Мизиды у причальной стенки: отдельный отряд, который принимают то за креветку, то за малька

Проведите по карте вертикальную линию вниз от причальной стенки. Первые четыре метра — квартира вида, который у нашего берега держится камня и обрастания: Siriella jaltensis, описанная в 1868 году и названная по Ялте. Во Всемирном реестре морских видов её глубина записана коротко: прибрежная, от полуметра до четырёх. Ниже по той же линии идёт родня, и последняя известная останавливается на 7 260 метрах. Между этими отметками помещается целый отряд — Mysida, 1 132 вида. В бассейне Чёрного и Каспийского морей их 35, и 26 из них не живут больше нигде на планете.

Облако полупрозрачной мелочи, которое зависает у обросшей сваи и разваливается, если провести по нему рукой, — это они. Мизиды. Не мальки и не креветки: третья вещь, которую большинство ни разу не называло по имени.

Карапакс, который не дорос

Отличие от креветки видно прямо на пирсе, была бы лупа. У креветки головогрудный щит, карапакс, сросся со всеми грудными сегментами. У мизиды он прирастает к трём-четырём передним, а над задними нависает козырьком, и свободный край заметен сбоку. Ротовых ногочелюстей у креветки три пары, у мизиды одна, да и та слабо специализированная. Клешней обычно нет вовсе.

Сводка «Жизнь животных» подводит под этим списком черту: «Трудно сомневаться в том, что мизиды и креветки приобрели общий облик независимо друг от друга. Это объясняется их сходным способом передвижения». Сходство не родственное, а профессиональное — так выглядит всякий, кто плывёт в толще воды, перебирая грудными ножками. Черноморские креветки — каменная, травяная и песчаный крангон — разобраны у нас отдельно; это десятиногие, другая ветка.

Личинки у неё нет вовсе

С мальком путаница другого сорта, и снимается она одним фактом: у мизиды нет личиночной стадии. Совсем. Самка носит яйца в выводковой сумке под грудью — сумку образуют пластинки-оостегиты на основаниях грудных ножек. Из яиц выходят не науплиусы и не зоэа, а маленькие мизиды. Первое время они сидят в материнской камере, потом уплывают жить сами.

«Малька мизиды» не существует. Всё, что стоит у сваи, — либо взрослый рачок, либо его уменьшенная копия. Креветка так не умеет, у неё настоящий метаморфоз с личинкой в планктоне. У рыбьего малька своя биография с желточным мешком. Мизида выходит в мир готовой.

Сроки вынашивания зависят от температуры и расходятся в полсотни раз: у индийской Mesopodopsis indica при воде 25–29 градусов всё кончается за четыре дня, у беломорских видов тянется шесть-семь месяцев. У перезимовавших самок Paramysis baeri в Северном Каспии в кладке в среднем 89 яиц, максимум 156, а за сезон одна пара способна дать 430 тысяч потомков.

1904 год: когда их вынули из-под десятиногих

Путаница с креветкой не народная выдумка, у неё есть родословная. Долго существовал таксон Schizopoda, который числили десятиногим и куда свалили разом мизид, лофогастрид, эвфаузиид и небалий. Развалился он в 1904 году, в работе У. Т. Калмана «On the classification of the Crustacea Malacostraca» в Annals and Magazine of Natural History. Schizopoda отменили, а мизид вместе с кумовыми, бокоплавами, равноногими и танаидовыми перевели в новый надотряд Peracarida.

Название переводится примерно как «носящие сумку», и вот это уже не формальность. Признак, по которому мизиду вынули из компании креветок, — та самая выводковая камера. Систематики спорили об этом отряде полтора века; решающим аргументом оказалась сумка под грудью самки.

Старую сборную «Mysidacea» молекулярные работы двухтысячных разложили на три самостоятельных отряда — Mysida, Lophogastrida и Stygiomysida. По обзору в PLOS ONE за 2015 год в отряде Mysida два семейства и 178 родов.

Камешек в хвосте сделан из плавикового шпата

В хвостовом веере, у основания внутренней ветви уропод, у многих мизид сидит орган равновесия — статоцист. На стенках его полости стоят чувствительные щетинки, на них давит камешек-статолит, и по силе давления рачок разворачивается спиной вверх.

Ариани, Виттманн и Франко проверили статолиты у 154 видов из 55 родов семейства Mysidae и напечатали результат в Biological Bulletin: у 86 процентов современных видов минерал — флюорит, он же плавиковый шпат, CaF₂. Больше почти никто в животном царстве не растит внутри себя деталь из фторида кальция. Статолит обновляется при каждой линьке — старый уходит со шкуркой, новый нарастает.

