Поезд по кромке прибоя: где с катера видно сочинскую железную дорогу и почему её положили на пляж

Пассажир «Ласточки» между Лазаревским и Дагомысом смотрит на море почти всю дорогу, а саму дорогу не видит. Ни бетонной стенки под колёсами, ни того, что местами от шпал до воды остаётся полоса гальки в пару шагов, ни мыса, в который состав сейчас нырнёт. С катера в полумиле от берега всё это складывается в одну картину: вдоль подошвы гор тянется ровная линия, и поезд бежит по ней на фоне зелёного склона. Легла она туда от безвыходности. Между хребтами и морем здесь почти нет ровной земли, и единственной сплошной террасой от Туапсе до Адлера оказалась пляжная полоса. Строить начали 15 июня 1914 года, первый поезд из Туапсе пришёл в Адлер в 1927-м, и за сто с лишним лет трасса от воды так и не ушла.

Правое окно против палубы

Кто ездил из Туапсе на юг, знает, что садиться надо справа: море с этой стороны. Картинка в окне примерно одна и та же. Опора контактной сети, провода, тропинка вдоль насыпи, ниже обрыв и вода. На изгибе иногда виден хвост собственного состава, потом пляж с зонтиками, мыс, снова пляж. Красиво, но это вид с дороги, а не на дорогу.

С воды всё переворачивается. Море за спиной, перед вами склон, и у его подошвы, почти по линейке, идёт насыпь: светлая стенка, над ней рельсы, над рельсами частокол опор. Яркую «Ласточку» на этой линии замечаешь раньше, чем слышишь, — движущаяся полоса на тёмно-зелёном. Отсюда видно и то, чего пассажир не разглядит никогда: где полотно прижато к прибою вплотную, где между ним и водой лежит широкий пляж и как высоко над рельсами по склону забираются санатории.

От Лазаревского до Адлера: где рельсы у самой воды

Если идти вдоль берега с севера, линия почти не отрывается от моря. У Лазаревского она переходит Псезуапсе и тянется над пляжами дальше на юг. У Якорной Щели платформа стоит над самым берегом: с пешеходного мостика видно крышу состава, а в нескольких метрах за ним камни и прибой. Лоо и Дагомыс — станции у пляжей, и поезд там проходит между купающимися и склоном.

Дальше начинается то, на чём спотыкаются почти все гости. У Мамайки состав уходит в тоннель, в центре Сочи почти два километра идёт под Лысой горой и с воды пропадает совсем. Идёшь вдоль центральных пляжей, а рельсов нет. Снова они выходят к морю у Мацесты и дальше держатся берега через Хосту и Кудепсту до Адлера. У мыса Видного, под Ахуном, линия ныряет в короткий тоннель на 120 метров, и тёмный портал в скале с воды регулярно принимают за грот.

Для прогулки это значит вот что. Если выходите от Морского порта Сочи, поезд ловят на юге, от Мацесты до Хосты, или на севере, за Мамайкой. Из Имеретинского порта идут на север, к Адлеру: в самой Имеретинской низменности линия уходит от моря вглубь, к станции Сириус, а до неё от воды, если мерить по карте, километра полтора-два. На обычной прогулке вдоль берега за пару часов, как правило, успевает пройти хотя бы один состав. Гнаться за ним не нужно, достаточно держать телефон под рукой. Остальные приметы, по которым с борта узнают этот берег, от маяка до стадиона, собраны в нашем определителе Сочи с воды.

Адлер — отдельный случай. Новый вокзал открыли 28 октября 2013 года, и стоит он у самого моря: главный зал поднят на 10 метров над путями, размер его 150 на 60 метров, а у здания две половины, морская и городская. Со стороны моря это стеклянная волна над пляжем, и ни с чем другим на побережье её не спутаешь.

Стенка вдоль гальки

С моря первой замечаешь стенку под рельсами, а сами рельсы уже потом. Такие стенки от прибоя ставили ещё первые строители дороги: бетонная или каменная полоса у подошвы насыпи. В фотолетописи сочинского архива есть снимок 1915 года с подписью «строится подпорная стена в районе Мамайки». Подпорная держит склон, а не прибой, но кладку вдоль полотна вели в те же годы, и какой-то её части, вероятно, уже за сотню лет. С борта они читаются как светлая горизонталь: где-то прямо над урезом, где-то за полосой пляжа, где-то с бетонными блоками перед собой.

Над стенкой стоят опоры. Частокол вдоль воды появился позже: провода над береговой линией натянули в 1956–1958 годах, и трасса проводов с тех пор та же.

