Диоскуриада: настоящий затонувший город в 70 милях от сочинских причалов

«А затонувшие города по-настоящему бывают? Или это всё сказки про Атлантиду?» — вопрос, который на палубе я слышал не раз и не два. Отвечаю всегда одинаково: бывают, и ближайший — куда ближе, чем принято думать. Порядка 70 морских миль от наших причалов на юго-восток, около 130 километров вдоль берега, — и вы над ним. На дне Сухумской бухты лежит Диоскуриада — старейшая древнегреческая колония Черноморского побережья Кавказа, известная с шестого века до нашей эры. Морю она досталась почти целиком: большая часть города находится под водой, между устьями двух рек — Адзапш и Баслы.

Никакой мистики, никаких «учёные скрывают». Обычная археология, античный зал музея в Сухуме и мраморная стела, пролежавшая на дне двадцать четыре с лишним века.

Город, который основали близнецы

По Помпонию Меле, римскому географу, Диоскуриаду основали Кастор и Поллукс — те самые Диоскуры, «отроки Зевса», в честь которых она и названа. Версия красивая. Историки спокойнее: колонию поставили купцы из Милета, греческого города на побережье нынешней Турции, и поставили с расчётом — торговать с горцами.

Торговля шла крупная. Энциклопедии перечисляют товар буднично: соль, скот, воск, хлеб, рабы. Страбон в «Географии» описывает Диоскуриаду как место, куда сходятся десятки окрестных народностей, и тут же приводит деталь, от которой у читавшего мифы ёкает: в горах над городом золото из потоков добывали, укладывая на дно шкуры, — и сам же связывает эту практику с легендой о руне. У нас про это есть отдельная история, здесь важно другое: легенда прописана по соседству с Диоскуриадой.

Как город ушёл под воду

Тут придётся сразу честно: точной даты нет. И «одной страшной ночи», как у Платона, тоже, судя по всему, не было — берег опускался, и город уходил вслед за ним, квартал за кварталом.

Основной версией называют опускание берега и подводные оползни: грунт, на котором стояли постройки, сползал по крутому подводному склону. Обсуждается и сейсмическая версия. Твёрдо известно другое, по археологии: город процветал до третьего века нашей эры, с четвёртого начался упадок.

Свал в глубину, начинающийся неприлично близко к пляжу, — вообще фирменная черта этих мест: как это устроено у сочинского берега, мы разбирали отдельно. Сухумская бухта скроена похоже, и для города, стоявшего у самой воды, это в итоге оказалось приговором.

Стела в шести метрах от берега

В августе 1953 года на дне бухты, у устья реки Беслетки, нашли мраморную надгробную стелу — барельеф конца пятого века до нашей эры (энциклопедии датируют её 430–420-ми годами). Самое сильное в этой находке — расстояние: в шести метрах от берега. Без экспедиций и аквалангов, буквально у уреза воды. Сейчас стела стоит в античном зале Абхазского государственного музея; рядом — мраморный бюст первых веков нашей эры, поднятый со дна позже, в 1970–1980-х.

История поисков вообще старше, чем кажется. Ещё в 1870-х натуралист В. И. Чернявский первым предположил, что Диоскуриаду надо искать под нынешним Сухумом, и проследил остатки сооружений прямо на дне бухты. А в 1892-м он же нашёл обломок плиты с надписью, подтвердившей пребывание в городе римского легата Флавия Арриана — автора древнего описания плавания вдоль этих самых берегов.

Римская вторая серия: Себастополис

Греческий город к рубежу эр обветшал, но берег пустым не остался. На месте Диоскуриады римляне поставили крепость Себастополис: гарнизон, стены, инспекция того самого Арриана — черноморский берег Кавказа стал окраиной империи. Крепость пережила город: её использовали до шестого века нашей эры. Потом море добралось и до неё — развалины обоих, города и крепости, сейчас на дне бухты.

Мне в этой истории отдельно нравится упрямство места. Одну и ту же точку берега две с лишним тысячи лет подряд разные народы считали той, где обязательно нужно стоять. Море всё это время считало иначе — и, как видим, переспорило.

Что видно с палубы — и чего не видно

Теперь рамка, без которой рассказ был бы нечестным. Наши борта в Сухум не ходят: морской путь в Абхазию для прогулочных судов закрыт, и почему так — разобрано в отдельной статье. Руины с борта вы не увидите; их и с сухумской набережной разглядеть — большая удача.

С нашей воды доступно другое — сам берег. Милетский купец, шедший в Диоскуриаду, видел с моря примерно то же, что видите вы с палубы у Сочи: зелёные хребты, уходящие в дымку, и узкую полосу пляжа под ними. Никаких карт у него не было, только эти горы. По-моему, такой вид сильнее любых руин: пейзаж — единственный экспонат той эпохи, который не нужно поднимать со дна.

А если тянет именно к тому, что лежит под водой, — у сочинского берега есть своя подводная коллекция. Не античная, зато задокументированная и в нескольких милях от причалов: затонувшие корабли, о которых известно по документам. Там глубины, даты и имена судов — уже без всяких легенд.