Гостиница «Жемчужина» в Сочи: как она стала второй в стране

С Курортного проспекта «Жемчужина» — просто большой отель. Идёшь мимо, видишь кусок фасада между деревьями, сворачиваешь к морю и забываешь. С воды она собирается целиком: светлая пластина поперёк центрального берега, шире и выше всего, что стоит рядом. И про эту громаду городская фотолетопись сообщает цифру, которую с набережной не угадать. 18 мая 1973 года открылась первая очередь гостиницы — на 2200 человек, и по объёму во всём Советском Союзе её обходила ровно одна гостиница, московская «Россия». Вторая гостиница страны стоит на первой линии в центре Сочи, и половина гостей на борту зовёт её «вон та высотка».

У фразы про второе место есть адрес

«Вторая в СССР» звучит как курортная присказка — такими титулами на побережье разбрасываются легко. Здесь за ней стоит карточка в фотолетописи Сочи, которую ведёт муниципальный архив: «18 мая 1973 г. открылась первая очередь гостиницы „Жемчужина“ на 2200 человек, объем которой был вторым по величине в СССР после московской гостиницы „России“». То же самое, только короче, писал к пятидесятилетию отеля краеведческий портал «Архитектура Сочи»: стала второй в Советском Союзе по величине, крупнее была только столичная «Россия».

Одно слово из архивной записи при пересказе обычно теряется — «объём». Речь о кубатуре здания, а не о числе коек. Разница не придирка: по койкам расклад получается совсем другой, и его видно ниже.

Первое место: рекордсмен, которого потом снесли

«Россия» стояла в Зарядье, на готовом стилобате недостроенной восьмой сталинской высотки, и строили её в 1964–1967 годах по проекту Дмитрия Чечулина. Номеров там было 2772, по другим данным — 3182, а мест 5300. В начале семидесятых комплекс попал в Книгу рекордов Гиннесса как крупнейшая гостиница мира.

Сочинская «Жемчужина», выходит, открылась второй в стране следом за зданием, которое считалось первым на планете. Пара продержалась недолго: в феврале 1977-го в «России» случился пожар, погибли 42 человека, в 2006-м гостиницу закрыли, к 2010-му снесли. Сочинская вторая пережила московскую первую на два десятилетия с лишним и работает до сих пор.

Цифра 2200 ходит не по своему адресу

Вот здесь пересказы расходятся с архивом. 2200 — это сочинская первая очередь. Но в юбилейных публикациях те же «две тысячи двести» не раз доставались московской «России»: мол, уступала «Жемчужина» совсем чуть-чуть, две тысячи против двух тысяч двухсот. У «России» мест было 5300 — вдвое с лишним больше.

Число переехало из одной карточки в другую и обросло выводом, которого в источнике нет. Проверяется это за минуту, а живёт годами: обычная судьба круглой цифры, которую приятно повторять.

Восемь лет от митинга до первого гостя

Фундамент заложили 16 октября 1965 года. Митинг в тот день открывал заместитель председателя сочинского горисполкома Вячеслав Александрович Воронков. Стройка тянулась почти восемь лет, и всё это время у гостиницы менялось имя: сначала «Интурист», потом «Россия», и только под конец остановились на «Жемчужине».

Средняя версия тут самая занятная. Сочинскую гостиницу чуть не назвали именем той самой московской, которой она в итоге и уступила первое место. Заказчик был один — Всесоюзное акционерное общество «Интурист», через него шли иностранные группы и валютная выручка, и здание считали под этот поток. Через год после открытия запустили все три очереди, и комплекс стал принимать до двух тысяч гостей разом. С 1991 года под этой крышей жили гости «Кинотавра», а Положение 1993 года записало отель местом фестиваля: как «Кинотавр» оказался в Сочи и почему остался.

Семнадцать этажей или девятнадцать

Простой вопрос без простого ответа. Сам отель на своём сайте пишет: «современный 17-ти этажный отель в центре города Сочи». «Архитектура Сочи» согласна — построена семнадцатиэтажной, и для тогдашнего города это была новинка: первой высотной гостиницей Сочи стал одиннадцатиэтажный «Ленинград», и появился он всего за шесть лет до, в 1967-м.

