Волконский дольмен: камера внутри семнадцатиметровой глыбы и вход шириной с таз

Семнадцать метров в длину, семь с лишним в ширину, шесть в высоту — такой скалой серого песчаника перегорожено дно ущелья у села Волконка, в километре от моря. Внутри неё пустота. Длина — метр девяносто, высота по разным обмерам от девяноста четырёх сантиметров до полутора метров. А попасть туда можно через круглую дыру диаметром сорок пять — пятьдесят сантиметров, уже, чем плечи взрослого человека.

Цифры не складываются в постройку. Никто не станет возводить дом размером с трёхэтажный сарай ради комнаты, где нельзя выпрямиться. И дело в том, что Волконский дольмен никто и не возводил. Его выбрали изнутри: через это самое отверстие, горстями мягкого камня, пока в глыбе не образовалась камера. Сочинский национальный парк называет его единственным на Западном Кавказе сохранившимся дольменом-монолитом. В энциклопедиях формулировка смелее — «единственный в мире полноразмерный». К этой разнице мы ещё вернёмся.

Три тысячи каменных ящиков и один без швов

Дольменов на Западном Кавказе известно около трёх тысяч, считая разрушенные, и изучено из них не больше шести процентов. Тянутся они от Анапы через горы Краснодарского края и Адыгеи до Очамчиры в Абхазии. Строили их в первой половине третьего — второй половине второго тысячелетия до нашей эры, в раннем и среднем бронзовом веке. Волконский дольмен «Путеводитель по Кубани» А. А. Самойленко относит к рубежу III и II тысячелетий.

Почти все они собраны. Классический плиточный дольмен — это ящик: четыре стенные плиты, пятая сверху, в передней круглое отверстие, закрытое каменной пробкой. Бывают составные, из многих блоков. Бывают корытообразные: камеру вырубили в отдельной глыбе сверху, как корыто, а потом накрыли плитой.

Монолитный устроен иначе, и в этом весь смысл. У него нет ни одного шва, ни одной плиты, которую можно было бы снять. Мастер стоял перед сплошной скалой, наметил на ней фасад и начал долбить внутрь. Всё, что внутри, вынесено через вход.

Фасад, нарисованный резцом по скале

Самое странное в Волконском дольмене — снаружи он притворяется обычным. Фасад оформлен нишей и повторяет портал плиточного дольмена: те же очертания передней плиты, то же круглое отверстие посередине. Портал утоплен в скалу, по размерам он заметно больше самой камеры — около метра девяноста на два с половиной. Строители будто хотели, чтобы издалека никто не заподозрил разницы.

Фасад поднят над землёй. По описанию нацпарка, он нависает на четырёхметровой высоте над искусственно выровненной площадкой. Смотрит портал на юго-восток. У плиточных дольменов на речных террасах вход, как правило, обращён к реке, а Волконский стоит на левом берегу ручья Годлик, в самом русле ущелья.

Отверстие сохранилось почти целым. Оно круглое и сужается внутрь. Пробки нет, и давно: куда она делась, неизвестно.

Внутри — работа, которую, похоже, не закончили

Камера в плане подковообразная, потолок сферический, пол плоский. Это описание нацпарка. Путеводитель, где раздел о дольмене писал краевед И. В. Цокур, даёт размеры: 1,65 на 1,9 метра и 0,94 в высоту. В справочных статьях высоту камеры называют около полутора метров. Разница в полметра для камеры, куда залезают на четвереньках, заметная, и объяснить её могу только одним: мерили от разного пола и в разные годы, а за десятилетия туристы натаскали внутрь и вынесли оттуда немало.

Стены камеры не шлифованы. У хороших плиточных дольменов внутренние поверхности бывают выглажены, а здесь остались следы выборки. Отсюда осторожная версия, что работу не довели до конца. Находил ли кто-нибудь внутри погребение, в доступных описаниях я не нашёл.

Как именно выбирали камень, известно по другим дольменам. Свежий песчаник из массива мягче выветренного и поддаётся даже каменным инструментам, а у строителей дольменной культуры были и бронзовые зубила, их чёткие следы попадаются постоянно. Для откола использовали деревянные клинья, которые разбухают от воды. Ещё одна деталь из описания памятника: мастера выбирали более мягкую сердцевину монолита, оставляя прочную оболочку. То есть скалу для такой работы нужно было ещё найти — глыбу, у которой внутри камень податливее, чем снаружи.

