Затонувшие корабли у Сочи: где лежат «Роклиф», «Перванш» и «Ян Томп», на какой глубине и что из этого видно с поверхности

Гребной винт диаметром около шести метров торчит из разбитой кормы на дне у Вардане. Грунт под ним на глубине около десяти метров, а сама корма поднимается так высоко, что от её верха до поверхности остаётся три с половиной метра. Это транспорт № 55, бывший английский пароход «Роклиф». И он здесь не один.

По карточкам «Интерактивной карты затопленных подводных объектов» Русского географического общества и отчётам поискового клуба «ЭПРОН», между Аше и устьем Бзугу лежат как минимум четыре судна. «Роклиф» — на одиннадцати-двенадцати метрах у Вардане. Транспорт «Ян Томп» — на тридцати, мористее Головинки. Буксир «Перванш» — на восемнадцати-двадцати метрах, в 1850 метрах от берега напротив Бзугу, то есть уже в центральной части Сочи. И безымянный пароход на тридцати метрах у Аше. Пятый, транспорт «Севастополь», погибший с 924 людьми, лежит где-то у Лазаревского, но его так и не нашли.

С палубы прогулочного катера «Перванш» не разглядеть: до верха его корпуса метров четырнадцать. До «Ян Томпа» больше двадцати. С «Роклифом» иначе, его корма всего в трёх с половиной метрах от поверхности.

Торпеда, потом крейсер: «Роклиф» у Вардане

«Роклиф» построили в 1904 году на Тайне и приписали к Ньюкаслу: сухогруз длиной 98,5 метра. Осенью 1914-го проливы закрыли для судов Антанты, пароход застрял в Чёрном море, и в 1915-м его взяли в русский флот под номером 55.

В начале июля 1916 года он шёл в конвое из Новороссийска в Батум под охраной эсминцев и канонерок. 2 июля у Вардане германская подлодка U-38 всадила торпеду в головной пароход. Им оказался «Роклиф».

Экипаж успел выбросить судно на берег, надстройки и мачты остались над водой. Погибли двое. Вёз транспорт муку, и спасать груз начали в тот же день.

Через двое суток мимо проходил германо-турецкий крейсер «Бреслау» (у турок — «Мидилли»), увидел пароход на мели и несколькими выстрелами устроил на нём пожар. Спасать стало почти нечего.

Дальше корпус понемногу уходил в песок и к 1930-м скрылся под водой. В лоции Чёрного моря 1937 года над его полубаком значится от 0,6 до 1,2 метра, почти подводный камень. В 1942-м на останки налетела шхуна «Стахановец», её еле стащили. А в войну местные жители ныряли к трюмам за мешками с мукой: снаружи морская вода схватывала муку в корку, и середина мешка оставалась годной.

Дайверы «ЭПРОНа» в 2006 году нашли дно на 11,6 метра и середину корпуса, разваленную торпедой. Зато на месте машинного отделения стоят паровая машина и два котла, в носу уцелел брашпиль. Со дна подняли посуду с камбуза, среди прочего помятый чайник.

Буксир напротив устья Бзугу

Ближе всего к городу лежит самый маленький. «Перванш» — буксир длиной около 42 метров, и биография у него длиннее корпуса. Построен в 1883 году в Штеттине, с 1916-го ходил под французским флагом как Pervanche, в 1919-м затонул в Севастополе во время шторма. В 1925-м эпроновцы подняли его и отремонтировали.

В войну буксир успел побыть сторожевым кораблём-тральщиком Азовской флотилии, а весной 1942-го снова стал буксиром. 19 мая 1943 года он вышел из Туапсе в Батуми с баржей № 75 и сторожевым катером СК-018 в охранении. Около половины двенадцатого ночи у Сочи на конвой вышли немецкие торпедные катера S-49 и S-72. Две торпеды — и буксир затонул меньше чем за минуту. Экипаж погиб.

Лежит он на восемнадцати-двадцати метрах, поднимаясь над грунтом метра на четыре, в 1850 метрах от берега — эту цифру называет городская администрация. Любой катер, который идёт из центра Сочи вдоль берега к Мацесте и Хосте, проходит этот траверз, и никто на палубе не догадывается, что внизу.

В День памяти и скорби здесь традиционно спускают на воду венок. В 2026 году к месту вышли суда пограничников, ГИМС и спасателей, а спортсмены Федерации подводного спорта Сочи опустились к корпусу с цветами.

Почему с палубы почти ничего не видно

Под тобой двадцать метров, вода бирюзовая, а тени нет. Двадцать метров у берега — это много. Белый диск, по которому меряют прозрачность, у берега пропадает из виду местами уже на пяти метрах, а у устьев рек круглый год не глубже четырёх — цифры мы разбирали в статье о том, сколько воды под килем на прогулке. «Перванш» лежит как раз напротив речного устья, и верх его корпуса примерно в четырнадцати метрах от поверхности. После ливня Бзугу выносит в море глину, и вода там становится молочно-бурой.

