Гора Батарейка: почему высшую точку центра Сочи назвали в честь артиллерийской батареи

«А что это за гора с вышкой, прямо над портом?» — спросил гость, когда мы отошли от Морского порта Сочи на полмили и берег развернулся целиком. Гора называется Батарейка. Сто сорок шесть метров, приморский конец водораздела между долинами Сочи и Верещагинки; выше в историческом центре ничего нет. Имя, которое сегодня звучит как что-то из ящика с пультами, досталось ей от артиллерийской батареи: с этой высоты били по Навагинскому укреплению — по тому самому форту, с которого начался город. В июле 1841 года гарнизон внизу выдержал пятнадцатидневную блокаду и трёхдневное бомбардирование. Орудия стояли наверху, примерно там, где сейчас идёт по гребню Альпийская улица — заборы частного сектора, кафе с панорамой.

Гость переспросил: батарея — в смысле пушки? В смысле пушки. Причём не наши.

«В ружейном выстреле от укрепления»

Укрепление в устье реки Сочи ставили, глядя на воду: рейд, шлюпки, прикрытие корабельной артиллерии, снабжение только морем. С суши же над фортом оказалась гора, до которой от вала — ружейный выстрел.

Чем это обернулось, подробно записано в «Кавказском сборнике», в работе А. Юрова «Три года на Кавказе». 20 мая 1839 года на командующую высоту привезли три орудия, среди них двенадцатифунтовое, снятое с разбитого корвета «Мессемврия», и поставили их за гребнем, в заранее вырытом углублении. Горцев собралось до полутора тысяч. Батарея сделала около полусотни выстрелов, на следующее утро добавила ещё десятка два ядер по фортовым строениям.

Дальше — деталь, ради которой я вообще влез в эту историю. Гарнизон отчётливо видел человека в европейском головном уборе, который переходил от орудия к орудию и руководил стрельбой. Это был англичанин Белл, из тех заезжих авантюристов, что годами обещали горцам скорую помощь турецкого флота. А кончилась та канонада случаем, который Юров называет редким в артиллерийской практике: наше ядро попало точно в дуло двенадцатифунтового орудия и наглухо его заклинило. Огонь с горы прекратился в ту же минуту.

Дата, которая двоится

Дальше в источниках начинается разнобой, и его честнее показать, чем замазать.

Есть ночной штурм 28 сентября: горцы под шум бури подобрались к валу форта в устье Сочи с тридцатью лестницами и баграми, ворвались внутрь, изрубили начальника форта капитана Подгурского и поручика Яковлева — и были выбиты штыками к рассвету, после трёхчасового боя. Брокгауз и Ефрон датируют этот бой 1840 годом. Военная энциклопедия Сытина — тоже 1840-м. Юров описывает его же, с теми же именами и подробностями, под 1839-м. Сам штурм у нас разобран по документам обеих сторон, и там число уезжает ещё на сутки — вместе со старым и новым стилем.

И есть обстрел: 28 сентября 1840 года по Навагинскому укреплению били из двух орудий, расположившись на ближайших высотах, — к этому месту в нынешних справочниках прямо приписано: «современное название — гора Батарейка». Выпущено до полутора сотен ядер, повреждены казармы, обороной командовал подполковник Посыпкин.

Два разных события, одно и то же число, соседние годы. Либо календарь правда сложился так, либо где-то в XIX веке переписчик сдвинул год, и сдвиг разошёлся по перепечаткам. Что не двоится ни в одном варианте — позиция. Пушки на горе.

Пятнадцать дней июля

Самое подробное описание — у того же Юрова, в продолжении: «1840, 1841 и 1842 годы на Кавказе», глава про Черноморскую береговую линию, собранная по делам архива штаба Кавказского военного округа.

Лето 1841-го. Убыхи Хаджи-Берзека обложили Навагинский форт и устроили наверху настоящую батарею — с амбразурами, прорезанными по склону. Орудия после каждого выстрела скатывались вниз по наклонной плоскости, их закатывали обратно; попасть по ним из форта можно было только в то мгновение, когда они выкатывались на выстрел. Тридцатого июля с горы прилетело 97 снарядов. Граната разорвалась в зарядных ящиках, и верх передового блокгауза взлетел на воздух — а рядом стоял пороховой погреб. Пожар потушили без суматохи, это отдельно отмечено в донесении.

