Что это за башня на горе: определитель сочинского берега для тех, кто смотрит с борта

«А что это за крепость на горе?» На прогулке из центра Сочи этот вопрос звучит раньше, чем про дельфинов, обычно минут через десять после выхода из порта. Крепость — смотровая башня на Большом Ахуне, и по ней сочинский берег узнают первым делом. С моря город читается сверху вниз, в обратном порядке по сравнению с набережной. Сначала из-за горизонта выходят хребты. Потом над Мацестой встаёт Ахун со светлым зубчиком на макушке, над центром — решётчатая мачта на Батарейке. Шпиль Морвокзала, маяк над портом и купол «Фишта» в Имеретинке появляются последними, когда до берега остаётся миль двадцать, а в дымку и того меньше. Ниже — определитель для палубы: по каким приметам всё это находить, что с чем путают и чего с воды не видно, сколько ни всматривайся.

Порядок, в котором берег выходит из-за горизонта

Берег тонет за кривизной Земли снизу вверх, и чем выше предмет, тем дольше он держится над водой. Штурманы считают это по простой формуле: дальность в милях равна 2,08, умноженному на корень из высоты в метрах, плюс столько же за высоту глаза наблюдателя. Стоя на палубе, вы смотрите примерно с двух с половиной метров, это добавляет три с небольшим мили.

Теперь сочинские цифры. Вершина Ахуна вместе с башней — почти семьсот метров над морем, по расчёту она видна почти за шестьдесят миль. Верх телебашни — миль за тридцать восемь. Шпиль Морвокзала, 71 метр, выходит из-за горизонта только миль с двадцати. Набережной, пальм и людей на пляже на таком расстоянии нет вовсе: геометрически они под водой. Той же формулой считается и видимость Турции из Сочи: до ближайшего турецкого берега около 275 километров, и с палубы его не разглядеть.

Расчёт даёт потолок. Летом воздух над морем молочный, и гряда открывается гораздо ближе. Прозрачнее всего зимой и сразу после дождя, особенно при северном ветре, — тогда видны слои: ближние склоны тёмные, дальние светлее, выше всех белые гребни.

И привычка на первый выход: лучшая панорама города открывается, когда лодка отошла на милю-другую и вы обернулись.

Три вертикали над центром

У центра Сочи три высокие приметы, и две из них гости путают постоянно.

Шпиль Морского вокзала стоит у самой воды, прямо над причалами. Семьдесят один метр вместе со шпилем, и с моря это главная метка центра: игла по траверзу — значит, вы напротив порта.

Маяк обычно принимают за тот же шпиль. Настоящий сочинский маяк — невысокая белая башня на склоне чуть выше порта, на улице Москвина. Регулярно светит он с 15 ноября 1891 года, и по карточке проекта «Маяки России» его огонь виден миль за семнадцать. Днём отличить просто: маяк стоит на уступе над крышами, шпиль — у самой воды.

Третья вертикаль выше обеих. Решётчатую телебашню на горе Батарейка поставили в 1958 году: 180 метров стали на фундаменте с отметкой 93 метра, верх около 273 метров над морем. Из города её прячут склон и платаны. С воды хватает отойти на пару кабельтовых — мачта встаёт над центром, и шпиль рядом с ней выглядит младшим братом. У этой пары есть любопытное свойство, которое мы высчитывали в разборе про телебашню: вокзал и мачта стоят почти на одной широте, и с запада, из открытого моря, должны складываться в створ.

Есть ещё примета без высоты, зато самая широкая. Светлая пластина гостиницы «Жемчужина» поперёк центрального берега с воды крупнее всего, что стоит рядом, и на борту её зовут «вон та высотка».

Устья: где стена домов расступается

Сочинский берег почти прямой. Бухт от центра до Псоу нет: известные бухты Кавказского побережья, Цемесская, Геленджикская, Голубая, лежат далеко к северо-западу. Поэтому второй способ понять, где вы, — искать разрывы в линии домов. Почти каждый такой разрыв — устье реки.

Устье Сочи — сразу за Морским портом, с северной стороны. К нему подходит пляж «Ривьера» и зелень бывшего хлудовского парка, с юга начинается порт. На холме над устьем в 1838 году заложили форт Александрия, с которого начался город. После дождя устье находится без всякого определителя: мутная речная вода расходится веером по зелёной морской, и граница видна на сотни метров.

Дальше на юго-восток разрывы идут один за другим. Километрах в семи от порта — долина Мацесты. Потом Хоста, дома лесенкой между мысами. За Адлером — Мзымта, которая несёт воду с Красной Поляны, и после горных ливней её мутное пятно расползается далеко в море.

Между центром и Мацестой меняется и сама стена. Кварталы редеют, начинается санаторная полоса — корпуса в парках. С катера, который идёт в миле от уреза, эта граница видна отчётливее, чем с Курортного проспекта, — проспект проходит выше и за деревьями.

