Верещагинский виадук: как главная улица Сочи перешагнула овраг, сменила имя и потеряла автора на табличке

Первого июля 1935 года в Сочи открыли мост, по которому сегодня идёт весь поток главной улицы города, и почти никто в этом потоке не замечает, что едет по мосту. Верещагинский виадук: железобетонная арка длиной 220 метров, шириной 18, на высоте 27 метров над долиной речки. Строили его девять месяцев, с сентября 1934-го по июнь 1935-го.

Со стороны это выглядит так. Идёшь по Курортному проспекту от центра в сторону Светланы, по бокам деревья, балюстрада, фонари. Никакого ощущения высоты. А под ногами — пустота на девятиэтажный дом, и внизу течёт река, у которой есть имя, своя история и довольно странная судьба в устье.

Проспект, которого не было

Главной улицы в нынешнем виде у Сочи до середины тридцатых просто не существовало. Её собрали в 1934–1936 годах из кусков: Ремесленного переулка, Мамонтовской улицы и Подгорной. Сшили, выпрямили — и получили магистраль, которая сократила путь между нижней и верхней частью старого города и дотянулась до Светланы. Назвали проспектом имени Сталина.

Под этим именем он прожил двадцать с лишним лет и даже успел попасть на почтовую марку 1949 года. Курортным стал в 1957-м. Так что мост открывали на улице, которой ещё толком не было, а знаменитым он стал уже на улице с другим именем.

Весь проспект сегодня около десяти километров, от центра до Мацесты, и он же — кусок федеральной трассы А147 Джубга — Адлер. Упиралась стройка в одно место. Южнее старого города берег режет глубокая балка, и дорога либо ныряет в неё серпантином, либо перелетает. Решили перелетать.

Двести двадцать метров над Гнилушкой

Речка внизу называется Верещагинка. Длина у неё около четырёх километров, берёт она начало у Успенского кладбища и почти всю дорогу течёт по городу, на стыке Центрального и Хостинского районов. У убыхов её звали Хокоча. У горожан было название попроще и без почтения — Гнилушка, Верещагинская балка. Русское имя — от братьев Арсения и Петра Верещагиных, по чьей земле она текла; как эта земля потом стала гостиничной, мы рассказывали в истории «Жемчужины».

Мост через балку вышел солидный. В технической справке, которую приводят под архивным снимком виадука, цифры точнее округлённых: длина по проезжей части 219,85 погонного метра, проезжая часть 12 метров, тротуары с обеих сторон по три метра, из них полезных 2,78. Вот откуда берутся восемнадцать метров ширины.

Высота — 27 метров. Для сравнения: Мацестинский виадук на том же проспекте, достроенный через три года, поднимается на 31 метр и почти вдвое длиннее. «Сочинская правда» в 1936 году мерила будущий мацестинский мост уже готовым верещагинским, и в этой паре Верещагинский был первым. Железобетонная арка над курортной долиной сначала появилась здесь, а потом уже у Мацесты, в руках академиков.

Архитектором проекта числится Н. Б. Соколов, тот самый, что позже написал книгу об архитектуре Сочи-Мацесты. Инженерами — Ю. С. Львов и Казак. Казака энциклопедии пишут без инициалов, а у Львова в одних справках «Ю. С.», в других «Ю. О.». С Львовым, правда, всё сложнее, но до этого ещё дойдём.

Что видно с воды

С моря виадука почти не видно, и тут лучше сразу снизить ожидания. Он стоит примерно в полукилометре от уреза, за деревьями и корпусами санаториев, и прямой линии на него с воды нет.

Видно другое — сам разрыв. Если идти на прогулочном катере от Морского порта на юг, меньше чем через два километра сплошная стена застройки на склоне проседает: там, где Верещагинка прорезала берег, склон уходит вниз клином, а потом снова поднимается. Это и есть долина, через которую перекинут мост. У самого берега её «закрывает» светлая громада «Жемчужины», а рядом — мыс, на старых картах подписанный как Соча-Бытх.

Интереснее всего устье. Последние сто метров Верещагинка идёт по подземному каналу, а выходит к морю из-под ресторана, построенного в виде парусника. С воды это читается странно: стоит корабль на берегу, и из-под него вытекает река. Не зная истории, выход легко принять за ливнёвку: речка короткая, городская, и ничего похожего на устье горной реки там нет.

