Мыс из речной гальки: как Бзыбь насыпала Пицунду, почему в 1969 году море дошло до пансионатов и где берег уходит сейчас

Журнал «Экологическая безопасность прибрежной и шельфовой зон моря», первый номер за 2024 год, страница 54. Подпись под рисунком 3: «Подмыв и падение сосен с северной стороны исследуемого участка берега». Авторы — трое специалистов сочинского центра «Морские берега», участок — полоса от мыса Инкит до мыса Пицунда, где за пляжем начинается реликтовый бор. Выводов в конце восемь. Первый: «основным источником поступления пляжного материала на рассматриваемый участок берега являются выносы р. Бзыби». Последний — что берег здесь отступает.

Между первым и последним выводом помещается вся история мыса. Пицунда кажется самым незыблемым местом абхазского берега: античный Питиунт, храм X века, сосны, среди которых есть двухсотлетние. Под всем этим нет ни одной скалы. Мыс насыпан рекой, толща рыхлых наносов под ним достигает 90–100 метров, самые молодые её полосы у моря не старше двух с половиной тысяч лет. А за последние двадцать лет берег между Инкитом и Пицундой, по оценке тех же авторов, отступал на 30–40 сантиметров в год.

Сто метров ила, песка и торфа

Геологи называют такую форму аккумулятивным выступом. Пицундская приморская равнина — часть аллювиально-морской террасы, которая копилась последние 11–12 тысяч лет. Мощность отложений до 90–100 метров, внутри пласты иловатых глин и илистых песков толщиной по 16–18 метров, сверху торфяник до 4–5 метров. Коренного камня, до которого можно докопаться, там нет.

Как река строит мыс сбоку от своего устья, объясняют Январби Экба и Роман Дбар в статье 2009 года. Реки этого берега почти все однорукавные и дельт не образуют: наносы сразу подхватывает вдольбереговое течение и тянет на юго-восток. Когда материала больше, чем течение способно унести, он начинает копиться, «и формируется мыс, что является аналогом дельтообразования, только смещенного вдоль морского берега». В Абхазии авторы называют три таких мыса: Пицундский, Кодорский и Сухумский.

Бзыбь для этой работы подходит лучше соседей. По сводке гидролога Г. Н. Хмаладзе 1978 года (её цитируют и в 2024-м), река выносит к морю 715 тысяч тонн взвеси в год и 205 тысяч тонн влекомых наносов, то есть того, что катится по дну. В весеннее половодье, по замерам экспедиций Тбилисского университета 1972–1978 годов, почти половина этого камня — обломки от двух до десяти сантиметров. Река приносит больше, чем волны успевают разнести, поэтому её устье, по классификации береговиков, формирует сама река.

Низменность за пляжем похожа на то, из чего сделана. Площадь полуострова около 15 квадратных километров, берег от устья Бзыби до восточной окраины Лдзаа тянется на 13 километров. Средние отметки низменности — от нуля до минус одного метра относительно моря. Между старыми береговыми валами остались восемь реликтовых озёр, самое крупное из них — Инкит. В начале шестидесятых низменность осушили. По данным Института экологии Академии наук Абхазии, веерная сеть дренажных каналов тянется на 57,4 километра, а воду из Инкита принудительно сбрасывали в море.

Конвейер длиной сто шестьдесят километров

Сочинские береговики описывают весь отрезок от мыса Кодош под Туапсе до Пицунды как одну Кодош-Пицундскую систему. Пока не было молов, по ней шёл единый поток гальки с северо-запада на юго-восток длиной 160 километров. Его пополняли Шахе, Сочи, Мзымта и десятки ручьёв, а заканчивался он здесь. В статье это сказано так: «На м. Пицунда происходила окончательная разгрузка вдольберегового потока галечных наносов, которые, откладываясь на пляже и подводном склоне, способствовали общему выдвижению мыса в сторону моря».

Время в этой фразе прошедшее. Мол Сочинского порта 1936 года и мол Имеретинского порта 2008 года перерезали поток, и участки выше них стали отдельными ячейками. Как это ударило по пляжам самого Сочи, мы разбирали отдельно. Пицунда с тех пор кормится тем, что даёт Бзыбь. Абхазский берег от Псоу до Ингура береговики вообще делят на шесть самостоятельных систем, каждую из них сформировали речные наносы: Бзыбская, Гумистинская, Кодорская и ещё три.

Возраст мыса читается по валам. Группа археологов и палеогеографов в работе 2003 года пишет, что самые древние поколения береговых валов, которые до сих пор видны в рельефе Пицундского и Сухумского полуостровов, сложились 3,7–4,2 тысячи лет назад. Море тогда стояло на нынешнем уровне или на 2–3 метра выше. Полоса у самого моря ещё моложе, не старше 2–2,5 тысячи лет, то есть по возрасту она сопоставима с античным городом на мысе. На этой террасе стоит и сосновый бор, и спор о возрасте самой рощи упирается в ту же молодость земли.

