Лыхны под Гудаутой: дворец владетельных князей, храм с записью о комете 1066 года и поляна, где собирался народный сход

У Сочи день рождения известен с точностью до дня: 21 апреля 1838 года, десант с кораблей в устье реки, форт Александрия. От этого апреля город и отсчитывает свои годы. А километрах в пяти от Гудауты, в селе Лыхны, на стене храма сохранилась запись, которую кто-то сделал в апреле 1066 года. За 772 года до сочинского десанта человек поднялся на хоры и написал, что видел в небе звезду, из которой исходили лучи. Храм стоит до сих пор, в нём служат. Через поляну от него лежат руины дворца, которые почти весь XX век считали постройкой XV–XVIII веков. Раскопки 1981–1984 годов сдвинули эту дату на пять-семь веков назад. Лыхны — большое село с частными домами вдоль дороги, и по виду не скажешь, что здесь жили владетельные князья Абхазии и собирались сходы, где решались дела всей страны.

Поляна, храм и дворец на одной оси

Приезжаешь и сначала видишь траву. Много травы: посреди села лежит огромная поляна, Лыхнашта, то есть Лыхненская поляна. На одном её краю, за каменной оградой, стоит храм Успения Богородицы. На другом — стены без крыши, заросшие плющом. Это и есть весь ансамбль, и расставлен он не случайно: дворец, площадь и церковь стоят в одну линию. Археолог Людмила Хрушкова, которая раскапывала дворец, сравнивала эту связку с топографией центра Константинополя (там Большой дворец и Святую Софию тоже разделяла площадь). Рецензент её книги в «Византийском временнике» с этим согласился.

Храм сейчас выглядит странно, и об этом лучше знать заранее. Он стоит под деревянным навесом на подпорках: крыша над крышей, строительные леса по фасадам. Реставрацию начали в 2010 году, и на снимках 2014, 2018 и 2024 годов навес на месте.

Село по абхазским меркам огромное: по переписи 2011 года в сельской администрации Лыхны жило 5760 человек. В селе же находится Лых-ныха, одно из семи главных святилищ Абхазии, так что место намолено дважды: и храмом, и тем, что было до храма.

Храм, который старше своих фресок

В справочниках храм датируют X веком, реже X–XI веками. Хрушкова осторожно писала про X–XI века и не исключала дату около 1066 года. С архитектурой споров нет: крестово-купольный храм, низкий купол на четырёх столбах, верхняя галерея на западе, три апсиды на востоке.

С росписью путаются постоянно. Фрески, которые видны внутри, написаны в XIV веке, в палеологовское время, а от первоначальной росписи X–XI веков остались только следы. Стены старше живописи на них лет на триста. На фресках больше дюжины грузинских и греческих надписей, в апсиде — Богоматерь на троне и «Гостеприимство Авраама».

Храм попал и на абхазские памятные монеты, в серию «Исторические памятники Абхазии». Про эти монеты и про апсар, который почти никто не держал в руках, у нас есть отдельный текст.

Звезда на вербной неделе

Первым древности Лыхны описал французский востоковед Мари Броссе. В 1848 году он переписал в храме несколько средневековых надписей, и одна из них оказалась астрономической. Перевод по публикации лапидарных надписей Абхазии:

«Христос, являешься ты благословленным богом и господином всего сущего. Это произошло… в хроникон 286, в царствование Баграта, сына Георгия… В апреле месяце появилась звезда, из недра которой [исходили лучи], возвышаясь перед ней, подобно святому сиянию… Это произошло на вербной неделе до полнолуния».

Хроникон 286 переводится в 1066 год. В комментарии к публикации сказано, что по расчётам астрономов комета была видна 11–13 апреля 1066 года. Это комета Галлея, та самая, которую в том же году вышили на гобелене из Байё: там её разглядывают англичане накануне битвы при Гастингсе. Одна и та же комета попала в два памятника на разных концах христианского мира, и в Лыхны её описали почти без испуга. «Подобно святому сиянию» — оценка скорее благосклонная.

Надпись находится на хорах, над аркой, там её и сфотографировали в 1886 году. По словам рецензента монографии Хрушковой, она одновременна росписи. Выходит, к апрелю 1066 года храм уже стоял и был расписан. Других точных дат у комплекса нет, остальное вычислено по косвенным признакам.

Резиденция владетелей и могила в храме

К XIX веку дворец служил резиденцией владетельных князей Абхазии из рода Чачба (в русских документах — Шервашидзе). Столицы у абхазских правителей за тысячу лет менялись не раз: в VIII веке, например, столицей была Анакопия на горе над Новым Афоном, позже были Кутаиси и Сухум. А в Лыхненском храме похоронен князь Георгий II Чачба, он же Сафарбей: правил с 1810 года, умер 7 февраля 1821-го, при нём Абхазия перешла под покровительство Российской империи.

