Почему под Сухумом стоит «Новый Афон»: монастырь, который афонская обитель строила себе как запасной выход

«А старый Афон тогда где?» — этот вопрос в Новом Афоне задают вслух чуть ли не у каждого экскурсионного автобуса, глядя на золотые купола над кипарисами. Старый — в Греции, на Халкидиках, в Эгейском море. Интереснее другое. Монастырь, который издалека кажется ровесником руин на соседней горе, начали строить в 1875 году русские монахи Пантелеимонова монастыря с Афона, главный собор заложили в 1888-м, а освятили в сентябре 1900-го. И строили его не как миссию на окраине империи. В документе 1879 года прямо записано: если с Афона придётся уйти, братия получит здесь убежище. Город, к слову, назван по монастырю, а не наоборот.

Русский монастырь, где игуменом был грек

Пантелеимонов монастырь на Афоне по-гречески зовут Россикон, «Русский». Имя старое, но в 1735 году обитель объявили греческой: русских иноков в ней не осталось. Вернулись они в 1839-м, по приглашению самих греков. Дальше пропорция перевернулась: в семидесятые в монастыре жило около шестисот монахов, и греков среди них — порядка ста пятидесяти.

Спорили обо всём. О языке чтения за трапезой. И главное, об игумене. Греческая сторона предлагала устав, по которому русских должно было остаться не больше трети, а игуменом всегда был бы грек. Когда старый игумен Герасим, сам грек, назвал преемником русского иеромонаха Макария (Сушкина), дело ушло к патриарху в Константинополь. В истории его так и зовут: «греко-русский Пантелеимоновский процесс».

Развязка пришлась на 1875 год. Герасим умер в мае, на сто третьем году жизни. Братия выбрала Макария 406 голосами против четырёх, 27 июля патриарх его утвердил. Русские выиграли. А выводы сделали такие, будто проиграли.

Жёлтая лихорадка во втором списке

Землю в России старцы начали искать задолго до развязки, с 1867 года, и искали восемь лет. Смотрели Бессарабию, Крым, Новороссию, даже Самарскую губернию. Кавказ поначалу стоял в хвосте. В октябре 1867-го Макарий писал архимандриту Леониду (Кавелину), что в Крыму «земля безводная и безлюдная», «а на Кавказе свирепствуют желтые лихорадки, то это у нас и содержится на втором плане».

Переломил дело посол в Константинополе граф Николай Игнатьев. Он выхлопотал у наместника Кавказа великого князя Михаила Николаевича право поселить афонцев в Сухумском округе. Тот же великий князь незадолго до этого дал ход собору Михаила Архангела в Сочи, и обе стройки потом остановит одна и та же война.

В августе 1875 года к устью речки Псырцхи, в двадцати верстах от Сухума, приехали уполномоченные монастыря во главе с иеромонахом Арсением (Мининым). Биография для монаха странная: в миру он работал на золотых приисках под Енисейском, а в 1857 году приехал на Афон и неожиданно для всех остался там послушником.

327 десятин с развалинами

Резолюцией наместника от 8 декабря 1875 года монахам отвели 327 десятин у Псырцхи, это около 357 гектаров. К участку прилагались «остатки древнего храма» апостола Симона Кананита, средневековая башня на берегу и право ловить рыбу в реке. Храм, по церковному преданию, стоит над местом погребения апостола; исследователи осторожно датируют его IX–X веками. А над всем этим поднималась гора с развалинами Анакопии, столицы Абхазского царства.

Начали снизу, у моря: поставили двухэтажный корпус с Покровской церковью, освящённой 17 октября 1876 года, и открыли школу-пансион на двадцать мальчиков из беднейших абхазских семей и сирот. Надел потом рос: к концу 1890-х с лесными участками у обители было 3899 десятин, почти в двенадцать раз больше первого отвода.

Пункт про убежище

1 мая 1877 года, в русско-турецкую войну, обитель разграбили и сожгли. Братия ушла в грузинский монастырь Гелати и унесла туда святыни. Отстраиваться начали осенью 1878-го.

8 декабря 1879 года император утвердил основания, на которых монастырь существует официально. Документ сухой, но в нём есть фраза, ради которой всё и затевалось: «в случае смутных обстоятельств на востоке и невозможности дальнейшего пребывания на Афоне, братство Пантелеимонова монастыря получает убежище в новой обители». Тогда афонский игумен сам вступал бы в управление кавказским монастырём. Остальное под стать: хозяйство и внутренний строй — «по указанию и по распоряжению» Пантелеимонова монастыря, братия пополняется из русских афонцев.

Так что Новый Афон — не подражание Афону, как обычно думают. Это его филиал в самом буквальном смысле, запасная квартира, обставленная заранее.