Их статолиты лежат в породе, из которой получилось наше море

Камешек, который регулярно выбрасывается наружу, — мечта палеонтолога. Георге Войку в 1981 году напечатал в журнале Micropaleontology работу «Верхнемиоценовые и современные статолиты мизид Центрального и Восточного Паратетиса». Из миоценовых отложений он выделил статолиты ископаемых мизид и описал по ним два вида рода Paramysis, один — новый для науки.

Паратетис — тот самый бассейн, из распада которого получились Чёрное, Азовское и Каспийское моря. А Paramysis и сейчас живёт в понто-каспийских водах. Род опознаётся и по камешку из породы возрастом в миллионы лет, и по рачку, которого можно зачерпнуть сегодня.

Монография 1882 года и человек, который уехал в Сухум

Владимир Иванович Чернявский (1846–1915) в 1882 году выпустил в «Трудах Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей» «Монографiю мизидъ преимущественно Россiйской Имперiи». Имена, которые он дал, работают до сих пор: род Diamysis Czerniavsky, 1882, семейство Petalophthalmidae Czerniavsky, 1882 — одно из двух семейств во всём отряде, и Siriella jaltensis, с которой начался этот текст. Позже он перебрался в Сухум и занимался фауной кавказского берега; в обзорах его называют первым крупным учёным Сухума.

Есть в той монографии вид с фамилией на борту: Euxinomysis mecznikowi, названный в честь Мечникова и описанный из Чёрного моря в 1882 году, — сегодня он значится как Diamysis mecznikowi. Соблазнительно было бы сказать, что именно он роится у наших свай, но реестр держит другое: западный и юго-западный берег моря — дельта Дуная, озёра Разельм и Синое, Варненское озеро, солоноватые лагуны и лиманы. У бетонной стенки в Имеретинском порту это другие виды. Расхождение внутри рода Diamysis, как показали Виттманн и Ариани в 2012 году, идёт как раз по солёности и по тому, среди каких растений рачок живёт.

Тысяча сорок два желудка ставриды

В 2008 году в Turkish Journal of Fisheries and Aquatic Sciences вышла работа Янковой, Райкова и Фратевой о питании черноморской ставриды у болгарского берега. С апреля по сентябрь 2007 года вскрыли 1 042 желудка, 597 из них оказались пустыми. У остальных мизиды — самая важная съеденная добыча, особенно у рыб мелкого и среднего размера. С ростом ставриды доля планктонной мелочи падает, а доля рыбы, шпрота и хамсы, растёт.

То есть ставрида, главная рыба любительского лова у нашего берега, в молодости живёт в основном на мизидах. В Юго-Восточной Азии их едят и люди, растирают в пасту к рису; на Яве у этого блюда есть собственное имя — «джембрет».

Где стоит облако и почему оно то светлеет, то темнеет

Мизиды прибрежной полосы держатся дна и того, что из дна торчит. Одни живут среди зарослей растений, другие среди камней и на твёрдом грунте; черноморская Siriella jaltensis как раз из вторых, и волнолом ей ничем не отличается от природной гряды. Смотреть надо туда, где есть вертикаль и обрастание: сваи, наброска мола, притопленные концы. Вторая точка — подводные луга, где морская трава даёт и еду, и укрытие от взгляда сверху.

Тело у мелководных видов полупрозрачное, и сквозь покровы просвечивают хроматофоры — звёздчатые клетки с тёмным пигментом, по одной на верхней стороне каждого брюшного сегмента. На свету пигмент собирается в центр клетки, и рачок светлеет; над тёмным дном расходится, и он темнеет. Управляют этим железы в глазных стебельках. Стайка, переехавшая с песка на камень, буквально меняет цвет.

Работает и время суток. Многие мелководные виды днём сидят на дне, а ночью поднимаются в верхние слои; литоральный Gastrosaccus sanctus появляется у поверхности зимой к четырём часам дня, а летом к девяти вечера — в обоих случаях в сумерки. Про ночной лифт планктона у нас есть отдельная статья, мизиды пользуются им наравне со всеми. Мигрирующие стаи Neomysis integer измеряли километром в длину при ширине от одного до многих метров.

Размер самого рачка у большинства видов — 10–20 миллиметров. Отсюда и вся путаница: на такой длине прозрачное существо с двумя тёмными точками глаз читается как угодно.

Спросите капитана, у какой стенки в его марине по вечерам горит свет над водой, — свет собирает эту мелочь лучше любого сачка. Спросите, встаёт ли он на якорь над травой и можно ли на пять минут заглушить мотор: облако возвращается к борту не сразу, ему нужна тишина. И если на борту есть подводный фонарь, попросите опустить его за транец после заката. Дальше спрашивать уже нечего — будет видно, что у двух тёмных точек есть стебельки, а у хвоста веер, и вопрос про малька отпадёт сам.