«Ян Томп» стоит ещё глубже: до верхних конструкций метров двадцать три. Мористее прозрачность летом доходит до 15–25 метров (календарь по сезонам у нас посчитан отдельно), но это открытое море, а не полоса в паре километров от пляжа.

Остаётся «Роклиф» с его тремя с половиной метрами. Это меньше пяти метров, до которых, по справочнику ЕСИМО, местами падает прозрачность у берега, так что в тихую ясную погоду тень остова сверху, вероятно, различима — хотя прямых свидетельств этому мы не нашли. Мелкий остов опасен по-своему: на него налетают, как шхуна в 1942-м.

Где море хранит, а где съедает

От «Роклифа» за сто десять лет осталось то, что дайверы описывают словами «с трудом угадываются борта». Мелководье для корабля — худшее место: зимние штормы мнут и рвут железо, кислорода вдоволь, коррозия не останавливается. Что делает шторм с судном, которое остаётся на рейде у самого берега, показали в 2009 и 2011 годах два сухогруза: оба переломились у Приморского пляжа.

Глубже 100–150 метров в Чёрном море кислорода нет. Там не живёт шашень, который ест дерево, да и вообще почти никто, кроме бактерий. Поэтому у турецкого Синопа на глубине больше трёхсот метров лежит судно примерно V века нашей эры, у которого до сих пор стоит деревянная мачта, метров одиннадцать высотой. В 2018 году англо-болгарская экспедиция Black Sea MAP нашла у болгарского берега, глубже двух километров, греческое торговое судно длиной 23 метра — ему около 2400 лет, и оно целое.

Сочинским остовам эта консервация не достаётся. Все они лежат в верхних тридцати метрах, где море работает против них.

Одна трасса, одни и те же катера

Летом 1942 года прибрежная линия Туапсе — Поти стала главной дорогой снабжения, и немецкие торпедные катера охотились на ней ночами.

10 августа транспорт «Севастополь», пароход 1896 года, шёл из Туапсе в Поти. На борту было 199 раненых и около 850 эвакуированных, в трюме — авиамоторы. В охранении шёл один сторожевой катер, СК-018. В начале второго ночи у Лазаревской в транспорт попала торпеда. Погибли 924 человека, тральщик «Щит» подобрал 130. Атакующего катера в темноте никто не заметил, отсюда потом версии про подлодку, мину и диверсию.

Через три недели, в конце августа, из Поти в Туапсе вышел «Ян Томп», бывший «Нибинг» 1903 года постройки, с шестьюстами тоннами муки. Без четверти десять вечера между Сочи и Лазаревской его атаковали катера S-28 и S-102. Торпеда попала в машинное отделение, через семь минут судно ушло под воду. Погибли пятеро, 37 человек подобрал из воды сторожевой катер.

S-102 — тот самый катер, что потопил «Севастополь». Торпеду в «Ян Томп» немецкие записи засчитывают его напарнику S-28, но в атаке шли оба, и всё это за три недели на одном отрезке берега. А в охранении «Перванша» в мае 1943-го значится сторожевой катер под тем же номером 018, что сопровождал «Севастополь».

«Ян Томп» стоит на ровном киле на тридцати метрах и поднимается над грунтом на семь. Нос сохранился хорошо. На уцелевших кусках крыши надстройки дайверы в 2006 году видели боеприпасы калибров 12,7, 37 и 45 миллиметров. Шлюпочный компас с клеймом «Мастерскiя Главнаго Гидрограф. Управленiя» подняли, теперь он в музее клуба.

А «Севастополь» так и не найден. Пароход, который в 2003 году нашли на тридцати метрах у Аше и записали было в «Севастополи», при обмерах не сошёлся: клёпаный корпус 40–60 метров, машинный телеграф с клеймом Ньюкасла. Возможно, это небольшой пароход Первой мировой, и имени у него пока нет.

Кто может спуститься и что брать нельзя

Все эти глубины — для дайверов с местными клубами. «Роклиф» укладывается в начальный сертификат с его обычным пределом в восемнадцать метров, «Перванш» на самой границе, «Ян Томп» на тридцати требует следующего уровня.

Со дна лучше ничего не поднимать, и дело не только в вежливости. Закон об объектах культурного наследия называет среди объектов археологического наследия и остатки древних судов, а поиск и изъятие археологических предметов без открытого листа, если они повредили культурный слой старше ста лет, — отдельная статья Уголовного кодекса, 243.2. Подпадает ли под это конкретный остов, решает экспертиза, а не тот, кто нашёл на дне чайник. А на «Ян Томпе» в 2006 году лежали ещё и боеприпасы.

На «Перванше» погиб весь экипаж, на «Ян Томпе» — пятеро. Цветы к буксиру опускают раз в год, 22 июня. В остальные дни над этим местом проходят катера с отдыхающими, а под ними, на восемнадцати метрах, лежит судно, которое тонуло дважды: в 1919-м в Севастополе и в 1943-м здесь.