Проект из кельи на Святой Горе

Планировали его тоже на Афоне. Замысел верхнего монастыря принадлежал старцу-духовнику Пантелеимоновой обители Иерониму (Соломенцову). По его письменным указаниям проект разрабатывал иеромонах Иерон (Васильев), выходец из костромских крестьян и инженер-самоучка, набивший руку на стройках самого Руссика. С 1880-го Иерон стал игуменом (избирали его на Афоне, по жребию) и оставался им до 1912 года.

Верхний монастырь поднимали с 1884 по 1911 год вместе с архитектором Н. Н. Никоновым. Место выбрали на склоне горы, которую монахи назвали Афонской, и под площадку срезали часть склона: по описаниям, вывезли десятки тысяч тонн земли и камня. Планировка афонская, как у обители-матери. Двух- и трёхэтажные братские корпуса замыкают четырёхугольник, собор стоит посреди двора. Черепицу для кровель, как пишет Википедия, делали в Марселе и везли морем.

Хозяйство вели с той же хваткой. Монахи перегородили Псырцху плотиной, через которую переливается водопад, проложили конно-железную дорогу к каменоломне и кирпичному заводу, развели маслины и цитрусовые сады. В 1885 году обители передали ещё и древний храм в Пицунде, где устроили скит: в 1896-м там жили шестьдесят пять монахов.

Собор, который заложил император

В пересказах часто пишут, что монастырь построен на деньги Александра III. Император здесь был: в 1888 году он приехал с семьёй и заложил главный собор, во имя великомученика Пантелеимона. Его подарком называют куранты на колокольне западного корпуса.

Но платила обитель-мать. «Православная энциклопедия» перечисляет источники: средства Пантелеимонова монастыря, пожертвования, доход с земли и с арендованных рыбных промыслов в Ленкорани, на Каспии. Итоговую сумму приводит Википедия: к 1900 году афонский монастырь потратил на свою кавказскую отрасль около полутора миллионов рублей.

Собор освятили в сентябре 1900 года. Длина 53,3 метра, ширина 33,7, высота центральной главы 40 метров, вмещает больше трёх тысяч человек — крупнейшее культовое здание Абхазии. Расписывали его в 1911–1914 годах палехские мастера и московские художники во главе с Михаилом Моловым. Эскизы делал Алексей Серебряков, чьей «любимой темой», по словам искусствоведов, были «ночные мотивы: звездное и туманное небо», отсюда синий фон с золотыми звёздами. В куполе написан образ «Отечество» — такой же, как в куполе Покровской церкви Пантелеимонова монастыря на Афоне.

Устав с двух часов ночи

Жизнь внутри шла по расписанию Святой Горы. Полунощница начиналась в два часа ночи; за ней утреня, потом, около пяти утра, ранняя литургия во всех храмах, кроме собора. На больших праздниках молящихся в начале всенощной окропляли душистой розовой водой.

Братия росла без остановки: в конце 1900-х до шестисот человек, в 1915 году до семисот пятидесяти. Потом Первая мировая отрезала море. Сообщение с Афоном прервалось, восемьдесят четыре монаха ушли на фронт, и больше половины из них погибли.

Город по имени монастыря

Имя «Новый Афон» закрепилось сначала за монастырём, потом за всей округой. В 1924 году монастырь закрыли «как очаг контрреволюционной пропаганды», братию выселили.

Как поселение становилось городом, видно по переписям, которые собрал сухумский исследователь Н. В. Багапш. В сельскохозяйственную перепись 1923 года «Новоафонское хозяйство» попало с населением 64 человека. В 1926-м совхоз «Псырдзха» на тех же землях насчитывал 486 жителей. В 1938 году он стал посёлком городского типа, причём под именем Псырдзха, а в 1939-м в нём жили 3012 человек. Монастырское название потом вернулось и осталось.

На начало 2023 года в Новом Афоне, самом маленьком городе Абхазии, числилось 1520 жителей. А в 1915-м одна только братия доходила до 750 человек. Половина нынешнего города, если считать по головам, — и все в чёрном.

Вспомнили о монастыре тоже с Афона. В 1991 году руководство Пантелеимонова монастыря попросило абхазские власти помочь вернуть свой «филиал», и в 1994–1997 годах монашескую жизнь здесь возобновлял его представитель, игумен Пётр (Пиголь). А сам Пантелеимонов монастырь стоит на Афоне до сих пор.

Над монастырём, на соседней Иверской горе, стоят остатки стен и башни. Когда монахи получали свои 327 десятин, этим развалинам было больше тысячи лет. Что там было при царях — это уже соседний материал журнала, про Анакопию.