Не природа, а кладка: как монахи перегородили Псырцху и почему у электростанции у водопада три даты рождения

На фронтоне маленькой электростанции у водопада в Новом Афоне выложено «1902 г.». Заповедник «Анакопия», которому принадлежит здание, называет годом пуска 1903-й. Добрая половина путеводителей пишет 1909-й. А сам водопад, у которого все фотографируются, старше любой из этих дат на два десятка лет — и он вообще не природный. Это плотина. Её поставили монахи Новоафонского монастыря и ввели в строй 7 декабря 1882 года: арочная стена высотой 8,6 метра поперёк речки Псырцхи. Вода переливается через гребень, и это и есть тот самый водопад.

Место знакомо по одному кадру. Белая завеса воды, каменные балюстрады по обе стороны, над гребнем зелёный склон, и кажется, что природу просто аккуратно обнесли перилами. Было наоборот. Перила здесь ровесники воды, а без кладки на этом месте журчала бы обычная горная речка, каких на побережье сотни.

Стена поперёк «пихтового родника»

Псырцха по-абхазски значит «пихтовый родник»: в ущелье выше города растёт пихтовый лес. Русские монахи из Пантелеимонова монастыря на греческом Афоне пришли в долину этой речки в 1874 году. Обитель заложили в 1875-м, в войну 1877 года её разорили, и с 1880-го всё начали заново. Через два года поперёк реки уже стояла плотина.

Проектировал её инженер И. С. Веняжский. Цифры, которые приводит заповедник: высота 8,6 метра, длина по гребню 21,2 метра, два водопропускных отверстия. Арочная — значит, выгнута в плане дугой навстречу течению, и напор реки сам прижимает кладку к скальным берегам. Для горной речки в узком ущелье схема экономная: камня нужно меньше, чем на прямую стену той же прочности.

Строили её не для красоты. Через шлюзы воду отводили к мукомольной мельнице и на полив огородов и садов, которые монахи разбили террасами по склону Афонской горы. Над гребнем шёл служебный мостик с каменным ограждением высотой около семидесяти сантиметров, и в ограждении оставили отверстия для воды. А под самим водопадом устроили просторные подвалы и холодильники для продуктов. Водяная завеса и сырой камень держали там прохладу, которой в здешнем климате летом взяться неоткуда.

Кладка пережила три сильных землетрясения — в 1915, 1920 и 1963 годах. Ниже главной стены вода срывается ещё раз, на невысоком уступе, и оттуда уходит к морю каналом между набережными. Долину, по которой она течёт, монахи тоже переделали: заболоченную пойму в колючем кустарнике расчистили, прорыли каналы, выкопали систему прудов и разводили в них зеркального карпа. Пруд с лебедями в Приморском парке, куда водят всех туристов, питает та же Псырцха. Сам монастырь — отдельная история: его строили как продолжение Афона, с той же хозяйственной хваткой, с какой перегородили реку.

Турбины крутит не водопад

Отсюда первая неожиданность. Воду, которая падает со стены, на турбины никто не пускает. Станция берёт реку выше по ущелью.

По данным заповедника «Анакопия», сначала рядом с плотиной появилась какая-то первая электростанция, но о её здании сведений не сохранилось. В 1902–1903 годах хозяйство перестроили почти целиком. В верхней части ущелья в 1903 году поставили вторую плотину, бетонную, высотой четыре метра. От неё вода шла через водозабор в бетонный безнапорный канал длиной 430 метров, потом через тоннель длиной 32,5 метра и ещё один тоннель с бассейном регулирования. Дальше — чугунный напорный водопровод, у станции он разветвлялся на две нитки. В машинном зале стояли две турбины Френсиса.

Схема называется деривационной: реку не запирают высокой стеной, а отводят часть воды по пологому пути, пока русло внизу продолжает падать. Разница высот и крутит колесо. По той же схеме почти полвека спустя построили Краснополянскую ГЭС на Мзымте, только в другом масштабе. Отраслевая база, кстати, называет её единственной гидроэлектростанцией на Черноморском побережье Кавказа. Новоафонская в такие списки просто не попадает, слишком мала.

