Рыбацкий Сочи, которого больше нет: следы промысла на курортном берегу

В открыточном Сочи этой главы нет. В 1929 году на адлерской улице Приморской — сегодня она называется Просвещения и ведёт мимо отелей к самому людному пляжу Адлера — шесть семей рыбаков объединились в артель. Всё имущество: баркас, волокуша и десять сетей. Из этого хозяйства вырос колхоз с плакатным именем «Пятилетка в 4 года», потом рыбоприёмный пункт, а после войны — целый рыбозавод с консервным цехом и собственным причалом. Курортный Адлер, где теперь носят к морю надувные круги, полвека жил уловом всерьёз: солил, коптил, закатывал в банки.

Мы ходим вдоль этого берега каждую неделю и решили собрать то немногое, что от рыбацкого Сочи осталось. Предупредим на берегу: письменных источников мало, часть истории существует только в воспоминаниях — где так, мы прямо говорим.

Шесть семей и десять сетей

Про артель 1929 года известно во многом благодаря Музею истории Адлерского района: в 2019-м он собирал выставку о рыбзаводе и просил бывших работников приносить фотографии и документы. По этим материалам картина такая: артель за четыре года выросла примерно до 300 человек, а в 1935-м распалась. На её месте открыли рыбоприёмный пункт Новороссийского рыбозавода — рыбу здесь продолжали принимать и солить, просто хозяин стал приезжим.

В 1949 году решили строить собственный завод, и в 1952-м он выдал первые консервы — 27 тысяч условных банок, фасовка по 50 и 120 граммов. Сам не знаю почему, но из всей этой истории меня больше всего трогает именно фасовка: кто-то ведь решал, что сочинской ставриды в банке должно быть ровно 120 граммов.

Завод, который пах копчёной барабулей

Адлерский рыбозавод в лучшие годы — это консервный цех, холодильники, посолочно-маринадный цех, свой причал и кулинарное отделение с 18 видами полуфабрикатов. В ассортименте, по краеведческим публикациям, — ставрида, пеламида, копчёные бычки, барабуля и даже креветочное масло. Про креветочное масло я, если честно, узнал только из этих публикаций — и жалею, что попробовать уже негде.

От промыслового флота остались единицы, а от рыбацкой привычки — нет: морскую рыбалку с борта у нас спрашивают едва ли не чаще прогулки.

Остановился завод в конце 1980-х. Корпуса долго стояли брошенными, а в предолимпийскую стройку их не стало совсем. Планы на это место менялись несколько раз, от культурно-спортивного центра до гостиницы, и чем всё закончится, до сих пор непонятно.

Три предприятия, которые путают до сих пор

Тут нужна оговорка, без которой в сочинском краеведении никуда. Рыбных предприятий в городе было три, и в разговорах их постоянно смешивают: рыболовецкий колхоз имени Ленина — на его месте в Адлере теперь «Розовый фламинго»; сам рыбозавод — между детской поликлиникой и нынешним «Южным взморьем»; и Сочинский рыбокомбинат — тот вообще в центре, за рынком, у вокзала. Три адреса, три разные судьбы. Где именно что стояло, сегодня восстанавливают по воспоминаниям и старым снимкам — с точностью до квартала, не до метра. Это честная цена того, что о рыбацком городе почти не писали, пока он был жив.

Что ловили и куда это делось

Основой черноморского промысла была и остаётся хамса — про неё у нас отдельный разбор, вторым номером идёт шпрот. А вдоль берега стояли ставные невода: огромные стационарные ловушки, в которые рыба заходит сама. Как устроен ставник — отдельная и, по-моему, недооценённая инженерная история.

У адлерского рыбколхоза, по воспоминаниям, которые приводят краеведы, было четыре бригады, одна работала на мысе Видном, под Хостой. Оттуда же — цифра, объясняющая финал лучше любых рассуждений: барабули бригады когда-то брали по три-четыре тонны, а под конец стали ловить около 300 килограммов. Причин называют много, от общего оскудения моря до химии, которую несут реки, — взвесить вклад каждой по воспоминаниям невозможно, и мы не будем делать вид, что можем.

Где искать рыбацкий Сочи сегодня

Он не исчез — он сжался до размеров, при которых его легко проглядеть. В Кудепсте у стенки стоит промысловый сейнер — туда же, по записям краеведов, заходит разгружаться второй, имеретинский. Два судна на весь город, который когда-то кормил рыбой себя и соседей. У устья Мзымты баркасы до сих пор спускают на воду прямо с берега, как это делали и век назад, а рядом дежурят перекупщики с весами — рыбу здесь по-прежнему продают с борта, минуя любые магазины.

Названия — отдельный слой, и стираются они первыми. Улица Просвещения не помнит, что была Приморской и начиналась с шести рыбацких семей; о том, что за место «Рыбзавод», уже надо спрашивать старожилов.

Единственный наследник того промысла, до которого можно дотянуться с прогулочного борта, — любительская рыбалка: ставридка на самодур над теми же глубинами, где работали артельные баркасы. Как устроен такой выход — снасти, сезоны, судьба улова — мы разобрали в статье про морскую рыбалку в Сочи.