Отдать концы и бросить якорь: морские выражения, сошедшие на берег

Половина морских выражений на берегу поменяла смысл до неузнаваемости, и «отдать концы» — самый громкий случай. На причале эту команду слышат каждый выход, и означает она вещь совершенно будничную.

Про выражение «отдать концы» обычно знают одно: это шутливое «умереть». Многие уверены, что таким оно и родилось — мрачный жаргон, неизвестно чей. Это миф. «Отдать концы» — рабочая команда, которая звучит на наших причалах каждый день, и никакой мистики в ней нет. Концы — швартовные тросы, которыми судно привязано к причалу. Отдать их — значит снять петлю с причального кнехта или утки и выбрать трос на борт. Всё, лодка свободна, отходим. Словари здесь на стороне палубы: сначала была команда, переносное значение появилось позже.

У нас это звучит буднично. Матрос на баке, кивок капитана, «отдать носовой» — и полоска воды между бортом и понтоном начинает расти. Никто на причале не вздрагивает.

Таких выражений в языке десятки: мы говорим «на всех парусах», «сесть на мель», «аврал на работе» — и моря за ними давно не слышим. Я собрал те, за которыми стоит конкретное действие на палубе. По каждому — что оно значило буквально.

Кстати, слова «верёвка» на борту нет вообще: у каждой снасти собственное имя, и почему так вышло — разбирали отдельно. «Конец» из той же истории: короткое общее слово для любого троса, который можно отдать, принять или потравить.

Аврал и полундра: два крика, ставших словами

«Аврал» на берегу — внезапный завал на работе. На флоте ничего внезапного в нём нет: это штатная работа, в которой по общему сигналу занят весь экипаж. Слово пришло из языков северных морей — голландское overal, английское over all, «все наверх»: команда, по которой экипаж парусника поднимался на палубу ставить или убирать паруса. В русском словари фиксируют его с начала девятнадцатого века — слово въехало в язык вместе с флотом и портами.

Родня аврала — «свистать всех наверх». Это та же команда, только названная через сигнал, которым её подавали. На берегу оборот живёт в значении «собрать всех и немедленно», и собирают им, замечу, кого угодно — от родни перед праздником до отдела перед дедлайном.

С «полундрой» сложнее, версий две. Фасмер выводит её из голландского van onderen — «снизу»; популярная английская версия — fall under. Смысл в обоих случаях один: берегись, падает сверху. Кричали при работах на мачтах: уронил с высоты блок или свайку — предупреди тех, кто внизу. То есть исходно это вовсе не боевой клич, каким слово привыкли слышать, а сигнал «отойди и пригнись».

На всех парусах — это сколько парусов

Буквально — все, какие судно способно нести: полное вооружение, максимальный ход. Отсюда и переносный смысл «очень быстро, изо всех сил». У нас на побережье эту картинку можно увидеть вживую: из 76 бортов каталога девять ходят под парусом, и когда «Ханя» несёт полный грот на фоне хребта, выражение перестаёт быть стёртым.

А вот с «держать нос по ветру» буду честен: красивую морскую историю про капитанов, ловящих ветер, рассказывает каждый второй справочник, но доказанной этимологии у оборота нет. Версии спорят друг с другом, и какая палубная практика за ним стояла — неизвестно. Так и запишем: точных данных нет.

Мель, буксир и якорь

«Сесть на мель» — коснуться дна и застрять. Для парусника прошлого это бывало катастрофой: снять тяжёлое судно с мели без чужой помощи почти невозможно — груз выбрасывали за борт, корпус ломало волной. Потому и переносное значение такое безнадёжное, «остаться без средств»; словари отмечают его в общем языке ещё с девятнадцатого века. У сочинского берега, к слову, сесть на мель надо постараться: дно здесь уходит вниз быстро.

«Взять на буксир» — потянуть за собой судно, которое не может идти само. На берегу — взять шефство над отстающим; метафора настолько прозрачная, что жива даже в школе. Компанию ей составляет «взять на абордаж»: в исходном смысле — сцепиться с чужим кораблём борт к борту и решить дело врукопашную, в береговом — действовать нахрапом, без дипломатии. Разница темпераментов между этими двумя способами «взять» сохранилась полностью.

А с «бросить якорь» в смысле «осесть, остановиться навсегда» есть тонкость, которая мне, если честно, нравится больше всего: на прогулках якорь бросают ровно с обратной целью — ненадолго. Постоять сорок минут на купании — и выбрать обратно. Зачем он вообще на прогулке — отдельный разговор.

В кильватере

Кильватер — голландское kielwater, «вода за килем»: белая полоса, которую судно оставляет за кормой. Идти в кильватере — держаться в этой полосе, след в след за идущим впереди. Военные эскадры так и строились, кильватерной колонной. На берегу оборот прижился в значении «следовать за кем-то» — и, по-моему, это самый красивый след моря в языке: слово о следе на воде.

Напоследок факт, который с этой историей неожиданно рифмуется. «Полундра», начинавшая как крик «берегись, падает», в Великую Отечественную стала боевым кличем советской морской пехоты — слово-предупреждение развернулось и превратилось в слово-атаку. Язык вообще плохо слушается команд. Даже морских.