Якорный огонь: белая лампочка на мачте, которая означает «я стою»

Марина ночью устроена обманчиво просто: тёмные корпуса, редкая подсветка в кокпитах, дежурные фонари над понтонами. И мачты — частоколом, все до одной погашенные. Ни огонька наверху.

Хотя огонь для стоящего судна в правилах прописан, и отдельный. Белый, круговой, с дугой горизонта в 360 градусов; в международных правилах предупреждения столкновений судов, МППСС-72, ему отведено правило 30. Называется якорным.

В марине он не горит по совершенно законной причине. Правила знают судно «на ходу» и судно «на якоре», и первое определяют от обратного: по правилу 3 на ходу то судно, которое не стоит на якоре, не ошвартовано к берегу и не сидит на мели. Лодка у понтона не подходит ни подо что. Она пришвартована — то есть находится в третьем состоянии, для которого огней в правилах не написано вовсе.

Огонь, который зажигают, когда выключены остальные

Ходовые огни — это геометрия. Бортовые светят в секторе 112,5 градуса каждый, кормовой белый — 135, топовый белый на моторном судне — 225 и только вперёд. Вся конструкция отвечает на один вопрос: куда судно идёт и каким боком повёрнуто к вам. Цветную половину этого языка мы уже раскладывали по секторам — она вся про движение.

Стоящему судну отвечать на этот вопрос нечем. Оно никуда не повёрнуто в смысле курса, оно просто занимает место на воде. Поэтому правило 30 забирает у него весь набор и выдаёт взамен один огонь, у которого сектора нет: круговой, видимый с любой стороны одинаково.

Показывать оба набора разом нельзя, и это не педантизм. Правило 20 запрещает выставлять любые посторонние огни, которые можно принять за предписанные. Судно, забывшее на якоре бортовые огни, ночью читается как идущее — со всеми последствиями для того, кто расходится.

Крупным судам правило 30 предписывает два белых круговых: один в носовой части, второй ближе к корме и ниже носового. По приложению к правилам разница по высоте между ними — не меньше 4,5 метра, а на судне от 50 метров носовой огонь поднимают не ниже шести метров над корпусом. Судну короче пятидесяти разрешено обойтись одним огнём «на наиболее видном месте». Весь прогулочный флот попадает в эту поблажку целиком.

На парусной яхте его поднимают на топ мачты

У парусника наиболее видное место очевидно, и оно же самое высокое. Поэтому якорный огонь на яхте чаще всего живёт на топе мачты, нередко в одном корпусе с трёхцветным ходовым фонарём: одна железка, два режима, переключается тумблером на щитке.

Высота тут работает буквально. Дальность видимости огня за горизонт растёт как корень из высоты — та самая арифметика, по которой с флайбриджа видно дальше, чем с кокпита. Фонарь, поднятый на верхушку мачты, уходит за кривизну Земли позже всех остальных огней судна.

Парусные борта у нас — от 8,3 до 15,4 метра по корпусу, и мачта у каждого выше корпуса. Парусные яхты каталога в этом смысле все одинаковы: где бы борт ни стоял — в Имеретинском порту, у Парусного центра или в Сочи Гранд Марине, — самая высокая точка у него одна.

Забавно, что сами правила к этой высоте относятся прохладно. В приложении есть требование: круговые огни не должны затеняться мачтами и конструкциями больше чем на 6 градусов. И тут же оговорка — на якорные огни требование не распространяется, поскольку выставлять их на чрезмерной высоте над корпусом необходимости нет. Редкий случай, когда документ прямо признаёт: мачта помешает, и ладно.

Практики, кстати, ворчат ровно про это. Огонь на верхушке мачты отлично виден за милю и почти теряется вблизи: подходящий катер смотрит вперёд по курсу, вверх ему смотреть незачем, и белая точка высоко над водой читается как звезда. Далеко — заметно, рядом — почти нет.

Семь метров — граница, ниже которой можно не гореть

Послабление для маломерных в правиле 30 есть, и оно точечное. Судно длиной менее 7 метров на якоре не обязано выставлять ни огонь, ни знак — но только если оно не стоит в узком проходе, на фарватере, на месте якорной стоянки или вблизи от них, а также вне районов, где обычно плавают другие суда.

Оговорка съедает почти всю льготу. Ровно там, где маленькая лодка чаще всего и встаёт — у входа в марину, на рейде, в стороне от прохода, но всё-таки в судоходной воде, — освобождение не работает.

