Византийский храм у села Весёлое: что достали из земли в Имеретинской низменности перед Играми

Кованый железный крест достали из завала — вперемешку с плинфой, черепицей и рухнувшими подкупольными парусами. Крест, судя по всему, венчал купол и упал вместе с ним, скорее всего в XIII веке. Пролежал он там до осени 2010 года, когда на месте начала работать экспедиция Института археологии РАН: полтора-два километра от уреза воды, та самая полоса берега, где сегодня Олимпийский парк и наш причал в Имеретинке. Под зарослями ежевики оказался византийский храм IX–XI веков — около пятисот квадратных метров, три апсиды, нартекс и подземный склеп длиной в восемь метров. Авторы раскопок называют его едва ли не единственным на территории России храмом, где купол несли не столбы, а колонны.

Дальше две поправки к тому, как эту историю обычно пересказывают. Храм не «обнаружили при стройке» — его знали с пятидесятых и успели потерять. И стройка его не снесла.

Холм, на котором зачем-то росли деревья

Самое внятное описание руин до раскопок оставил адлерский краевед Игорь Недоля, работавший в пятидесятых с археологами Соловьёвым и Анфимовым. У него это «базилика у совхоза овощной №1».

«Расположена на низменности междуречья Мзымта — Псоу, ближе к реке Псоу и в 1,5–2 километрах от современного берега моря», — пишет Недоля. Дальше: насыпь курганом, два-три метра над окружающей дюной и больше четырёх над низиной. И отдельной строкой рассказ рабочего о том, как при рытье ямы под столб электросети наткнулись на скопление человеческих костей, перемешанных в беспорядке.

По кирпичу и черепице Недоля датировал постройку VII–X веками — промахнулся немного, при том что не было ни лаборатории, ни раскопа. В 1972-м В. В. Бжания заложил здесь шурф в семь с половиной квадратных метров и до фундамента не дошёл: грунтовые воды. Попал он, как выяснилось, ровно в юго-западный угол храма. И о месте забыли на тридцать пять лет.

Внимание археологов холм притянул вещью бытовой: всю низменность распахали под совхозные поля, а на бугре стояли вековые деревья — пахать там было неудобно, вот и не пахали.

Как его потеряли и нашли заново

В 2007–2008 годах сочинский отряд Института археологии под руководством Романа Мимохода вёл сплошную разведку в зоне будущей стройки, консультировал Владимир Седов. История семидесятых всплыла — но местность изменилась так, что археолог, копавший здесь сорок лет назад, своего же шурфа не нашёл и решил, что памятник ушёл под застройку. К холму экспедицию вывел местный старожил: полуразвалившиеся советские постройки, мусор и та самая ежевика.

Дальше сработала не романтика, а закон: при землеотводе положена экспертиза на памятники археологии, а если они есть — раскопки за счёт застройщика. Такие называют спасательными. К августу 2010 года в прибрежной зоне стройки числилось двенадцать памятников. Алла Гусева из Музея истории Сочи говорила тогда прямо: без Олимпиады изысканий такого масштаба не было бы, музей годами просил обследовать эти земли и ответа не получал.

А холм, как рассказывают в «Сириусе», должен был уйти под одну из новых трасс. Планы развязок пересмотрели.

Что было под ежевикой

Стены сложены из тёсаных плит песчаника и плинфы — тонкого квадратного кирпича византийской традиции. Фундамент прослеживается по периметру, местами стены стоят на два метра. План — «вписанный крест»: купол на световом барабане, четыре опоры, крестообразное пространство внутри. Алтарь заканчивался тремя апсидами, а притворы с трёх сторон делали храм крестом и снаружи.

Пол залит раствором с примесью битого кирпича и потому розовый. Сами колонны исчезли, но отпечатки их в полу остались — по ним и поняли, что опоры были круглые. В кладке нашлись кованые стержни с подвижным кольцом на конце: к кольцу, судя по всему, крепилась цепь светильника.

Круг аналогий — Абхазия и Алания IX–XI веков, ближе всего план храма X века в Лыхны. Здание того же круга стоит выше по нашему берегу, над Лоо, — его через века превратили в крепость. С датировкой, впрочем, разнобой: Институт археологии пишет IX–XI века, академик Макаров — IX–X, а по стеклянным лампам выходит третья четверть IX — первая половина XI.

Ластик, упавший в щель

Склеп нашли случайно, в 2011-м. Архитектор экспедиции чертил кладку, выронил ластик, тот закатился в щель между плитами пола. Плиту решили подвинуть — под ней открылся тщательно выложенный проём и лестница вниз.

