Пиротехника на борту: зачем она лежит и почему её не трогают

Осенью, когда сезон уже закрыт, на палубу выносят коробку, которую за все летние месяцы не открывали ни разу. Герметичный пенал, внутри несколько цилиндров вроде очень толстых фломастеров, каждый в своей плёнке. Их даже не пересчитывают — считывают даты на корпусах. Дата ближе следующей навигации? Цилиндр в сторону, вместо него будет новый.

Внутри такого цилиндра — красный огонь средней силой не меньше тридцати тысяч кандел. Парашютная ракета поднимает его не ниже чем на триста метров и держит в воздухе не меньше сорока секунд, опуская не быстрее пяти метров в секунду. Цифры не рекламные: они записаны в Международном кодексе по спасательным средствам, и сертифицированное изделие обязано в них уложиться, иначе его не одобрят.

Сорок секунд горения — и всё, ракеты больше нет. Ради этих сорока секунд пенал и пролежал весь сезон нетронутым.

Что лежит в пенале

Пиротехника аварийного снабжения — это несколько разных изделий, и назначение у них не совпадает.

Парашютная ракета работает ночью и на расстоянии. Тот самый красный огонь под куполом, который в ясную погоду видно за десятки километров. Её дело — сказать «я здесь» всем подряд в радиусе, включая тех, кто про вас ничего не знает и никого не ищет.

Фальшфейер держат в руке. Гильза горит ярко-красным не меньше минуты, сила света поменьше — порядка пятнадцати тысяч кандел, — и работа у него другая: не позвать, а показать точку. Когда поисковый катер уже пришёл в район, а вы для него одна из сотни белых крапин на волне, минута красного огня решает больше, чем ракета.

Плавучая дымовая шашка — дневная. Оранжевый дым не меньше трёх минут, и рассчитана она на то, чтобы плавать: корпус сильно греется, в руках такое не держат. Днём этот столб читается с воздуха лучше любого огня: солнце огонь съедает, а оранжевое пятно на синей воде — нет.

Сколько всего этого добра на борту, зависит от длины судна. У моторного судна от шести до двенадцати метров — три ракеты бедствия, у судна длиннее двенадцати метров — шесть. Весь обязательный комплект мы разбирали построчно; пиротехника там соседствует с черпаком и ведром на десять литров.

В нормах есть одна оговорка, по которой видно всю логику. На внутренних водах пиротехнические сигналы бедствия не обязательны, если судно физически не может отойти от берега дальше двух километров: с такого озера тебя и так увидят. Для моря оговорки нет. Поэтому аварийное снабжение стоит на каждом борту каталога — от семиметрового катера до парусника, — и это не та позиция, от которой можно отказаться при брони: без комплекта судно просто не проходит освидетельствование.

Список, в котором до сих пор есть горящая бочка

Сигналы бедствия перечислены в Приложении IV к МППСС-72, международным правилам предупреждения столкновений судов. Читается этот перечень как музейный каталог, и в этом половина его обаяния.

Там есть «выстрелы или другие производимые путём взрыва сигналы с промежутками около 1 минуты». Есть «пламя на судне (например, от горящей смоляной или мазутной бочки)». Есть «сигнал, состоящий из квадратного флага с находящимся над ним или под ним шаром» — то есть буквально: поднимите на фал что-нибудь угловатое и что-нибудь круглое. И есть «медленное и повторное поднятие и опускание рук, вытянутых в стороны» — единственный сигнал бедствия, для которого не нужно ничего, кроме рук.

Рядом с бочкой стоит вполне современное: сигнал NC по Международному своду сигналов (две буквы, и флажная азбука до сих пор рабочая), слово «мэйдэй» голосом в эфир, аварийные радиобуи. А между ними, девятым пунктом, наш красный огонь: «красный свет ракеты с парашютом или фальшфейер красного цвета».

Старое из этого списка не выбрасывают, когда появляется новое. Радиобуй тонет вместе с батареей, рация захлёбывается, а руками махать можно всегда.

Пункт второй, из-за которого пенал и не открывают

Под перечнем стоит короткий второй пункт, и он весит больше всего перечня.

Запрещается применять или выставлять любой из этих сигналов в иных целях, кроме указания на бедствие и необходимость помощи. И отдельно: не допускается использование сигналов, которые могут быть спутаны с перечисленными.

