Ээсти-Лоо: как на сочинском склоне в 1884 году выросла эстонская деревня

Дагомыс уходит за корму, и берег сразу становится тише. Галька, рельсы у самой воды, над ними зелёная стена, которая к вечеру темнеет раньше моря. Дальше Лоо, устье Хобзы, потом Вардане в устье Буу. С палубы это читается как одна длинная курортная окраина: пансионаты, платформы электрички, сады на склонах. Кажется, здесь всегда было вот так, по-русски и по-санаторному.

В 1884 году на одном из этих склонов появилась деревня Ээсти-Лоо, «Эстонское Лоо». Её поставили переселенцы из Прибалтики, на земле великого князя Михаила Николаевича, сына Николая I и к тому времени уже бывшего наместника Кавказа. Тем же годом южнее, на нынешней абхазской стороне границы, выросли ещё две эстонские деревни, Сальме и Сулев. А перепись 1897 года насчитала в Сочинском округе 599 человек, назвавших родным эстонский язык.

На современной карте Ээсти-Лоо нет. Нет и указателя, и памятного знака. Мне она попалась в краеведческой книге С. М. Бурыгина о посёлках Большого Сочи, одной строкой, между рекой Буу и Лоо.

Чья это была земля

Склоны между Лоо и Вардане опустели в 1864 году, когда убыхов и их соседей выселили в Османскую империю. Убыхское общество, жившее здесь, так и называлось — Вардане. Опустевшие земли отдали наместнику, великому князю. По сочинскому краеведу С. М. Бурыгину, его семья стала самым крупным землевладельцем Сочинского округа: больше восьми тысяч десятин от Якорной Щели до Уч-Дере. Лоо оказалось внутри этой полосы.

Усадьба стояла в ущелье Буу. Два дома, для управляющего и для служащих, питомник фруктовых деревьев и винограда, конюшня, скотная ферма, погреба. Племенных коров привезли с Украины, быка — из великокняжеского имения в Боржоми. А. В. Верещагин, которого цитирует Бурыгин, писал, что после горцев здесь осталось «много хороших привитых сортов фруктовых деревьев», жёлтая крупная черешня и целые рощи шелковицы, обрезанной под шелководство.

Землю имения сдавали в аренду, и «Вардане» одним из первых на побережье пустило к себе армянские семьи из Турции. Их история, с законом 1866 года и рублём за десятину, подробно разобрана в тексте про армян, пришедших на опустевший берег. Эстонцам особое разрешение для иностранцев не требовалось: Эстляндская губерния была частью империи.

С воды от той усадьбы ничего не разглядеть. Как и от храма на горе над Лоо: склон облесён сплошь, и вся история прячется в зелени выше рельсов. Сама вода у Вардане, впрочем, свою строчку в хронику вписала: 2 июля 1916 года в районе Вардане германская подлодка U-38 торпедировала транспорт «Роклиф», он выбросился на берег, а 4 июля германо-турецкий крейсер «Бреслау» добил его артиллерией — тот самый пароход, что лежит под акваторией Сочи. Эстонские семьи на склоне эту стрельбу вполне могли слышать.

Зачем эстонцу субтропики

Уезжали от малоземелья. В прибалтийских губерниях сельское хозяйство быстро становилось капиталистическим, крестьяне расслаивались, и безземельных становилось всё больше. Толчком, по данным Кубанского госуниверситета, послужили газетные сообщения о том, как эстонцы переселяются в Самару и Крым, и статьи учителя И.-Р. Рецольдта о жизни на Кавказе. Первые эстонские сёла на Кубани появились ещё в 1870-х. Черноморская ветвь начинается именно с 1884-го.

Про Сальме известно больше, чем про Ээсти-Лоо. Её основали выходцы из прихода Куусалу, на востоке Ревельского уезда, а имя деревне дали через год, в 1885-м. Место досталось болотистое, у самой Псоу. Лес корчевали, болота осушали, поставили небольшую лесопилку, заложили сливовые сады и сушильню для фруктов, выращивали овощи вплоть до цветной капусты. Продавали в Гагре, Адлере и Сочи. Малярия держала людей месяцами, и многие от неё умерли.

Сколько семей было в самой Ээсти-Лоо, я в открытых источниках не нашёл. Нашёл общее: первые годы у всех черноморских эстонцев прошли тяжело — не хватало еды, болели, земельный вопрос годами не решался. Большая часть первых переселенцев в итоге ушла искать другие места или вернулась домой.

Одна деталь меня зацепила, и объяснить её я не могу. Лоо — это не только сочинская река. Посёлок Loo есть и под Таллином, в той же Харьюмаа, бывшем Ревельском уезде, что и Куусалу. Для эстонского уха название на карте Черноморского округа звучало почти по-домашнему. Совпадение или причина выбора — источники молчат.

Вардане, где эстонцев было больше всех

Те, кто остался, осели прочно. К 1907 году эстонцев в Черноморской губернии вместе с абхазскими сёлами было 1 341, к 1914-му — 1 658. Жили они не только деревнями: в посадах Адлер, Сочи и Туапсе, в Дагомысе, в Ермоловке у самой Псоу, на частных дачах и на цементных заводах под Новороссийском.

Вардане в этом списке стоит отдельно. В 1905 году четверо её жителей, Генрих Салум, Аду Паю, Яан Круль и Пётр Гартман, участвовали в революционном движении и попали под преследование. Имена записаны в краевых работах о кубанских эстонцах, и выглядят они в сочинской революционной хронике непривычно.

А теперь цифра, ради которой стоило копать. Селом Вардане стало уже после 1917 года, и перепись 1920-го застала его совсем маленьким: 154 жителя. Пятнадцать эстонских семей, десять армянских и девять славянских. Эстонцы были там самой большой общиной. Посёлок, который сейчас кажется обычной курортной окраиной Лазаревского района, сто лет назад больше всего говорил по-эстонски.

Дальше были двадцатые, с национальными школами и колхозами. В воспоминаниях Гильды Саббо о кубанских эстонцах есть строчка про семилетнюю эстонскую школу в селе Ливонском, на Кубани: там можно было встретить учеников «с берега Чёрного моря из эстонских поселений». За хребтом, за сотни километров от дома. Её собственная сельская эстонская школа проработала до 1937 года.

Что искать с борта за Лоо

Вардане сегодня — микрорайон Сочи, около пяти тысяч жителей. В справке о населении перечислены русские, армяне, греки, немцы, украинцы, адыги, молдаване. Эстонцев в этом перечне нет. Сальме по решению абхазского Верховного Совета от 4 декабря 1992 года переименовали в Псоу, и большинство её эстонцев уехало в Эстонию в войну 1992–1993 годов; к 2015 году там оставалось около 530 человек и школа, где часть предметов вели по-эстонски. В 2000 году в Сочи оформилась эстонская община «Ээсти айакэ». Так по-эстонски зовётся Эсто-Садок под Красной Поляной, но это уже горы и другая история.

Если выход дальний, из Морского порта Сочи на северо-запад, после Лоо стоит попросить капитана пройти ближе к берегу у устья Буу. Смотреть там надо на распадок: усадьба имения и первые дома стояли в ущелье, а не на урезе.

Из Имеретинского порта смотреть надо в другую сторону, на юг. Где низкий берег упирается в устье Псоу, за рекой начинается бывшая Сальме: болото, которое эстонцы из Куусалу осушали под сливовые сады, пока их трясла малярия.