А энциклопедические справки, которые перепечатывают друг у друга, дают 19 этажей и 887 номеров. Архивная карточка про этажность молчит вовсе. Развести цифры помогает краевед Игорь Сизов: в «Югополисе» к пятидесятилетию отеля он говорит, что этажей девятнадцать — семнадцать жилых и два технических. Проектной документации в открытом доступе нет, сверить это с чертежами не выйдет, но похоже, что обе цифры про одно и то же здание.

Зачем эта арифметика человеку на палубе, будет видно ближе к концу.

Чьё это здание

Тут тоже развилка. «Календарь сочинского краеведа» Владимира Костиникова называет архитектором О. М. Горячева, и на него ссылаются энциклопедии. Местная пресса и вики-справки добавляют проектировщика — Анатолия Трофимовича Полянского, автора «Артека».

Полянский с 1963 по 1981 год возглавлял НИИ экспериментального проектирования курортных, оздоровительных и туристических зданий и комплексов, то есть институт, через который такие объекты и проходили; связь выглядит правдоподобно. Но в официальном списке его работ на сайте Российской академии художеств «Жемчужины» нет: там «Артек», крымский гостиничный комплекс «Ялта», «Ореанда», санаторий «Иссык-Куль», посольства в Стокгольме, Афинах и Каире. А тот же «Югополис» со слов Сизова называет авторами проекта коллектив совсем другого института — Центрального научно-исследовательского и проектного института жилых и общественных зданий. Три источника, три ответа; утверждать больше, чем стоит в документах, не возьмусь.

Двадцать пять комнат на том же берегу

До гостиницы тут был пансион. Участок в 1896 году выкупили у семьи Верещагиных — отсюда и «Верещагинская сторона» в старых путеводителях, и речка Верещагинка, что впадает в море рядом. Елизавета Николаевна Толоконникова построила дачу и открыла пансион «Эйрене», по-гречески «мир».

К 1915 году на участке числились четыре жилые постройки и две нежилые, под пансион отвели 25 меблированных комнат, парк раскинулся на пяти десятинах прямо у воды. Путеводитель Дороватовского 1911 года обещает комнаты «с превосходным видом на море и парк», пансион по пятнадцать рублей в неделю с персоны и отдельное здание тёплых морских ванн — шестьдесят копеек за ванну. Купание в открытом море в выдвижных кабинках бесплатное — но это уже из рекламного издания Г. Москвича, где и ванна стоила на пятак дороже.

После национализации в 1921-м на базе имения открыли санаторий на 25 мест. Полвека с небольшим спустя на этом же куске берега разместились две тысячи человек. Часть парка, кстати, уцелела и стоит сегодня на территории отеля, а на открытках начала века чаще снимали как раз парк: снимков самого дома сохранилось мало. Соседний берег, у устья Сочи, прошёл похожий путь — «Кавказская Ривьера», открытая в 1909-м и выросшая к 1913 году до четырёх гостиниц на 250 номеров, была для своего времени таким же скачком.

Что из этого видно с борта

На воде вся эта история работает как примета. Главным ориентиром центра считается башня Морвокзала — 71 метр со шпилем, её называют все. «Жемчужину» не называет почти никто, хотя по объёму она крупнее всего, что стоит на этом берегу, и места в панораме занимает заметно больше.

Высоту приходится прикидывать: метров в источниках нет, но семнадцать жилых этажей семидесятых — это порядка полусотни. У предмета такой высоты собственный горизонт около двадцати пяти километров; прибавьте свои шесть с палубы — и по чистой геометрии здание читается миль за семнадцать. Летняя дымка и рефракция эту красоту правят в обе стороны, но смысл остаётся: с любой прогулочной дистанции у центра Сочи «Жемчужина» в кадре, даже когда набережная под ней слилась в серую полоску.

Дальше начинается то, что видно во всей панораме берега: чем крупнее объект, тем позже он тонет за кривизной. Последним уходит хребет, за ним склоны, потом высотки — и «Жемчужина» держится в этом ряду дольше застройки вокруг себя. Гости при этом спрашивают обычно не про неё, а про башню со шпилем.

Что до этажей — чертежей я не нашёл, а без них спор закрывается только на слово: отель считает семнадцать жилых, энциклопедии — все девятнадцать, краевед объясняет разницу двумя техническими уровнями, архив про этажность не говорит ничего. Посчитать их с борта можно, только сверять результат не с чем. Если у кого-то есть проектные данные или подшивка городской газеты тех лет — вопрос открыт, и он, по-моему, любопытнее юбилейных цифр.