Вторая половина фразы шире, чем выглядит. Под неё попадает не только настоящая ракета из судового пенала, но и всё, что на неё похоже: красный фальшфейер с футбольного сектора, купленная к поездке «сигналка для фотосессии», салют красными звёздами с кормы на чей-нибудь день рождения — а «ракеты или гранаты, выбрасывающие красные звёзды», стоят в том же приложении третьим пунктом, отдельной строкой. Наблюдателю с берега или с проходящего борта совершенно всё равно, что было написано на упаковке. Он видит красное над водой — и по всем правилам обязан считать это бедствием.

Что начинает происходить, когда ракету видят

Дальше работает механика, которой с палубы не видно.

Правило 33 главы V СОЛАС: капитан судна, получивший из любого источника сообщение о бедствии, обязан полным ходом следовать на помощь. Не смог или счёл ненужным — обязан записать в судовой журнал, почему не пошёл. Письменное объяснение за неявку, вот на каком уровне это сформулировано. Морское право тут вообще жёстче автомобильного, и держится оно совсем не на штрафах.

Параллельно включается берег. Поиск и спасание на российском участке Чёрного моря координирует морской спасательно-координационный центр в Новороссийске: свой район ответственности, свои силы, своя очередь задач на сутки. Красная ракета у сочинского берега — это его звонок.

И отменить её нельзя. Взять 16-й канал и сказать «извините, ошибка» можно, но к этой минуте катер уже отошёл от причала, а кто-то уже отвернул с курса.

Сколько стоит красивый кадр

Отдельной статьи «ложная ракета» в Кодексе об административных правонарушениях нет. Есть статья 19.13 — заведомо ложный вызов пожарной охраны, полиции, скорой медицинской помощи или иных специализированных служб. Санкция одна и совершенно невпечатляющая: штраф от тысячи до полутора тысяч рублей.

Полторы тысячи. Меньше, чем стоит сама ракета.

Цифра выглядит смешно ровно до того момента, когда понимаешь, что она тут не главная. Деньгами эта история не измеряется: пока катер идёт к вашему красивому кадру, он не идёт туда, где кто-то действительно держится за обломок. Морской ресурс спасания конечен и в хорошую погоду, а в шторм — тем более.

Дата на корпусе важнее самой ракеты

Срок годности у судовой пиротехники короткий: обычно от трёх до пяти лет в зависимости от изделия и производителя. Дата стоит прямо на корпусе, её видно, не разворачивая.

Просроченная ракета не делается опаснее для окружающих — она делается бесполезной. Состав отсыревает, огонь может не выйти на паспортную яркость или не выйти вообще. Юридически истёкший сигнал равен отсутствующему: судно с такой пиротехникой считается неукомплектованным, и на освидетельствовании это всплывает без всякого разбирательства — дату видно на корпусе.

Отсюда осенняя коробка на палубе. Отсюда же вторая привычка, менее очевидная: старое не «дожигают на закрытии сезона». Его сдают. Поджечь просроченную ракету, чтобы посмотреть, как это выглядит, — тот же самый ложный сигнал бедствия, только ещё и с изделием, поведение которого никто не гарантирует.

Чего на борту делать не надо

Список получился короткий и весь про одно.

Не просить показать. Пенал вскрывают по двум поводам — сверка дат и настоящая беда, — и экскурсия в этот перечень не входит. Капитан откажет — и правильно сделает.

Не привозить своё. Бенгальские огни к торту, «холодные фонтаны» для видео, цветной дым из фотомагазина. На берегу это реквизит, над водой оранжевый дым — сигнал бедствия из того самого Приложения IV, а красный огонь в руке — фальшфейер, чем бы он ни был по чеку. Плюс открытый огонь в кокпите, под которым топливные баки.

Не устраивать съёмку с пиротехникой у борта, даже стоя в марине. Кадр в ленте живёт три дня, а разбираться с ним будет тот, чьё имя написано в судовом билете.

И не трогать пенал, если его открыли не вы. Внутри лежит ровно то, что должно лежать: несколько цилиндров с датами, которые за весь сезон никому не понадобились. Пожалуй, это единственная позиция снабжения каталога, которую всем нам хочется оставить нетронутой до конца сезона. И до следующего тоже.