Белый зубчик над Мацестой

Над долиной Мацесты и Хостой поднимается одиночный купол, 663 метра, выше всей прибрежной гряды. На гребне у него светлый зубчик. Это и есть «крепость»: смотровая башня из тёсаного известняка высотой 30,5 метра, открытая в 1936 году. Архитектор задумал её похожей на средневековую, и с воды обман работает безотказно. Сколько дней её строили — 101 или 108, источники спорят до сих пор.

Опознавательный признак у Ахуна один, но надёжный. Если не считать мачты на Батарейке, из всех гор над этим берегом только на нём стоит постройка, заметная без бинокля. В чистый воздух зубчик видно ещё от центра. С моря гора не пропадает всю дорогу до Хосты, и по ней удобно прикидывать, сколько прошли. Пока Ахун впереди по курсу, до Мацесты вы не дошли. Встал на траверз — лодка где-то между Мацестой и Хостой.

Имеретинка: плоский берег и белые купола

Из Имеретинского порта картина совсем другая. Берег низкий и ровный, это низменность, и глаз цепляется за крупные белые объёмы Олимпийского парка. Парк проектировали как единый силуэт, и с воды это заметно сразу.

«Фишт» узнаётся по кровле. Боковые трибуны у него закрыты полупрозрачным поликарбонатом, и сооружение читается как раковина или снежная вершина — оба образа и заложили в проект. На футбол стадион принимает около сорока пяти тысяч зрителей. Рядом жемчужно-белый купол «Большого», хоккейного дворца на двенадцать тысяч мест; его форму сравнивают с замёрзшей каплей. Трассу автодрома с воды почти не видно, хотя большой круг, по которому шла «Формула-1», был длиной 5 848 метров: плоское с моря не читается. С конца 2023 года от него осталось малое кольцо, 2 312 метров, а часть бывшего полотна в Олимпийском парке отдали пешеходам. С 1 апреля 2024 года она называется «Сириус Автодром», прежнее имя — «Сочи Автодром».

Хребет над Адлером встаёт почти сразу за низменностью, и в ясный день кажется, что стена начинается у самой набережной.

Теперь о том, что здесь ищут и не находят. Сёла Весёлое и Нижняя Шиловка часто называют в описаниях этого берега, но с борта их не разглядеть: они лежат в долине Псоу, в нескольких километрах от воды. Трубы Адлерской ТЭС тоже высматривают — станция стоит километрах в двух от воды, позади Олимпийского парка, и ни одного подтверждения, что её видно с моря, я не нашёл. И границы в море не видно: ни линии, ни буя, навигационное ограждение показывает фарватеры и опасности, а не рубежи.

Горы, которые стоят в другой стране

Самое эффектное на южном направлении лежит за границей, но Гагрский хребет с нашей воды виден целиком.

Выше всех на нём Агепста — 3 256 метров, вершина на границе России и Абхазии. От причала Имеретинского порта до неё около сорока шести километров по прямой. Вершина скалистая, из известняка, на северных склонах есть несколько ледников, и в прозрачный день она светлее всего вокруг.

Мамдзышха ниже, 1 873 метра, но стоит прямо над Гагрой, в нескольких километрах от города, поэтому с воды её замечают чаще. Макушка у неё безлесная, травяная, и снег лежит там месяцев восемь в году. До Гагры от Имеретинки километров тридцать, до Пицунды — сорок с небольшим.

Мамдзышха ближе и темнее от леса, Агепста дальше, бледнее и в дымке пропадает раньше.

Почему хребет висит над водой

Вот эффект, из-за которого на палубе переспрашивают, не мираж ли это.

Из центра Сочи до Мамдзышхи около 31 морской мили. Горизонт с палубы проходит в трёх с небольшим милях, и за ним прячется всё, что у горы ниже примерно 180 метров. Основание срезано, вершина стоит отдельно от берега и будто висит в воздухе.

От Имеретинского порта до той же горы около 18 миль, и скрыто только то, что ниже пятидесяти метров. Склон виден почти от воды, гора стоит на берегу, как ей и положено.

Миража тут нет, это геометрия круглой Земли, а воздух её только подправляет. Рефракция чуть приподнимает дальние предметы — отсюда в формуле 2,08 вместо 1,93 для голой геометрии. Флайбридж помогает меньше, чем хочется: с пяти метров над водой срез у Мамдзышхи из центра уменьшается со 180 примерно до 165 метров, на глаз почти незаметно. Работает расстояние.

По этому срезу, кстати, можно прикидывать дистанцию без карты. Висит над водой одна макушка — до горы миль тридцать и больше. Склон виден почти от уреза — меньше двадцати.