Семь святилищ Абхазии: жреческие роды, священные рощи и седьмое ныха, которое, возможно, стоит в Сочи

В Сочи есть микрорайон Бытха. Многоэтажки на склоне между Мацестой и речкой Бзугу, санатории, дом культуры «Аэлита». Верх горы так и не застроили: там грабово-дубовый лес, а с отметки около трёхсот метров видно долину Мацесты и Ахун. В 1990-е годы Заур Чичба, хранитель Дыдрыпш-ныха, самого почитаемого из абхазских святилищ, назвал одним из семи главных Бытху, древнее святилище убыхов. Чаще всего его связывают именно с этой горой.

Абхазию привычно считают православной: храмы X века в Пицунде и Лыхны, Новоафонский монастырь. Осенью 1997 года экспедиция Института востоковедения РАН опросила жителей Гагрского и Гудаутского районов. Из 420 абхазов, назвавших себя христианами, 199 человек (47,4 %) ответили, что у них или у родственников есть традиционные святилища или что они к таким святилищам обращались за помощью. Среди мусульман таких было 163 из 245. Святилище по-абхазски — аныха, в составных названиях просто «ныха». Главных семь, у каждого свой жрец, и жрецом может быть только человек из одного определённого рода.

Слово, которым называют и силу, и место

Руслан Барцыц, историк из Абхазского института гуманитарных исследований, ездил в эти экспедиции с 1998 года. По его объяснению, «аныха» сначала называли саму сверхъестественную силу и только позже — место, где она себя проявила. Бог в этой картине один, Анцва. Святилища — точки на земле, где к нему обращаются. В сборнике «Рассказы абхазских старцев» записано предание: посланник Анцвы установил на этой земле семь аныха, «чтобы не забыли люди, чья это земля».

Жреца зовут аныхапааю, в переводе «сыновья святилища». Должность наследственная и привязана к фамилии. У Дыдрыпш-ныха это Чичба из соседнего села Ачандара, у Лых-ныха — дворянский род Шакрыл, у Лдзаа-ныха — Гочуа, у Лашкендара — Харчлаа, у Елыр-ныха — Шинкуба. Кроме семи общих почти у каждого рода есть своя святыня, ажьыра, её ещё называют кузней: небольшая постройка, где на возвышении разложены кузнечные инструменты Шашвы, покровителя железа. В ночь на 14 января род собирается у такой кузни на Ажьырныхуа, моление кузни.

Приезжий, впервые попавший на моление, обычно ищет глазами алтарь или хотя бы часовню. Барцыц пишет, что такие поиски «чаще всего оказываются безуспешными». Святилищем бывает роща. Или поле, гора, родник, одно-единственное дерево.

Шесть имён, в которых списки сходятся

В шести пунктах источники совпадают. Дыдрыпш-ныха — на горе Дыдрыпш у Ачандары в Гудаутском районе, его считают главным. Лых-ныха — посреди села Лыхны, на поляне Лыхнашта, где стоят храм X века и руины дворца владетельных князей. Лдзаа-ныха — в селе Лдзаа, соседе Пицунды, у которой в соборе X века играет орган; святилище там — роща старых дубов на холме. Елыр-ныха (пишут и Ылыр-ныха) — в селе Илор Очамчырского района, рядом с храмом святого Георгия XI века. Лашкендар — на одноимённой горе над Ткуарчалом. И Инал-куба, гора у высокогорного села Псху.

Про Инал-куба у Александра Крылова, который руководил теми экспедициями, есть деталь, которую не придумаешь. Долину Псху к тому времени населяли русские, и они называли Инал-куба «святой горой»: охотиться там, по их словам, нельзя. Старожилы помнили, как абхазы приходили на гору с жертвой. Одного барана закалывали, а второго отпускали на волю, «к большому удовольствию знавших об этом обычае местных жителей».

Седьмое называют по-разному

Дальше списки расходятся, и Крылов записал это без обиняков: «По поводу имени и расположения седьмого святилища у наших абхазских собеседников не было единого мнения». Заур Чичба и часть опрошенных назвали Бытху, древнее святилище убыхов. Другие говорили о Псху-ныха, хотя большинство считало её той же Инал-куба. Совсем редко звучали Аергъ-Лапыр-ныха, Напра-ныха, Геч-ныха и Капба-ныха.

У Барцыца в статье 2013 года седьмое — Лап-рныха в Гудаутском районе. Это одинокая огромная ель высоко в горах, в предальпийском поясе, и жертвенник у её подножия. Роды Цымцба, Дбар и Бения поднимались туда каждый год всем составом, пока на трудной тропе не участились несчастные случаи. Моление перенесли вниз, а потом каждая семья стала устраивать его у себя дома. В таблице жрецов на 2012 год, которую приводят энциклопедии, седьмым стоит уже третье имя: Адагуа-ныха на горе Адагуа у села Цабал в Гульрипшском районе.