Свет от неё, по описаниям, шёл в монастырские корпуса, в мастерские и типографию. У монахов к тому времени была и узкоколейная железная дорога на Афонской горе, и канатные дороги на вершины. В соседней Иверской горе рельсы появятся ещё раз, через семьдесят лет, — поезд до подземных залов пещеры. Похожая история в те же годы случилась в Гагре: курорт, который строил принц Ольденбургский, тоже освещала своя маленькая ГЭС на горной речке.

За водопадом, между прочим, стоит ещё одна постройка, которую обычно принимают за часть парка. Круглый павильон над водохранилищем — это платформа Псырцха. Её открыли в 1944 году под названием «Дача», нынешний вид она получила в 1952–1954 годах по проекту архитектора Георгия Лежавы. Платформа стоит на левом берегу того самого пруда, который образовала монашеская плотина.

Проверка слов «одна из первых в России»

Википедия в статье о Новом Афоне пишет, что монахи построили плотину «с одной из первых в России гидроэлектростанцией». Путеводители идут дальше и ставят в заголовок «первая ГЭС на Черноморском побережье». Проверить нетрудно, достаточно поставить рядом другие станции империи.

В 1892 году на Алтае для горных работ запустили Берёзовскую ГЭС на 150 киловатт — первую гидроэлектростанцию отечественной конструкции. В 1896-м своя ГЭС на реке Охте питала пороховой завод в Петербурге, два генератора на 295 киловатт. В 1897-м бельгийцы построили Садонскую ГЭС в Северной Осетии, 550 киловатт. А в 1903 году, ровно тогда же, когда в Новом Афоне закончили перестройку, на реке Подкумок заработал «Белый уголь» Генриха Графтио на 740 киловатт. Энергии хватало на свет в четырёх городах Кавказских Минеральных Вод и на трамваи Пятигорска и Кисловодска.

На этом фоне мощность новоафонской станции выглядит скромно, да и её цифра тоже не сходится. Заповедник пишет: две турбины «мощностью в 106 киловатт». В одних пересказах это превращается в «по 106 киловатт каждая», то есть вдвое больше, в других — в «120 лошадиных сил», а это около 88 киловатт. Так что «первой» станцию 1903 года назвать нельзя даже на Кавказе: Садонская старше на шесть лет. А когда заработала самая первая, о здании которой сведений не осталось, неизвестно, и первенство на ней не докажешь. «Одна из ранних» — честно. Необычно в ней другое: хозяином был монастырь, а плотина, ради которой всё начиналось, стоит на месте с 1882 года и продолжает делать ровно то, для чего её строили, — держать воду.

Две даты на фронтоне

Теперь о той самой надписи. На снимке фасада 2023 года видно: над окнами серп и молот, под ними «1902 г. Псырцхинская 1935 г. гидро. электро. станция». Две даты, и ни одна не совпадает с тем, что пишет заповедник.

В путеводителях и на туристических сайтах гуляет 1909 год. Один фотосайт даже переписал надпись над входом как «1909–1935» и пояснил, что это годы работы станции. Но те же тексты сообщают, что в 1922 году станцию отремонтировали и после ремонта она проработала ещё около тридцати лет, пока её не законсервировали. Тридцать лет от 1922-го — это пятидесятые, а не 1935-й. Некоторые путешественники уверяют, что девятку на табличке переделали в двойку. На снимке 2023 года, если разглядывать его в увеличении, цифры выглядят ровными, но аккуратную переделку по фотографии и не заметишь.

Потом станция полвека с лишним стояла без дела. В 2010 году за её восстановление взялись абхазская компания «Черноморэнерго» и конструкторы из Ульяновска. В начале июня 2012 года ГЭС открыли заново (в описаниях то третье, то четвёртое число), с новой турбиной и генератором, и объявили, что ток пойдёт Новоафонскому монастырю. А в 2017 году, по словам директора заповедника «Анакопия» Алхаса Аргуна, здание отдали под второй зал Музея Абхазского царства.

Вот и выходит, что у маленькой станции у водопада три даты рождения, одна неясная дата смерти и одно воскрешение. Водопаду проще: у него одна дата, 1882-й, и спорить с ней никто не берётся.

Документа, который закрыл бы остальное, я не нашёл. Если окажетесь у водопада, поднимите голову на фронтон и спросите у смотрителя сразу две вещи. Что означает «1935 г.» — год перестройки при новой власти, год, когда повесили табличку, или чью-то ошибку? И крутится ли сегодня турбина за стеной музейного зала, или ток 2012 года так и остался в новостях того лета?