И ещё одна вещь, которую видно только с воды: как берег южнее порта отличается от берега севернее. В тридцатые, пока строили виадук, строили и мол морского порта, и именно в этих местах берег потом начал отступать на метры в год. Поползли склоны, пошли разрушения и в долине Верещагинки — той самой, над которой только что встал мост. Долина с виадуком — одна из немногих точек, где с воды рельеф выдаёт, каким этот склон был до города.

Проспект, кстати, висит над пустотой не только здесь. Чуть дальше на юг, у санатория имени Орджоникидзе, он проходит путепроводом над линией фуникулёра, которую повели к морю через тоннель. Главная улица Сочи вообще больше похожа на цепочку переправ, чем кажется из окна автобуса.

Табличка на мосту

Теперь про Львова. На самом виадуке висит бронзовая доска, и на ней автором проекта назван Ю. С. Львов. Туристы её фотографируют, путеводители переписывают.

Сочинский краевед Владимир Костиников с этим не согласен и спорит публично уже несколько лет. По его версии, Львов был начальником строительства моста — проектировал детали, руководил работами, но главным проектировщиком не был. Автором проекта Костиников называет профессора, доктора технических наук Николая Михайловича Митропольского и ссылается на газеты 1935 года, где при открытии имя автора называли прямо. По словам краеведа, Митропольский сам на открытие не приехал, но прислал мостостроителям приветствие.

Осенью 2024 года городской архив выложил публикацию об истории строительства виадука, и Костиников в комментариях возмутился: газеты про открытие, где прямо назван автор, первым прочёл он, а в сюжете его назвали «некоторыми людьми». А к девяностолетию моста, в 2025-м, написал коротко: автор проекта сочинцами забыт, на мосту висит табличка с именем другого человека.

Любопытная деталь в пользу того, что Львов с мостом связан не формально: в 1973 году в журнале «Автомобильные дороги» вышла статья «Верещагинский виадук» за подписью Ю. С. Львова. Через сорок лет после стройки человек писал о ней сам. Кем он себя в той статье называл — автором или строителем, — я не видел: текст журнала в открытом доступе не нашёл.

Девяносто лет ремонтов

Улица над мостом успела поменять имя, страна — тоже, и к концу века мост устал. В 2001 году его реконструировали — это единственная дата, в которой сходятся все справочники.

Дальше начинается путаница. В ноябре 2012 года на подготовку к Олимпиаде выделили федеральные деньги на три моста — Мацестинский, Верещагинский и Ривьерский. Обещали заменить полотно и освещение к середине 2013-го. Весной 2013-го городские новости сообщали, что ремонт проезжей части Верещагинского закончится 26 апреля, а все работы стоимостью около 90 миллионов рублей — к августу или сентябрю.

А в марте 2023 года жители пожаловались журналистам, что у моста обрушились элементы перил и слезает краска. Мэрия ответила, что конструкция полностью безопасна, а проект ремонта проходит госэкспертизу. И та же публикация назвала последним ремонтом виадука 2001 год, как будто 2013-го не было. Хотя другие городские издания пишут, что тогда переустроили дорожное полотно, укрепили опоры и пролёты, восстановили светильники и балюстраду. Так что, скорее всего, газета просто ошиблась, а за десять лет после Олимпиады перила успели снова состариться.

Последнее, что известно наверняка: в октябре 2025 года на виадуке сняли и переложили асфальт на участке в 2700 квадратных метров, по ночам, «в рамках гарантийных обязательств по контракту». Гарантия бывает у свежей работы, так что, судя по всему, между 2023-м и 2025-м мост всё-таки ремонтировали. Одно из изданий, пересказывая эту новость, написало, что виадук построен в 1830-х. Опечатка на сто лет — для моста, у которого и автор-то под вопросом, почти закономерно.

Где кончается то, что мы знаем

Длину, высоту и год открытия подтверждают все источники, которые нам удалось найти, от энциклопедии до технической справки. Реку под рестораном-парусником можно проверить самому, с воды. Имя, которое местные дают мосту, — Светлановский — звучит и в новостях мэрии, так что это не наш домысел.

А вот кто рисовал арку — Митропольский, Львов или они вдвоём с Соколовым, — сказать не могу. Газеты 1935 года, на которые ссылается краевед, я своими глазами не видел, статью Львова 1973 года тоже. Не знаю и того, насколько глубокой была олимпийская реконструкция: перечень работ в новостях есть, проектной документации я не видел. Если у вас есть подшивка «Сочинской правды» за лето 1935-го — там, судя по всему, и лежит ответ.