Самый компактный катер нашего каталога — 7,2 метра. Промахивается мимо семиметровой отметки на двадцать сантиметров и обязан гореть наравне с двадцатиметровой яхтой. Под льготу подпадают только гидроциклы, а они ночью на якоре не стоят.

Требования к самому огню при этом мягкие. По правилу 22 белый круговой огонь на судне короче 50 метров должен быть виден минимум за 2 мили, на судне от 50 метров — за 3. Это минимум по силе света, не предел: реальную дальность добавляет высота установки.

Почему судно на рейде похоже на кусок города

Есть в правиле 30 и пункт, который объясняет самое заметное с берега. Судно на якоре может, а судно длиной от 100 метров обязано включить рабочие или равноценные огни для освещения своих палуб.

Отсюда и картинка, знакомая любому, кто вечером смотрел на море с набережной: далёкий борт стоит неподвижно и светится не одной точкой, а сплошной россыпью. Один якорный огонь такого впечатления не даёт — это горят палубы.

Стоянка на сочинском рейде вообще штука регламентированная: якорные места у порта записаны в обязательных постановлениях под номерами, и вставать на них положено по рекомендациям службы движения. Где якорь бросать нельзя вовсе — там же газопровод и кабели, история отдельная и дорогая.

А в тумане к огню добавляется звук. Судно на якоре обязано не реже раза в минуту учащённо звонить в колокол секунд пять; на судах от 100 метров к колоколу на носу добавляется гонг на корме. Огонь в тумане не работает — работает рында.

Днём вместо огня — чёрный шар

Ночная половина правила 30 имеет дневного близнеца. Судно на якоре днём выставляет в носовой части чёрный шар: диаметр по приложению — не менее 0,6 метра, судам короче 20 метров разрешены знаки поменьше, соразмерно лодке.

Шар — сигнал старше электричества и, пожалуй, честнее его: видно издалека, ничего не потребляет, не перегорает. На прогулочных судах его почти не встретишь, и тому есть причина, никак не связанная с разгильдяйством.

Дрейф — это не стоянка

Причина в том, что прогулочная лодка на купальной остановке чаще всего не стоит на якоре. Она дрейфует: двигатель заглушён, судно медленно сносит ветром, капитан время от времени подрабатывает мотором. Под килем на наших глубинах бывает тридцать-сорок метров, а цепи нужно втрое-впятеро больше глубины, и якорь на прогулке отдают куда реже, чем кажется.

С точки зрения правил дрейфующее судно — на ходу. Не стоит на якоре, не ошвартовано, не на мели: значит, на ходу, пусть и без хода относительно воды. Ни якорного огня, ни чёрного шара ему не положено; положены ходовые огни, если дело к темноте.

Так что вся эта глава правил проходит мимо дневной прогулки на законных основаниях. Знак не выставляют, потому что состояние судна другое.

Что из этого достанется вашему выходу

Якорный огонь на нашем борту вы, скорее всего, не увидите включённым ни разу. Прогулочный флот ночью не работает — правило про светлое время суток закрывает эту возможность на уровне пограничного режима; капитанская осторожность тут ни при чём.

Что достаётся реально — вечер. На закатном выходе, когда лодка возвращается в порт по сумеркам, море вокруг уже переключилось в ночной режим. Далёкий борт на рейде висит неподвижной белой точкой; там, где точка одна, — судно средних размеров; там, где к ней прилипла светящаяся полоса палуб, — кто-то за сотню метров длиной. Читается это с воды секунды за три, если знать, куда смотреть.

И одна деталь, которую видно только с палубы. Идя в марину, вы приближаетесь к берегу, полному огней: окна, фонари, вывески, гирлянды на набережной. Морские огни в этой каше теряются моментально — именно поэтому правила так дотошно расписывают им сектора, цвета и минимальные мили. Чтобы белая точка на мачте не растворилась в белом городе.

А потом лодка становится к понтону, швартовы заводят на утки — и по правилам она перестаёт быть и судном на ходу, и судном на якоре. Мачта гаснет. К полуночи над мариной снова стоит тот самый тёмный частокол — законное третье состояние, в котором огни судну просто не положены.

Если захочется посмотреть на мачту снизу вверх и понять, где там что висит, — парусные борта стоят и в Имеретинском порту, и в центре; актуальные цены и свободные даты смотрите в каталоге, а вопросы удобнее задать в мессенджере.