Его сын Михаил правил с 1822 по 1864 год. В 1864 году, когда закончилась Кавказская война и с берега уходили суда с переселенцами, княжество упразднили, а самого Михаила выслали в Воронеж, где он и умер в 1866-м. Дворец остался без хозяина, а поляна — нет.

Шесть часов речи через переводчиков

26 июля 1866 года на Лыхнаште собрали народный сход. Созывал его начальник Сухумского военного отдела полковник Коньяр: он хотел объяснить собравшимся крестьянскую реформу. По разным оценкам, на поляну пришло около семи тысяч человек.

Абхазский историк Сослан Салакая пересказывал ход схода так. Против реформы выступал оратор Осман Шамба, и его речь, по воспоминаниям участника, длилась до шести часов. Двое переводчиков за это время потеряли голос, третий охрип. Потом снова говорил Коньяр, и одну его фразу перевели неточно, а в зале её приняли как оскорбление. Кто-то выстрелил. Полковник с чиновниками укрылся во дворце, и все они там погибли.

Сход перерос в восстание, которое вошло в историю как Лыхненское. 17 августа село сожгли, а дворец, как писал в 1925 году исследователь Василий Стражев в книге «Руинная Абхазия», разрушили в том же 1866 году по приказу властей. С того времени он и стоит без крыши. В 1867 году из Абхазии в Османскую империю выселили, по разным подсчётам, от 15 до 20 тысяч человек.

Переводчик, который охрип, по-моему, самая точная деталь всей этой истории. Решалась судьба страны, а зависело всё от того, выдержит ли горло.

Дворец, который считали новостройкой

Теперь о самих руинах. Долго их считали поздними, XV–XVIII веков: в описании книги прямо сказано, что дворец «мало интересовал археологов». Хрушкова вела там раскопки в 1981–1984 годах и нашла под поздними перестройками совсем другой памятник. Её вывод: основа дворца относится к той же эпохе, что и храм, а жизнь здания длилась «едва ли не тысячелетие».

Главной удачей стал клад: золотые византийские монеты вместе с серебряными грузинскими. По монетам удалось датировать пожар, после которого дворец пришлось перестраивать: конец 70-х годов XI века, около 1080 года. Значит, до пожара дворец уже стоял, причём успел пережить одну перепланировку.

Дальше начинается спор, и он интереснее готового ответа. Хрушкова связывала эту первую перестройку с абхазским царём Леоном III, правившим в 957–967 годах: он известен как строитель. Историк архитектуры А. Ю. Казарян в рецензии засомневался. Сталактитовые паруса в постройках X века не встречаются, стрельчатые арки в христианской архитектуре появляются не раньше конца X века, а ближайшая аналогия купола вестибюля с полукруглыми нишами, купол Мирелеона в Константинополе, по новым исследованиям относится к перестройке около 1300 года. Перестройку дворца он отнёс к концу X — середине XI века и связал её не с константинопольской, а с малоазийской строительной традицией XI века. Керамика из раскопа при этом тянет к X веку. Сама Хрушкова категорической даты не давала, и рецензент поставил ей это в заслугу.

Есть и деталь, которую заметит внимательный глаз. Фасады дворца украшены кирпичом, хотя сам он каменный. Другие постройки с таким декором сложены либо из кирпича, либо в смешанной технике, а вот кирпичом по камню так работали в Каппадокии XI века. Потом дворец ещё раз ожил, в XII–XIV веках.

Что на поляне сейчас

Большую часть года поляна пустая, только в октябре на ней устраивают праздник урожая. В центре Лыхнашты стоит памятник уроженцам села, погибшим в 1992–1993 годах, с полным списком имён.

Руины дворца стоят посреди травы, к ним ведут протоптанные тропинки. На одном снимке 2024 года церковь видна прямо в оконном проёме дворцовой стены, как в раме. Константинопольская ось Хрушковой так читается лучше любого чертежа (фотограф, подозреваю, искал именно этот кадр).

Апрель, который повторяется

Вернёмся к сочинскому десанту. 21 апреля 1838 года корабли Черноморского флота подошли к устью реки Сочи, и у города появилась дата рождения. Тоже апрель. За три года до этого, в 1835-м, над тем же морем снова прошла комета Галлея: она возвращается примерно раз в 76 лет. Кто-то из будущих строителей форта Александрия вполне мог её видеть. Записать было негде: форта у устья Сочи в 1835-м ещё не было.

В Лыхны стена была. Она стоит и сейчас, под деревянным навесом, и надпись про звезду на вербной неделе по-прежнему на хорах, над аркой.