Откуда взялось «мэйдэй»: французская фраза, записанная английскими буквами

Дата у слова есть, автора нет.

«Мэйдэй» впервые напечатали 2 февраля 1923 года: лондонская The Times сообщила, что на ночных рейсах Лондон — Париж вместо SOS будут передавать «May-day». Именно так, через дефис, ровно как майский праздник. А фамилия человека, который слово придумал, попадает в печать, насколько удаётся проследить, пятьюдесятью четырьмя годами позже — в 1977-м, в книге про старый аэродром Кройдон, которую выпустила библиотечная служба лондонского боро Саттон. В промежутке её нет ни в газете, ни в протоколе вашингтонской конференции.

К маю слово при этом отношения не имеет никакого. Это французское venez m’aider, «придите мне на помощь», записанное английскими буквами так, чтобы англичанин прочёл его вслух и не споткнулся. В международном документе 1927 года это прописано прямым текстом, со ссылкой на французское произношение.

Заметка на седьмой полосе

Заметка называлась «New Air Distress Signal» и занимала несколько строк. Речь в ней шла о ночных перелётах Лондон — Париж, которые вот-вот должны были начаться, и о новом порядке спасения самолётов, севших на воду в Ла-Манше.

Фраза, ради которой её цитируют сто лет: ввиду трудности различения буквы «S» по телефону международный сигнал бедствия «S.O.S.» уступит место словам «May-day» — фонетическому эквиваленту французского «M’aidez», «помогите мне».

Дальше в той же заметке идёт отчёт о проверке, и он интереснее самой новости. Летающая лодка Королевских ВВС села в проливе и трижды передала новый сигнал голосом, сообщив, что отказали двигатели. Передачу приняли в Кройдоне и на аэродроме Лимпн в Кенте. Офицер службы движения гражданской авиации в Лимпне позвонил — по обычному телефону — начальнику дока в Дувре. Через двадцать минут после вызова буксир из Дувра стоял у борта, пройдя около трёх миль. Заранее Дувр никто не предупреждал.

Двадцать минут. Февраль 1923 года, голосовая связь с самолётом — вещь свежая и капризная, а слово сработало с первого же испытания.

Буква, которая шипит

Причину замены назвали прямо в газете, и она не про политику, а про акустику. Морзянка ···———··· сама по себе ничего не значит: девять знаков подобраны по ритму, чтобы ухо вылавливало их из чужого треска, и никаких «спасите наши души» за ними не стоит — расшифровку приделали потом. Ритм в эфире слышно прекрасно.

А вот произнесённое голосом «эс-о-эс» рассыпается. «Эс» — это шипение, ровно то же шипение, из которого состоит помеха. Три шипящих подряд на плохом канале дают на выходе то же самое, что слышно и без вас.

«Мэйдэй» устроено наоборот: два слога, обе гласные широкие, и слово держится, даже когда его выкрикивают сорванным голосом под рёв мотора. Его придумывали не для тишины кабинета, а для худшей минуты.

Французская фраза, записанная английскими буквами

Тут начинается путаница, которая дожила до словарей. Газета 1923 года пишет «M’aidez», через z. Международный документ 1927-го — «m’aider», через r. Это разные вещи: aidez — повелительное «помогите», aider — неопределённая форма, «помочь». Грамотная французская просьба о помощи звучит как aidez-moi и на «мэйдэй» не похожа вовсе.

Похоже другое — venez m’aider, «придите мне на помощь». Из хвоста этой фразы слово и вылеплено: фонетический слепок, сделанный человеком, который каждый день слышал французов в наушниках. Грамматикой пожертвовали ради разборчивости, и размен честный — в эфире нужна не правильность, а узнаваемость с первого слога.

Морской словарь вообще пополняется так всегда, на слух и по нужде. Почти весь русский корабельный язык приехал из Голландии тем же способом — через ухо, а не через учебник.

Автора в документах нет

Версия, которую повторяют все, выглядит так. Фредерик Стэнли Мокфорд, старший радист лондонского аэродрома Кройдон, получил задание придумать слово, понятное и пилотам, и наземным службам в любой заварухе. Основной поток рейсов шёл между Кройдоном и парижским Ле-Бурже, французская речь в эфире звучала постоянно — отсюда и решение. Так пишет и музей кройдонского аэродрома: «мэйдэй» создан радистом Ф. С. «Стэнли» Мокфордом в 1923 году.

Теперь неудобное. В заметке The Times за февраль 1923-го Кройдон назван — но как станция, принявшая сигнал. Человека там нет ни одного. Нет фамилии и в протоколе 1927 года. Самая ранняя печатная привязка слова к Мокфорду, которую удаётся проследить, — краеведческая книга «The First Croydon Airport 1915–1928», изданная в 1977 году, страница 55. Этимологи формулируют осторожно: версия правдоподобная, но документально не подтверждённая.