Сам Барцыц признаёт, что «число семь в перечне святилищ Абхазии весьма условное», а к избранной семёрке некоторые относятся «с некоторой долей ревности»: для рода своя кузня главнее. Шалва Инал-ипа ещё в 1976 году насчитал следы или воспоминания о тридцати с лишним древних святилищах и допускал, что многие исчезли, не оставив памяти.

Бытха в этом ряду самая неожиданная, и у Крылова нашлось второе упоминание. Респондент из фамилии Эбжноу, живущий в Гудауте, назвал своей родовой святыней аныху Бытха — «святилище, находившееся в окрестностях современного города Сочи». Фамилию Эбжноу считают убыхской по происхождению. Убыхи жили между Хостой и Шахе и покинули побережье в 1864 году. Где именно стояло их святилище, тоже спорят: обычно его помещают на гору над Мацестой, но есть мнение, что убыхская Битха — другое место, западнее реки Сочи.

Что внутри священной рощи

Подробнее всего описан Малый Дыдрыпш-ныха у подножия горы, где сейчас проходит большая часть молений. К Большому, на вершину, поднимаются только вместе с аныхапааю. В 1998–2000 годах Малый выглядел так: несколько старых грабов у родника, стол под одним из них для жертвоприношений, чуть выше — низкая круглая ограда из нетёсаных камней. Внутри медный котёл и крупные кости. В ствол граба вбиты голый клинок кинжала с золотой насечкой, гвозди, другое железо.

За ограду кладут вещь обидчика, это часть обряда проклятия. Такие обряды, уточняет Барцыц, сегодня «не приветствуются». Раз в год вещи выбирают из ограды, но не выбрасывают, а складывают рядом. Сила сохраняется, пока обидчик не придёт, не искупит вину и не заберёт своё с согласия пострадавшего.

К вершине Дыдрыпша ведут четырнадцать выровненных площадок, удвоенное семь. По словам Чичба, мальчиков рода проводили по одной площадке в год и к главному святилищу допускали только после четырнадцатой. А в 1830-е годы финский натуралист Александр Нордман записал рассказы абхазов, в том числе самого владетельного князя: в непроходимой чаще у горы бродит дух и время от времени даёт о себе знать пушечными выстрелами.

В Лдзаа проще и, пожалуй, строже. На плоской вершине холма лежит огромный необработанный валун, служивший жертвенником. В его природных выемках собирается дождевая вода, её считают целебной. Дубы вокруг рубить нельзя, и даже дерево, упавшее от старости, остаётся там, где упало.

Святилища, которые переезжали

Святилище привязано к месту, и всё же переезжает. В советские годы жители Лдзаа из-за антирелигиозных гонений увели моления глубже в лес, в сторону гор. С Лашкендаром вышло наоборот: после того как обрушилась горная дорога, святилище спустили к подножию, а новое место обустроили при поддержке местных властей, в том числе деньгами. Жрец Анатолий Харчлаа говорил исследователю, что божество Лашкендара олицетворяет собака, Алышкынтыр. На самой горе стоят руины средневекового храма с рельефом двух зверей: одни видят в них собак, другие леопардов.

В Ткуарчале, шахтёрском городе советской постройки, церкви долго не было, и с бедой шли к святилищу. Решение поставить в городе храм приняли, по словам Барцыца, «совсем недавно», то есть незадолго до 2013 года.

С Лыхны связано обратное предание. Жрец Сергей Шакрыл рассказывал, что основой Лых-ныха был валун, лежавший на месте нынешнего храма, и строители церкви его разрушили. Это рассказ рода, проверить его нечем. Моления сейчас проходят у древних фрагментов каменной стены к северо-западу от храма. В Илоре святилище возродили в начале 1990-х, жрецом выбрали местного жителя Галтера Шинкубу, и первые обряды шли прямо во дворе храма. Потом нашли старое место «сидения аныха» у дуба, которому приписывают 1300 лет.

3 августа 2012 года в Сухуме заново учредили Совет жрецов Абхазии, и возглавил его тот же Заур Чичба.

Что можно увидеть самому

Указателей к святилищам обычно нет. Лых-ныха и дерево в Илоре видит любой, кто приехал посмотреть храм, остальные стоят в лесу или на горах, и без жреца туда не ходят. Запреты везде похожи: рубить деревья нельзя, охотиться нельзя, шуметь и браниться тоже.

Клятва у ныха до сих пор весит больше подписи. По общему убеждению, солгавший перед святилищем будет наказан, и спор, который не решился иначе, несут к жрецу. Чичба говорил Барцыцу, что по лицу обвиняемого видит, виновен ли тот. Это его слова (проверять их, насколько я знаю, никто не брался).

А самый доступный кандидат в седьмые — на сочинской стороне Псоу. Над последними домами Бытхи начинается тот же граб и тот же дуб, что в роще Лдзаа и у родника под Дыдрыпшем, весной там цветёт подснежник Воронова. Название горы переводят трояко: с черкесского — «кривой хребет», Инал-ипа выводил его из абхазского «камень Быта», а в городе можно услышать и «гора Бога». В таблице жрецов 2012 года Бытхи нет, жреца у неё никто не называет. А лес на вершине так и стоит над крышами санаториев и многоэтажек.