Январская ночь 1969 года

Курорт строили в 1961–1969 годах: семь 14-этажных корпусов, курзал, морской вокзал, набережная с подпорной стенкой. Историки Е. Ф. Кринко и В. С. Семёнов в 2021 году опубликовали документы из фондов Совета министров СССР и Комитета народного контроля в Государственном архиве РФ, и по ним видно, что предупреждали заранее. В 1960–1961 годах Океанографическая комиссия АН СССР и Черноморская лаборатория ЦНИИС возражали против зданий в этой полосе. Довод записан так: у мыса дно от уреза до глубины 15–17 метров идёт с уклоном 1 : 5, «далее крутизна увеличивается до 45° и дно достигает глубины 100 метров», поэтому штормовые волны «вкатываются на берег почти не разрушенными».

В ночь на 7 января 1969 года шторм, нараставший несколько суток, смыл 350 метров галечного пляжа, прорвал береговой вал и дошёл до нижних этажей. Волна была в 7 баллов при расчётных 9. Февральский шторм добавил: берег размыло почти до пятого и шестого корпусов, стоявших метрах в пятидесяти от воды, и через разбитые витражи внутрь занесло гальку, песок и камни.

Руководитель авторского коллектива Михаил Посохин в записке правительству назвал эти штормы «исключительно редкими по силе, направлению и продолжительности» — похожее, по его словам, было только в 1935 году. Совет министров искал причину в другом месте. Постановление № 40 от 17 января 1969 года главной бедой черноморских берегов назвало бесконтрольный вывоз пляжевых и речных наносов на стройки. Вывоз с пляжей ограничили, взамен велели строить песчано-гравийные карьеры и дробильные заводы. Выполняли плохо: только за 1970 год милиция Грузинской ССР выявила больше 140 случаев незаконной добычи на запрещённых участках.

Перед корпусами набросали железобетонные массивы по 5–13 тонн и тетраподы. Председатель Комитета народного контроля в декабре 1970 года докладывал, что на временную защиту двух зданий ушло уже больше 3,5 миллиона рублей, а «берег, загроможденный бетонными массивами, потерял курортную ценность». В начале 1972 года шторм слабее прежнего снова смыл пляж и подмыл стенку у третьего и четвёртого корпусов.

Галька возвращается, берег уходит

Дальше случилось то, чего никто не планировал. На рубеже восьмидесятых и девяностых добыча в руслах прекратилась, и Бзыбь снова стала отдавать морю весь свой камень. Экба и Дбар в 2009 году записали результат: ширина пляжа на мысе Пицунда за два десятилетия выросла с 40 до 70 метров, и главная причина — «прекращение изъятия инертных материалов из русла р. Бзыбь, наносы которой формируют мыс».

Выше по берегу, у Инкита, картина обратная. Подводный склон здесь изрезан каньонами, и самый активный из них, каньон Акула, подходит вершиной почти к урезу у Инкитского выступа. Сток гальки в него доходит до 50 тысяч кубометров в год. Это больше половины всего потока вдоль участка, который оценивают примерно в 80 тысяч. Упавшее в каньон на пляж не вернётся: в море каньоны прослеживаются глубже километра. Отсюда врезание Инкитской бухты на 0,3–0,5 метра в год и 65–70 метров, на которые берег у мыса Инкит отступил за 80 лет, если сравнить аэрофото- и космоснимки.

Против мыса работает и уровень воды. Чёрное море за последние шестьдесят лет поднялось примерно на 15 сантиметров (такую цифру приводят в Институте экологии Академии наук Абхазии). Для Пицунды и Сухумского мыса Экба и Дбар считают подъём моря началом очередной фазы размыва: устье, подпёртое морем, хуже выносит камень, а выступ живёт только им. Вообще этот берег ходит циклами. Если годы сильных штормов совпадают с маловодьем Бзыби, западную сторону полуострова размывает, как в начале шестидесятых. Потом река наверстывает.

На месте всё это читается без приборов. Встаньте на пляже лицом к соснам: у деревьев полоса песка, ближе к воде галька и гравий — так пляж и описан в заключении статьи 2024 года. Местами между песком и лесом виден невысокий уступ. Это подмытый край древнего берегового вала, и по срезу понятно, что грунт под бором рыхлый: песок с гравием и мелкой галькой. Севернее, в сторону Инкита, такой уступ подмывает сильнее, и сосны с него падают на пляж, это и снято на рисунке 3. Прямые канавы с водой, которые попадаются по дороге к озеру, — часть тех 57 километров мелиорации шестидесятых. А после сильного дождя стоит доехать до устья Бзыби: мутный язык, который река тянет в море, и есть строительный материал мыса, и отсюда он начинает путь на юго-восток, к пансионатам.