Восемь метров в длину, два в ширину, два в высоту, полуциркульный свод из песчаника. Возводили его по деревянной опалубке, следы её сохранились. Внутри лежали семь погребений X века — останки основателей храма. Такие склепы под нартексом редки: один в Константинополе, другой в Херсонесе.

При расчистке нашлась резная известняковая плита с сюжетом «Даниил во рву львином» — фрагмент алтарной преграды. Иконография византийская, подобная резьба в Восточном Причерноморье больше нигде не известна, ближайшее сравнение уже в Грузии. Плита хранится в Музее истории Сочи.

Колодец, в котором уцелело дерево

К югу от нартекса раскопали основание прямоугольной постройки, а в центре её — колодец трёхметровой глубины, облицованный тёсаным камнем, с узкой горловиной и широким низом. Вокруг вымощенная камнем площадка, общая с храмовой. Сочетания храма с колодцем в Восточном Причерноморье не отмечено больше нигде; осторожно предполагают резервуар для святой воды.

Главное в колодце — сырость. На дне держался влажный слой, и в нём сохранились деревянные детали храмового убранства X века, включая фрагменты панели с тонкой резьбой. Дерево тысячелетней давности на берегу, где всё гниёт за сезон, уцелело ровно потому, что колодец не пересыхал.

Лампы, как в Иране, и перстни с арабской надписью

Стекла в раскопе было много, почти всё — осколки разноцветных оконных дисков; часть рельефно-орнаментированные, такие, как полагают, делали только в средневековой Грузии. А среди немногих обломков сосудов опознались подвесные лампады: по ручкам и стенкам форму восстановили целиком — горло раструбом, округлое тулово, кольцевой поддон. Ручек у целой лампы было шесть, иначе её не подвесить. Ближайшие аналогии IX–XI веков лежат в Иране, Сирии и Египте, и до Весёлого такие лампы знали по мечетям.

Ещё интереснее перстни. В погребениях внутри наоса — самое почётное место в здании — нашлись серебряные перстни XI века с арабской эпиграфикой, надписи мусульманские, прославление Аллаха. Екатерина Армарчук перечисляет версии осторожно: дары, покупки, трофеи — либо погребённые с ними женщины были мусульманками и приняли христианство при замужестве.

Всего в притворах и внутри здания исследовано больше тридцати погребений XI–XIII веков, при них серебряные и бронзовые подвески, булавки, перстни. На позднем этапе хоронили уже в полуразрушенном храме, прорубая для могил пол. А вынесли его подчистую ещё до обрушения.

Стоял он на землях Зихии — области заселённой, но без государства; платили ли за постройку кланы зихов или сама Византия, неизвестно.

Что там сейчас

Место — федеральная территория Сириус, пересечение Олимпийского проспекта и улицы Таврической, недалеко от входа в орнитологический парк. Руины законсервированы и обнесены забором.

Решение о музеефикации приняли ещё по итогам раскопок, в 2011-м начали проектировать музей под открытым небом, «включённый в образ олимпийского Сочи». Дело застопорилось: к 2022 году портал «Российские древности» писал о проекте в прошедшем времени. Николай Макаров формулирует без обещаний: кладки здесь можно экспонировать и под открытым небом, дело за административными решениями.

Зато копать возобновили. С 2022 года некрополь вокруг храма исследует Причерноморская экспедиция Института археологии под руководством Алексея Ворошилова; летом 2025-го с территории убрали мусор, копившийся десятилетиями. С 2023-го на раскопе работает детская археологическая школа: школьники Сириуса разбирают квадраты и спускаются в тот самый склеп.

С воды ничего этого не видно, и делать вид не буду: само село Весёлое с борта не читается вовсе. Издание федеральной территории пишет, что тысячу лет назад храм был главным ориентиром и открывался взору с судов. Проверить нечем, но правдоподобно: около пятисот квадратных метров под черепичной кровлей, на насыпи у последней дюны, на плоской равнине. Берег между Мзымтой и Псоу мы уже разбирали по эпохам — староверы, совхоз, птичья станция, грузовой порт, марина. Храм лежит под всеми ими.

И последнее — про один камень. 29 августа 2012 года, в день перенесения Нерукотворного Образа из Эдессы в Константинополь, у Олимпийского парка заложили новый храм, и в основание положили камень из руин у Весёлого. Через полтора года церковь освятили; в ней сорок три метра высоты, и стоит она почти в середине олимпийской развязки. Биография у этого куска песчаника вышла длиннее, чем у большинства зданий побережья: его вытесала артель в IX веке, тысячу лет он держал стену, потом лежал под совхозной пашней — и теперь снова в основании храма, которому нет и пятнадцати лет.