Где нельзя бросать якорь: газопровод, кабели, фарватеры и зоны купания

«Встанем вот здесь, бросим якорь, искупаемся» — с палубы это звучит как самое простое желание на свете. Море же общее, вода ничья. Гость показывает на воду у берега и не понимает, почему капитан качает головой.

А потом открываешь навигационную карту — и вопрос снимается сам. Вдоль всего сочинского берега по дну идёт магистральный газопровод «Джубга — Лазаревское — Сочи»: 159,5 километра морского участка, труба лежит примерно в четырёх с половиной километрах от пляжей, на глубинах до 80 метров. Ближе к берегу — свои линии: кабели связи, подходной канал порта, границы пляжных акваторий. Дно, которое с борта кажется пустым, размечено плотнее, чем парковка у торгового центра.

Труба, которую не видно с пляжа

Газопровод достроили в 2011 году, и по нему город получает газ с моря: тянуть магистраль по горным серпантинам оказалось сложнее, чем уложить по дну. Выходы на сушу — Джубга, Новомихайловское, Туапсе и Кудепста; последняя точка — это уже, по сути, Сочи, микрорайон между Хостой и Адлером. То есть труба честно лежит под водой мимо всего курорта.

Прогулочные маршруты до неё обычно не дотягиваются. Четыре с половиной километра от берега — открытое море, и глубины там такие, что якорь не достанет до дна вместе со всей цепью. Но сам факт меняет картинку в голове: дно у курорта давно не пустыня. По нему проложены коммуникации, и у каждой есть охранная зона.

Полмили тишины над каждым кабелем

С кабелями связи всё прописано в федеральных правилах охраны линий связи: охранная зона морской кабельной линии — по четверти морской мили в обе стороны от трассы. Коридор шириной под километр. Действует он не по поверхности, а по всей толще воды, от зеркала до грунта, а там, где кабель выползает на берег, стоят сигнальные знаки.

Зачем настолько широко, если сам кабель — шнур, который можно обхватить ладонью?

Потому что якорь не работает точкой. Судно на якоре гуляет по дуге, цепь тащится по грунту, при подъёме якорь нередко проезжает по дну несколько метров, прежде чем оторваться. А при сильном ветре он может ползти — и тогда лодку волочёт вместе с ним сотни метров, экипаж этого даже не всегда замечает. Четверть мили — запас на все эти случаи сразу.

Чем кончается якорь на кабеле

Мировую статистику ведёт международный комитет по охране подводных кабелей: порядка двухсот повреждений в год, и львиная доля приходится на якоря и рыболовные снасти. Обрыв чинит специализированное кабельное судно — найти точку, поднять оба конца с глубины, срастить, уложить обратно. Работа на недели, счёт — порядка миллиона долларов и выше. Страховые клубы аккуратно напоминают судовладельцам, что этот счёт выставляют виновнику.

Есть и вторая сторона, уже не про деньги: по силовым подводным кабелям идёт напряжение в сотни тысяч вольт, и потревоженный якорем кабель опасен для самого судна.

Поэтому морская практика на случай зацепа сложилась жёсткая. Если при выборке стало ясно, что якорь зацепил кабель или трубу, его не выдирают лебёдкой и кабель не рубят. Цепь потравливают обратно и пробуют освободиться аккуратно; не выходит — якорь отдают вместе с цепью, привязав буёк, чтобы вернуться за ним позже, и сообщают в порт. Потерять якорь дешевле, чем порвать линию. Сильно дешевле.

Фарватер — дорога, и на ней не паркуются

С кабелями логика «не трогай чужое имущество», с фарватерами другая: не стой на проезжей части. Международные правила предупреждения столкновений судов, МППСС-72, говорят об этом в правиле 9 — судно должно, если позволяют обстоятельства, избегать постановки на якорь в узком проходе. Российские правила для маломерных судов ещё прямее: швартоваться, останавливаться и становиться на якорь в пределах судового хода запрещено. Как и у плавучих навигационных знаков, у грузовых и пассажирских причалов, под мостами.