Ручей, родник с запахом и лунка на затылке

В устье ручья Годлик, у самого моря, стоят руины средневековой крепости Годлик. Её расчищала та же уральская экспедиция, что работала на руинах храма над Лоо. Между дольменом и крепостью по прямой около полутора километров — и две с половиной тысячи лет разницы как минимум.

Само ущелье выше по ручью — экологическая тропа нацпарка длиной полтора километра. Это тот же Лазаревский район, где в горах у Кичмая прячутся 33 водопада, и с дольменом у них общая судьба: с кромки воды не видно ни того, ни другого. На тропу попадают прямо с трассы А147, где стоит указатель, или снизу, от железнодорожной станции Волконская. Та самая железная дорога, что на этом берегу идёт почти по пляжу, и отделяет устье ущелья от моря.

За глыбой, на её тыльной стороне, выбита полусферическая лунка. Такие чашечные углубления на Кавказе встречаются на отдельных ритуальных камнях, а здесь она оказалась на самом дольмене. В нескольких шагах, на правом склоне ущелья, выходит сероводородный источник. Нацпарк приводит анализ: минерализация около 0,8 грамма на литр, преобладают натрий, хлор и сероводород. Пить не советуют. Вода идёт из толщи песчаников дольменной свиты мелового периода — того же камня, в котором вырублена камера.

Выше по течению — скалы «Два брата»: два огромных валуна того же песчаника, когда-то отвалившиеся от массива. Легли они так, что между ними получился грот, и ручей течёт сквозь него. По склонам граб, ольха, бук, древовидная лещина, в подлеске жёлтый и понтийский рододендрон, всё в мхах и папоротниках.

Второй монолит есть, но его бросили на полпути

Теперь про ту разницу формулировок. В 2007 году краевед Ю. Н. Шариков нашёл на отроге горы Шизе у станицы Эриванской второй монолитный дольмен. В 2008-м его обследовала экспедиция Института археологии РАН. У него тоже есть высеченная имитация портала, и отверстие тоже круглое. Только камера размером 60 на 40 сантиметров, и она явно брошена на полпути.

Отсюда и аккуратность. Монолитные дольмены делали, и делали не один раз: иначе откуда взяться второму, начатому по тем же правилам. Но достроенный, с камерой, куда помещается человек, дошёл до нас один. Нацпарк пишет «единственный на Западном Кавказе», энциклопедии — «единственный в мире полноразмерный». Первая осторожнее и проверяется проще, вторая громче, и ручаться за весь мир я бы не стал.

Ни у одного из двух монолитов, кстати, нет полноценной имитации крыши — той верхней плиты, что накрывает сборный дольмен. Изображать фасад мастера считали нужным, а крышу нет. Почему, не знаю, и объяснения этому я не нашёл.

Что с ним делают сейчас и почему с моря его не видно

Памятник федерального значения, охраняется государством, стоит в Лазаревском лесничестве Сочинского национального парка. Охрана эта с оговорками. С конца девяностых вокруг дольменов вырос целый паломнический бум, и Волконский, до которого от трассы несколько минут ходьбы, принимает основной удар: на мягком песчанике остаются надписи, сам камень истирается. Надписи сбивают бучардой — молотком с зубчатым бойком. Каждая такая чистка снимает слой вандализма вместе со слоем оригинальной поверхности, так что фасад понемногу теряет ту самую обработку, которую ему дали четыре тысячи лет назад.

С воды дольмена не видно, и никакая оптика тут не поможет. С моря у Волконки читается другое: узкая зелёная щель ущелья, врезанная в склон, насыпь железной дороги вдоль берега, полоса гальки. Вся история лежит за первым поворотом ручья, в тени грабов. От Морского порта Сочи до этого берега около сорока километров по прямой, и на обычной прогулке туда не заходят. Но если когда-нибудь пойдёте вдоль этого берега, стоит знать, что вот эта ничем не примечательная щель в зелени — вход в самое трудоёмкое сооружение бронзового века на всём побережье.

Это тот случай, когда масштаб работы можно почувствовать только руками. Подойти к глыбе, приложить ладонь к краю отверстия шириной с таз и представить, что всю эту камеру, почти два метра в длину, вынесли вот отсюда. Сорок пять сантиметров. Горсть за горстью, и при этом ещё успели вырезать снаружи фасад, похожий на чужой.