Немецкий орган в Пицундском соборе: как храм, которому дают то IX, то XI век, стал концертным залом курорта

Сайт концертного зала пишет: собор построен в X веке. Sputnik Абхазия в материале 2024 года — в IX. РИА Новости в 2014-м — конец X, начало XI. Русская Википедия начинает вообще с IV века, с базилики епископа Стратофила. Четыре источника, разброс в семь столетий, и все про одно здание 43 на 23 метра с куполом из кирпича.

Зато с органом всё точно, до дня. 1 ноября 1975 года в соборе Андрея Первозванного впервые сыграл инструмент из Потсдама: четыре с половиной тысячи труб, одиннадцать метров в высоту, двадцать тонн. В православном богослужении органа нет. Поставила его сюда не церковь, а советское курортное ведомство, и в храме с тех пор работает концертный зал, с 2008 года государственный.

Хотя и с органом, если копнуть, одна цифра не сходится. До неё дойдём.

Камень внизу, кирпич наверху

Спор о датах легче понять, если стоять у стены. Мыс Пицунда в древности был Питиунтом, римской крепостью, и христианская история у места длинная: в IV веке здесь стояла базилика (её епископ Стратофил участвовал в Никейском соборе 325 года), в VI веке при Юстиниане построили новый храм, в 541 году тут была епископская кафедра. Руины тех базилик лежат рядом, на территории заповедника «Великий Питиунт». Нынешний собор — уже следующее здание, времён Абхазского царства, и спорят именно о нём: IX, X или рубеж X и XI века.

Подсказка в кладке. Стены от цоколя сложены из каменных блоков, выше камень начинает чередоваться с кирпичом, и чем ближе к крыше, тем тоньше каменные прослойки и толще кирпичные. Барабан, купол и внутренние столбы — сплошь кирпич. Полосатость, которую видно с газона, и есть этот переход. На центральной апсиде снаружи толстым кирпичом между окнами выложены кресты.

С середины X века собор был кафедрой абхазских католикосов. Сайт зала считает, что Пицунда шестьсот лет оставалась резиденцией патриарха: здесь выбирали епископов, варили миро, писали иконы. В XVII веке кафедру перенесли в Гелати, и храм опустел.

Храм у села Весёлое под Сириусом, раскопанный перед Олимпиадой, мучается той же болезнью: с датировкой там разнобой между IX и XI веком, и сравнивают его как раз с абхазскими храмами. Закладных досок нет, датируют по плану, кирпичу и находкам.

Кино, полк и краеведческий музей

Вторую жизнь ему дали в конце XIX века. 3 сентября 1885 года собор освятили заново, уже во имя Успения Богородицы, проповедь при освящении говорил архиепископ Павел Лебедев. При храме открылся скит Новоафонского монастыря — на гравюре 1899 года видно, как к собору прижимаются монастырские корпуса.

В 1930 году служба прервалась. Дальше биография у здания пёстрая, и почти вся она записана на сайте самого концертного зала: в советское время в храме показывали кино, во время Великой Отечественной стоял 248-й стрелковый полк, с 1960 по 1972 год работал краеведческий музей. Росписи ушли под штукатурку. Sputnik приводит и версию про коровник, но сам оговаривается: «по версии местных жителей». Документа я не нашёл, так что пусть остаётся версией.

От фресок сегодня уцелел пояс медальонов в алтаре и фрагменты на стенах. В западной части — усыпальница с двумя гробницами, устроенными апостолам Андрею Первозванному и Симону Кананиту.

Распоряжение № 116 и командировка в Потсдам

В 1967 году в Пицунде сдали новые пансионаты курорта, и вокруг реликтовой сосновой рощи выросли высотные корпуса. По данным зала, в гостиницах на набережной круглый год жило до трёх тысяч человек. Древний собор стоял в двух шагах, заброшенный, и его решили спасать единственным доступным тогда способом: сделать нужным курорту. Сами корпуса проектировали авторы Кремлёвского дворца съездов, Михаил Посохин и Ашот Мндоянц.

Сайт зала приписывает идею Косыгину — будто бы председатель Совмина, осматривая храм, пожелал поставить в нём орган. Бумажный след другой. Sputnik цитирует распоряжение № 116 Центрального совета по управлению курортами профсоюзов, где приобретение и монтаж органа идёт обязательным пунктом. В 1973 году научным консультантом приехал Леонид Ройзман, профессор Московской консерватории. Он и посоветовал фирму Шуке из Потсдама, ГДР.

В конце 1973-го Ганс Иоахим Шуке приехал в Пицунду сам. Заказ он брать не спешил и сначала потребовал проверить акустику; её проверили специалисты из московского института и признали хорошей. Через год Шуке вернулся с главным конструктором и реставратором, чтобы окончательно решить, где и какого размера будет инструмент.

