворцом: билетные кассы, зал ожидания, ресторан «Морской», клуб моряков. И даже линейный отдел милиции на водном транспорте — была такая служба; сейчас само словосочетание звучит как из другой эпохи.

Кто стоит на башне

Башня трёхъярусная, и каждый ярус населён. На нижнем — четыре женские фигуры, времена года. Ярусом выше — четыре мужские, стороны света. Наверху — дельфины, символ, который у нашего берега в расшифровке не нуждается. Автор скульптур — советский скульптор Владимир Ингал.

Венчает всё шпиль из полированной нержавеющей стали — вместе с ним башня и набирает свой 71 метр. Нержавейка тут не ради красивого слова: морской воздух быстро съедает и позолоту, и крашеный металл, а полированная сталь стоит над рейдом восьмой десяток лет и до сих пор блестит.

Штурманом этот блеск, конечно, никто не пользуется — навигационную работу у города несёт сочинский маяк, у него и биография подлиннее. Но как визуальный ориентир для гостя шпиль работает безотказно: возвращаешься вдоль берега, ищешь глазами иглу над крышами — и понятно, где твой причал.

Деталь, которую проверяешь только на месте: с причала фигуры толком не разглядеть — угол слишком крутой, видишь в основном подошвы. Башня вообще задумана со стороны моря и раскрывается, когда лодка отходит от берега. Морвокзал в этом смысле не одинок: какие ещё ориентиры читаются с борта лучше, чем с суши, мы разбирали отдельно.

Куда уплывал Горбунков

Если здание кажется знакомым по кино — так и есть. Сцену отправления Семёна Семёновича Горбункова в тот самый злополучный круиз из «Бриллиантовой руки» снимали здесь, у Морского вокзала. А в 2010 году рядом со зданием поставили скульптурную группу с персонажами фильма — и теперь Горбунков с семейством встречает гостей порта в бронзе.

Так что кадр «человек с чемоданом на фоне белой колоннады» здесь снимают уже больше полувека. Сначала это делал «Мосфильм», теперь — все, у кого есть телефон. По дороге на посадку гости у бронзового Горбункова застревают регулярно; закладывайте на этот участок причала лишние пять минут — проверено многократно.

Что здесь теперь

Пароходов, под которые строился вокзал, давно нет, а функция морских ворот осталась. Сегодня у причалов Морвокзала стоит прогулочный флот: катера, моторные яхты, парусники. Это одна из двух главных точек выхода в Сочи — вторая в Имеретинке, и где какой флот базируется, мы уже раскладывали по полкам.

Час аренды в центре, к слову, стоит не так, как в Имеретинке, и причины этой разницы мы считали по каталогу — близость памятника архитектуры там, честно говоря, ни при чём. Зато сама посадка у Морвокзала — маленький ритуал: идёшь по причалу вдоль колоннады, и выход в море начинается ещё на берегу.

Признаюсь в личном провале: я сам годами ходил мимо и считал башню просто нарядной, пока не полез в документы и не выяснил про федеральный статус. С тех пор при каждом выходе из порта пытаюсь угадать с воды, которая из четырёх женских фигур — зима. Пока счёт не в мою пользу: с расстояния все четыре одинаково безмятежны.

О том, что было на этом берегу до прогулочного флота, — рыбацкий Сочи, которого больше нет.

Продолжение курортной истории — «Кавказская Ривьера», с которой Сочи начал отсчёт.