К полудню артиллеристы форта разбили щёки неприятельских амбразур, и огонь стал реже, потом стих. На рассвете 31-го амбразуры на горе оказались закрыты: орудия увезли ночью в овраги за три версты. Генерал-майор Муравьёв, приведший подкрепление пароходом «Могучий», доносил про «пятнадцатидневную тесную блокаду и трёхдневное бомбардирование» и добавлял, что исключительных отличий в гарнизоне не было — отличались все одинаково.

Генерал Анреп после этого написал военному министру вещь вполне очевидную: предприятия такого рода против Навагинского прекратятся только тогда, когда на горе наконец поставят башню.

Башня, у которой нет года

Вот с этой башней и выходит неловкость — я не могу назвать её год.

Военная энциклопедия Сытина, статья «Навагинский форт»: в начале октября 1840 года отряд генерала Анрепа прошёл к форту от укрепления Св. Духа по дороге у самой подошвы прибрежных скал, которую горцы считали непроходимой, и «на занятой вблизи форта высоте, с которой обстреливалась вся внутренность укрепления», построил небольшую оборонительную башню. Описание ложится на Батарейку без зазора.

Краеведческие пересказы и путеводители говорят иначе: блокгауз с гарнизоном поставили в 1841 году, продержался он недолго — сам оказался под огнём с высот, которые господствовали уже над ним, и его оставили. Имя за горой осталось. Отдельным слоем идёт легенда про подземный ход от блокгауза в крепость: пересказывают её охотно, документа не показывает никто, так и передаём — как предание.

Доверия к печатному тексту всё это не прибавляет. Тем более что сама Военная энциклопедия в первой же строке той статьи ошибается: форт у неё построен в 1836 году, хотя высадка и закладка — апрель 1838-го, и это подтверждено рапортом Симборского.

Что наверху теперь — и что из этого видно с воды

На вершине стоит смотровая башня «Роза ветров»: круглая, около двадцати метров, четыре уровня. Год называют уверенно — 1977-й, а вот авторство плывёт. Одни источники называют художника Валентина Кириченко, другие архитектора Бориса Гурьянова, третьи добавляют инженера Эдуарда Демина. Дальше у башни была обычная для сочинских смотровых биография: кафе, остекление второго яруса, демонтаж остекления, годы запустения, ремонты, снова кафе. Променада с видом на центр, который помнят старожилы, давно нет — гребень застроен вплотную.

С палубы вы её, скорее всего, не разглядите. Зато соседку не заметить невозможно: в 1958 году на южном склоне Батарейки построили сочинскую телебашню — 180 метров решётчатой мачты, фундамент на отметке 93 метра, верхушка антенны на 273 метрах над уровнем моря, вещание на побережье от Туапсе до Пицунды. Вот эта мачта и торчит над центром, когда смотришь на город с воды. Гость, с вопроса которого всё началось, показывал именно на неё.

Сравнение с Ахуном получается обидное, но честное. Там 663 метра плюс тридцатиметровая башня, и гора выходит из-за горизонта раньше самого берега — мы это считали по формуле. Батарейка на такое не претендует, масштаб у неё городской: она просто висит над Морским портом, ближний склон, который закрывает половину неба, когда отходишь от причала и оборачиваешься.

И тут вся эта история вдруг становится наглядной. Гарнизону внизу деваться было некуда: припасы, люди, письма — только с моря, а над головой гора в ружейном выстреле. Корабли стояли на рейде примерно там, где сегодня разворачиваются прогулочные борта, уходя из центра; тот самый «Могучий» с полутора сотнями тенгинцев на борту подходил к этому же берегу. Что ещё опознаётся с этой воды, собрано отдельно.

Вопрос, на который у меня ответа нет, оставлю читателям. В каком всё-таки году на вершине встала первая башня — в октябре 1840-го, как пишет Военная энциклопедия, или в 1841-м, как повторяют краеведы? Если у кого-то есть под рукой том «Кавказского сборника» или архивная опись — напишите, поправлюсь с удовольствием.