По контракту поставка стояла на конец 1975 года, монтаж — на 1976-й. В феврале 1975-го замдиректора объединения пансионатов Валерий Джонуа полетел в ГДР с указанием от секретаря ЦК Андрея Кириленко: ускорить. Немцы уступили четыре-пять месяцев, не больше. Монтажники работали в Пицунде больше двух месяцев, к ноябрю орган был готов. Кресла для зала, 364 штуки, заказали в Венгрии (сайт зала сейчас пишет о 365 местах — видимо, одно добавили потом). Первыми играли Вольфганг Шетелих из Лейпцигской консерватории и Ханнес Кестнер, органист лейпцигской церкви Святого Фомы, той самой, где служил Бах.

Про «59 регистров» пишут все. Я пересчитал диспозицию, которую выложил зал: из 59 пунктов восемь — сцепки мануалов и тремулянты, звучащих голосов пятьдесят один. Ошибки нет, просто цифра описывает пульт, а не число голосов.

Сам собор, кстати, можно увидеть раньше, чем доедешь: он отчеканен на абхазских памятных монетах, и серебряных, и золотых.

Шуке, Тиль и лагерь под Рязанью

Теперь та цифра, что не сходится. В воспоминаниях Джонуа, которые пересказывает Sputnik, в Потсдаме его водил по цеху главный конструктор «господин Тилль», а сам мастер был тяжело болен: «Через несколько месяцев он ушёл из жизни. Пицундский орган стал его последним произведением». Википедия повторяет: последняя работа Ганса Шуке.

Немецкие источники дают другие даты. Ганс Иоахим Шуке родился в 1908 году, в 1976-м перенёс инсульт и отошёл от дел, а умер 20 июля 1979 года — почти через четыре года после пицундской премьеры. «Несколько месяцев» память растянула в годы. «Последнее» при этом может быть правдой: после инсульта он не работал, а Sputnik в 2015 году писал осторожнее — «одна из последних».

Вторая деталь интереснее. Фирма, которую в Пицунде называют «A. Schuke», в 1975 году частной не была: в 1972-м её принудительно национализировали, и называлась она VEB Potsdamer Schuke Orgelbau. Шуке оставался директором, но уже служащим окружного совета. Частной фирмой Alexander Schuke Potsdam Orgelbau GmbH её снова сделал сын, Маттиас, в 1990 году. Название на сайте зала — сегодняшнее.

А «господин Тилль», судя по всему, — Макс Тиль, который руководил предприятием с 1976 по 1990 год. Шуке знал его ещё по плену: в 1945-м мастер попал в окружение под Хальбе и три года, до 8 мая 1948-го, провёл в лагере под Рязанью, в двухстах километрах от Москвы. Через тридцать лет бывшие военнопленные строили орган для советского курорта, и заказчик торопил их через секретаря ЦК.

Крысы, настройщики и распоряжение 2014 года

Во время войны 1992–1993 годов орган молчал три года. Первая абхазская органистка Марина Шамба рассказывала Sputnik: когда она после войны открыла собор, оттуда выбежала крыса. Грызуны съели всё, до чего добрались, повредили меха и даже металлические трубы. Небольшой ремонт в 1994-м сделали с российскими коллегами, полный — в 2011 году, силами той же потсдамской фирмы: в Абхазию пришли фуры с оборудованием, мастера работали сменами. Весной 2024-го инструмент перебирали мастера Московской филармонии.

Своего настройщика в Абхазии нет. Лука Гаделия, органист зала, объяснял: часть регистров сразу реагирует на температуру, в соборе стало чуть теплее или холоднее — и через несколько часов трубы начинают фальшивить. Настройка большого органа занимает около трёх часов, до некоторых труб трудно долезть.

Если собираетесь на концерт: в сезон играют ежедневно, иногда дважды в день, концерт идёт час десять, за сорок пять минут до начала бесплатно рассказывают о храме и органе. Пляжную одежду и короткие шорты в зал не пускают. В мае и октябре внутри прохладно, зал сам советует взять накидку.

И последнее. 24 июля 2014 года исполнявший обязанности президента Абхазии Валерий Бганба подписал распоряжение (о нём узнали 29-го): министерству культуры вместе с управлением по охране наследия изыскать возможность перенести орган из собора, а Гагрскому району выделить участок под новое здание. Объяснение было такое: храм должен стать патриаршим и выполнять свои прямые функции. В Абхазии распоряжение приняли плохо, спорили о нём открыто, а сам Бганба в беседе с РИА Новости оговорился: примеры, когда орган и храм уживаются, есть.

С тех пор прошло больше десяти лет. Орган на момент написания на месте, фестиваль «Органные вечера в Пицунде» идёт каждый год, отдельного здания для инструмента нет. Распоряжения при этом никто, насколько я смог найти, не отменял. Так что вопрос из распоряжения 2014 года висит под этим куполом до сих пор: уживутся ли здесь Бах и литургия — или кому-то из них придётся переехать?