Подземный фуникулёр санатория Орджоникидзе: 353 метра вниз, 126 из них в темноте

От причалов Морского порта до этой точки берега — километров пять на юго-восток, минут пятнадцать хода. Зелёный клин Дендрария к этому моменту уже за кормой, до устья Мацесты остаётся ещё пара километров. По левому борту — юго-западный склон горы Бытха, и на нём между зарослями стоят белые колоннады. Гости показывают пальцем и спрашивают, что там за развалины.

Развалины — санаторий имени Серго Орджоникидзе, пятнадцать объектов на шестнадцати гектарах. А в толще склона под ними лежит тоннель длиной сто двадцать шесть метров. Тоннель — часть рельсовой линии в триста пятьдесят три метра, по которой отдыхающих спускали к морю: фуникулёр, пущенный осенью 1952 года. Перепад высот — семьдесят два с половиной метра. Движение остановили в 2010-м.

Белое на зелёном, а линии не видно

С воды этот кусок берега читается так же, как весь отрезок от Морвокзала до Мацесты: белое на зелёном. Санаторные корпуса стоят на склонах ярусами, и с траверза корпус, у которого дежурит охрана, ничем не отличается от корпуса, где сдают номера.

Место под санаторий выбирал лично Серго Орджоникидзе, и один из мотивов выбора записан прямо: живописный вид на Чёрное море. Геометрия тут работает в обе стороны — если с верхних террас комплекса открывается море, то и комплекс с моря открывается. Насколько уверенно, зависит от воздуха и от того, есть ли на борту бинокль.

А вот саму линию фуникулёра опознать трудно. Из трёхсот пятидесяти трёх метров под открытым небом идёт чуть больше двухсот: остальное — тоннель. Эти двести метров без движения заросли, и просеки, которую ищет глаз, там может уже не быть вовсе. Я её с палубы уверенно не находил и делать вид, что находил, не стану.

Дворец на шестьсот сорок мест

Строить начали в 1935 году, все корпуса подняли к 1937-му. Шестьсот сорок мест в девяти спальных корпусах, неоклассика, портики, колоннады. Кроме палат и лечебных кабинетов — кинотеатр, библиотека, парикмахерская, бильярдная, танцевальный и театральный залы. Короткое время здравница называлась «Нартяжмаш» — стройку вёл наркомат тяжёлой промышленности, которым Орджоникидзе и руководил; его имя санаторий получил после смерти наркома в 1937 году.

Главным архитектором был Иван Сергеевич Кузнецов — фигура, которую в Сочи знают куда хуже, чем в Москве. Сын крестьянина-каменщика, с одиннадцати лет на стройках, выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества, восемь лет помощником у Шехтеля. Самая известная его постройка сегодня спрятана за фасадами сталинских домов на Тверской — Саввинское подворье, всё в абрамцевских изразцах. Он же поставил «Деловой двор» у Варварских ворот. В 1937 году Кузнецов занял должность главного архитектора Сочи-Мацестинских курортов и оставался на ней до смерти в 1942-м.

Символ санатория достроили позже корпусов: фонтан «Танцующие вакханки» перед центральным входом открыли в 1939 году, автор скульптурной группы — Добровольский.

Дальше биография комплекса идёт по общей для этого берега колее. В войну здесь стоял эвакогоспиталь № 2132 — боевой орден город получил именно за госпитальную работу, и на одном из корпусов до сих пор висит мемориальная доска. В 1956-м в санатории снимали «Старика Хоттабыча»: по сценарию комплекс изображал чудесный дворец могущественного владыки, куда попадают обычные советские граждане. Фонтан с вакханками в кадре есть.

Триста пятьдесят три метра вниз

Фуникулёр появился через пятнадцать лет после корпусов. Проект делал харьковский институт «Южгипрошахт» — контора, которая вообще-то проектировала угольную промышленность; архитектор линии — И. Фук. Дорогу к курортному пляжу считали шахтные проектировщики, и это неплохо объясняет, почему она вышла такой, какой вышла.

Цифры. Длина пути — 353 метра, перепад высот — 72,5 метра. Уклон гуляет от 120 до 480 промилле: на самом крутом участке линия падает почти на полметра на каждый метр. Колея — 1250 миллиметров, питание — 550 вольт постоянного тока, скорость вагона — 1,9 метра в секунду. Весь спуск к морю занимал около трёх минут.