У такого соседства есть цена, и платит её пляж. Полотно заняло ту зону, куда реки веками выносили с гор гальку, устья зажали мостами, и берег остался без части своего питания. Эта история длиннее, чем про рельсы, — почему сочинские пляжи теперь приходится насыпать, у нас разобрано отдельно. С катера её следы видны во многих местах: там, где у стенки не осталось гальки, волна бьёт прямо в бетон.

Почему инженерам достался только пляж

Идея дороги вдоль Черноморского побережья появилась ещё в 1870-х, проекты обсуждали с конца 1890-х, а до дела она дошла в 1912 году. 12 августа утвердили устав Общества Черноморской железной дороги: линия от Туапсе до соединения с Закавказскими дорогами, 357 километров, около 70 миллионов рублей. Дорогой её делал рельеф. Только на сочинском участке закладывали 11 мостов, по всей трассе поначалу считали 18 тоннелей (по ходу изысканий их стало 15).

Выбор у проектировщиков был невелик. Хребты здесь подходят к воде почти вплотную, долины рек режут склон поперёк, и ровного места хватает разве что на гальку у прибоя. Увести трассу вглубь означало бы тоннели и мосты на всём протяжении. Прижать её к морю — пробивать только мысы, а остальное вести по береговой полосе. Выбрали второе, и по-другому в те сроки дорогу, пожалуй, не построили бы вовсе.

Работы шли с двух концов, от Туапсе и от Новосенаки. В ход пошли железобетонные пролёты мостов, каменные и бетонные стенки, закрывающие полотно от прибоя, и американские 110-тонные экскаваторы завода Bucyrus: на скальных грунтах такие машины в России тогда работали впервые. Открыть движение по уставу полагалось к концу 1917 года. Помешала война. Рабочих рук не хватало, оборудование шло морем, и только за первую половину 1916 года дорога потеряла два своих судна. На стройку везли военнопленных, железнодорожные батальоны и даже рабочих, нанятых в Харбине.

С датой открытия до сих пор путаница, и понятно почему. Городской архив Сочи пишет, что в 1917 году ветка дошла до Сочи и по ней прошли первые поезда, но многие отрезки работали по временной схеме. Временное движение на перегоне Лоо — Дагомыс — Сочи, после которого стало возможно сквозное сообщение с Туапсе, открыли 14 октября 1919 года. Потом стройку остановили, возобновили в 1923-м, а в 1927-м первый поезд из Туапсе дошёл до Адлера. Сама станция Адлер вошла в строй в 1929 году. Какую из этих дат считать днём рождения, зависит от того, что называть открытием.

Устья, мосты и два яруса

Каждая река на этом берегу — разрыв в стенке. Над устьем полотно переходит воду по невысокому мосту, и с катера это выглядит как тёмный проём у самой гальки. По схеме линии главные из них можно пересчитать с севера на юг: Псезуапсе, Шахе, Лоо, Дагомыс, Мамайка, Сочи, Бзугу, Мацеста, Агура, Хоста, Кудепста. Южнее Адлера рельсы переходят Мзымту.

В нескольких долинах картина двухэтажная, и с воды это самый выразительный вид на всём маршруте. Внизу, у пляжа, железнодорожный мост, а выше и глубже, над крышами санаториев, светлая горизонталь автомобильного виадука. Так выглядят устья Мацесты, Хосты и Кудепсты. Рельсы пришли сюда первыми и заняли нижний ярус у воды, а виадуки поднялись над долинами позже, начиная с Мацестинского 1938 года.

Один путь вдоль всего моря

Есть деталь, которую с воды замечают только те, кто смотрит внимательно. На многих перегонах под опорами лежит одна колея. Дорогу строили однопутной на всём протяжении, и вторые пути потом смогли уложить лишь на отдельных перегонах: мешали скалы, тоннели и та самая узость полосы между горой и водой. Между Сочи и Адлером второй путь достраивали уже к Олимпиаде. У станций колея расходится веером на три-четыре пути, за ними снова сходится в одну, и встречные поезда разъезжаются на станциях.

Места для второго пути нет по той же причине, по которой первый в своё время положили на пляж. Гору не подвинешь, а море, как показал век береговых стенок, тоже не очень-то уступает.

Лучший момент для кадра — когда поезд выходит из-за мыса. Сначала слышно, потом из зелени показывается голова состава, и несколько секунд вся линия от стенки до проводов видна целиком. Пассажир в эту минуту видит в окне короткую темноту тоннеля.