И ещё мелочь, которая ломает картинку. «Аэропорт Кройдон» в 1923 году — это лётное поле, открытое в марте 1920-го под именем London Terminal Aerodrome; здание аэровокзала, первое в мире специально для этого построенное, откроется здесь же лишь в 1928-м. Слово появилось на пять лет раньше, чем аэропорт, где его якобы придумали, стал выглядеть аэропортом.

Как слово попало в протокол

Четыре года оно живёт без всякого международного статуса. Начиналось всё на одном маршруте, между Лондоном и Парижем, но за Ла-Манш слово ушло быстро: применение нового сигнала отмечали и в Сингапуре. Потом — Вашингтон.

25 ноября 1927 года там подписали Международную радиотелеграфную конвенцию, и в приложенном к ней Общем регламенте есть статья 19: «Сигналы бедствия, тревоги, срочности и безопасности». Параграф второй, пункт второй, читается так: те же правила применяются к радиотелефонному вызову бедствия, который состоит из произносимого выражения MAYDAY, соответствующего французскому произношению выражения «m’aider».

Документ двуязычный: слева французская колонка, справа английская. Во французской колонке слово стоит ровно то же самое — MAYDAY. Французская фраза, записанная по-английски, вернулась во французский текст в английском написании, и в таком виде её утвердили.

Тем же параграфом задан и счёт. Сигнал передаётся три раза, за ним DE, за ним позывной — тоже три раза. Те самые три раза, которые летающая лодка отработала в Ла-Манше за четыре года до конференции.

В день подписания The New York Times вышла с заголовком «„Mayday“ Selected as SOS Of Wireless Telephony». Автора слова газета не называет. Похоже, никто уже и не спрашивал.

Тревога в эфире говорит по-французски

«Мэйдэй» в этом словаре не одинок. Рядом стоит pan-pan, от французского panne, «поломка»: сигнал срочности, когда дело скверное, но жизни пока ничего не угрожает. Сигнал безопасности, которым предваряют навигационное или штормовое предупреждение, — sécurité. А когда в районе бедствия просят замолчать всех посторонних, в эфир идёт seelonce mayday: французское silence, записанное английской фонетикой. Отбой — seelonce feenee, silence fini, «молчание закончено».

Международный эфир говорит по-английски. Паникует он по-французски.

В русских документах эта конструкция выглядит особенно занятно. Руководство по радиосвязи МЧС, утверждённое приказом от 26 декабря 2018 года, пункт 132: «Радиотелефонный сигнал бедствия состоит из слова MAYDAY, произносимого как французское выражение „m’aider“ (МЭДЭ)». Российский документ велит произносить английское по виду слово на французский манер и записывает результат кириллицей — МЭДЭ. Тремя пунктами ниже там же стоит SECURITE (СЕКЮРИТЕ), отчётливо трижды перед вызовом.

Что с этим на шестнадцатом канале

На посту управления висит коробка с витым шнуром, и на ней есть кнопка с цифрой 16. Шестнадцатый канал, 156,8 мегагерца, международный канал вызова и бедствия. Его держат пустым: сводку порт Сочи даёт в полдень на четырнадцатом, а шестнадцатый весь выход просто слушают. Цифровую часть вызова несёт отдельный 70-й канал: красная кнопка под пружинной крышкой без слов отправляет на него номер судна, а если рация знает, где она, то и координаты.

Порядок, если однажды придётся, по сути тот же, что записан в 1927 году: «мэйдэй» три раза, дальше — кто ты, где ты, что случилось и какая нужна помощь. Соседнее судно, услышавшее чужой вызов, может передать его дальше; это называется mayday relay, вызов за соседа. В перечне сигналов бедствия из Приложения IV к МППСС-72 слово стоит в одном ряду с ракетами, фальшфейерами и флагами — не главнее их, просто быстрее всех.

И оно дорого стоит. В КоАП есть статья 19.13, заведомо ложный вызов специализированных служб: от тысячи до полутора тысяч рублей. Сумма смешная. В США за ложный вызов береговой охраны отвечают по федеральному закону, и там верхняя планка — шесть лет. Гостям, которые тянутся к рации посмотреть, обычно объясняют короче: не трогайте.

За сезон это слово в эфире можно не услышать ни разу, и это нормальное состояние шестнадцатого канала.

Не отпускает в этой истории другое. Слово знает каждый — пилот, моряк, ребёнок, посмотревший кино, — а подписи под ним нет. Где-то в бумагах Кройдона могла остаться служебная записка: предложение, резолюция, чей-то росчерк наискось. То ли её не искали как следует, то ли её и не было. Так придумал ли слово один человек — или оно, как это часто бывает с ходовыми словами, само сложилось в эфире между Лондоном и Парижем, а фамилию к нему приписали пятьдесят четыре года спустя?