В Сочи это не абстракция. К Морскому порту ведёт подходной канал, по которому ходят круизные суда, экскурсионные теплоходы и весь прогулочный флот. Якорное место здесь тоже не выбирают на глаз: в обязательных постановлениях порта якорные стоянки записаны под номерами — № 407 и № 419, и вставать на них положено по рекомендациям службы управления движением судов. Те же постановления, кстати, честно предупреждают: от ветра и волнения эти рейдовые стоянки не защищены, в шторм они небезопасны.

Буйки пляжа работают в обе стороны

Для купающегося буйки — граница «дальше не заплывать». Для судоводителя те же буйки читаются с обратной стороны: акватория пляжа закрыта для захода под мотором или парусом и для любого маневрирования. Гидроциклам и буксировке надувных «плюшек» правила отводят дистанцию — не ближе пятидесяти метров от ограждения границ заплыва.

Бросать якорь у пляжа, впрочем, не тянет и без запретов: мелко, толчея от прибоя, в воде люди, которых с борта видно хуже, чем кажется с берега. Прогулочные суда поэтому и забирают гостей в маринах и портах — почему судно не подойдёт к пляжу даже за вами, стоит прочитать до того, как планировать посадку.

Как это выглядит на карте

Самое неожиданное для гостя: на воде вся эта разметка не видна. Буйков над газопроводом нет, охранная зона кабеля на поверхности никак не обозначена — море над запретным районом выглядит ровно так же, как море в миле от него.

Разметка живёт на навигационной карте. У подводного кабеля свой условный знак — волнистая линия, на международных картах её печатают лиловым. У трубопровода — собственная линия вдоль трассы. Районы, где стоянка запрещена, обводят контуром и помечают перечёркнутым якорем — пожалуй, самый понятный символ во всей морской картографии: человек, впервые открывший карту, читает его без словаря.

В картплоттере то же самое, только слоями: кабели, трубы, запретные районы включены по умолчанию, и точку для стоянки проверяют по экрану до того, как загремит цепь.

Как выбирает точку капитан у Сочи

Теперь сложите всё вместе — и выбор якорной стоянки глазами капитана становится похож на прохождение лабиринта. Мористее — газопровод. У берега — пляжные акватории. У порта — канал и рейдовые стоянки под управлением СУДС. Между этим — глубины: шельф у Сочи узкий, дно обрывается быстро — взгляните, какие там цифры, они удивляют сильнее любых запретов.

Поэтому на двухчасовой прогулке якорь чаще всего остаётся в ящике: судно ложится в дрейф, и этого хватает. Когда якорь всё-таки отдают — прочитайте перед выходом, если планируете обед на борту: от этого зависит, накроют ли вам стол.

Район, где судно встанет, известен ещё до отхода: планируемые места стоянки с координатами входят в уведомление о выходе в море. Посмотрите, как устроен этот порядок, — он снимает половину вопросов вида «а можно ли нам вон туда».

Гостю из всего этого достаётся лучшая часть: точку выбирают за него, с учётом ветра, волны и всех линий на карте. Остаётся выбрать судно — в каталоге видно, у кого есть купальная платформа и трап, а для стоянки это важнее самого якоря.

Коротко

Вдоль берега лежит морской газопровод «Джубга — Лазаревское — Сочи»: 159,5 км по дну, примерно в 4,5 км от пляжей.

У морских кабельных линий связи охранная зона — четверть мили в каждую сторону от трассы, по всей глубине.

Якорь, зацепивший кабель, не выдирают и не рубят: отдают с буйком и сообщают в порт. Ремонт линии — от миллиона долларов, и платит виновник.

В судовом ходу и на фарватере якорная стоянка запрещена; в порту Сочи якорные места № 407 и № 419 занимают по рекомендациям СУДС.

Акватории пляжей закрыты для судов, буксировкам и гидроциклам — не ближе 50 метров от границ заплыва. На воде запретные районы не размечены: вся разметка — на карте, и читает её капитан.

Проверить, как это устроено вживую, проще всего с палубы: линии на карте останутся капитану, вам — море. А другие разборы о том, как оно работает у Сочи, копятся в журнале.