Путь один, посередине — разъезд, на нём промежуточная станция с двумя боковыми платформами. Вагонов два, они ходят навстречу друг другу и расходятся ровно в этой точке. Первые три десятка лет по линии бегал подвижной состав производства СВАРЗ, с 1985 года — вагоны ВГД-1 Малаховского завода. В 1995-м фуникулёр реконструировали, и он отработал ещё пятнадцать лет.

Сто двадцать шесть метров под проспектом

Верхний участок линии — от разъезда до верхней станции — целиком подземный, и это 126 метров из 353. Больше трети дороги к морю проходило в темноте.

Причина географическая. Между корпусами санатория и водой лежит Курортный проспект, главная магистраль курортного Сочи; её надо было пересечь, и её пересекли снизу. Тоннель идёт под проспектом, а сечение у него, по описанию транспортных краеведов, стандартное метрополитеновское, шестиметровое. Отсюда прозвище, которое прилипло к линии намертво, — сочинское метро.

Внизу история повторяется. Нижняя станция и пляж разделены железной дорогой: полотно на этом берегу лежит по самой кромке, между галькой и склоном, и обойти его негде. Поэтому у нижней станции построили крупный вестибюль с подземным переходом под путями. На триста пятьдесят три метра линии пришлось два подземных сооружения — одно под проспектом, другое под рельсами. Пассажир выходил из тоннеля, ехал открытым участком вдоль склона, а перед самым пляжем снова уходил под землю.

Есть и деталь, из-за которой пройти линию ногами непросто: часть её лежит на территории соседнего санатория «Правда».

У соседей такая же линия — и она ходит

Меньше чем в километре к северо-западу по тому же берегу работает вторая такая же дорога, и её постоянно путают с первой.

Это фуникулёр санатория «Сочинский» — бывшего Центрального военного санатория имени Ворошилова. Он старше: пущен в 1934 году, за восемнадцать лет до соседа. Длина — под четыреста метров, перепад — за восемьдесят: точные цифры у источников расходятся. В двухтысячных линию остановили по техническим причинам, в 2012-м начали капитальную реконструкцию, и 1 сентября 2015 года она снова повезла людей. Вагоны для неё сделала швейцарская CWA, работы вели Garaventa и самарская «СКАДО».

Разница в цифрах говорит сама за себя: 5 метров в секунду против 1,9 и пропускная способность порядка тысячи человек в час. Разъезд здесь устроен не в тоннеле, а под путепроводом Курортного проспекта: дорогу не подкапывали — она сама идёт над линией по мосту. Общественным транспортом фуникулёр не считается, он возит только отдыхающих санатория.

Две одинаковые по замыслу линии на одном склоне, обе от санаторных корпусов к своим пляжам. Одна ходит. Вторая стоит с 2010 года.

Забор, суд и очередь на реставрацию

Фуникулёр встал не сам по себе — он встал вместе с санаторием, который в 2010 году закрыли на реконструкцию. Начинали за государственный счёт, в 2011-м право собственности передали частной компании «Черноморский курорт Плаза», и работы остановились. В 2016 году суд вернул комплекс в собственность Российской Федерации. В 2021-м его включили в программу капитального ремонта, по периметру поставили забор, свободный доступ закрыли — а до того сюда годами ходили гулять, фотографироваться и снимать свадьбы.

Осенью 2025 года восстановление комплекса обсуждали уже на уровне Минстроя России: речь шла о том, что объект нужно обследовать, разработать проект реставрации и найти под него финансирование. Сроков не называли, и на момент публикации территория по-прежнему закрыта. Комплекс числится объектом культурного наследия федерального значения — пока это единственная твёрдая гарантия, что его не снесут.

Капитаны проходят этот отрезок по нескольку раз в день и берег читают лучше любого справочника. На траверзе Бытхи есть смысл спросить у рубки, где в зелёной стене под белыми колоннами обрывается след линии: открытый участок у неё короткий, метров двести, и опознать его — задача на внимательность.

Второй вопрос интереснее. Попросите показать обе линии подряд — сначала ту, что у «Сочинского», потом эту. С воды они выглядят одинаково: тот же склон, те же санаторные корпуса, тот же спуск к своему пляжу. А по одной прямо сейчас едут люди, и в вагоне второй с две тысячи десятого никто не едет.