Адлерский маяк: как граница 1991 года сделала его южным, а приказ 2021-го — именным

Возвращаясь в Имеретинку вдоль берега, я года три подряд показывал гостям белую башенку с красными поясками на адлерской набережной и говорил одно и то же: самый южный маяк России. Фраза короткая, её запоминают. Потом я перестал её произносить, потому что неточны в ней обе половины.

Южнее адлерского светит дербентский маяк на Каспии: 42°03′41″ северной широты против адлерских 43°25′. А титул, на который у адлерского есть полное право, звучит длиннее: самый южный на Чёрном море. И достался он ему в 1991 году, когда государственная граница переехала на Псоу. Сам маяк при этом не сдвинулся ни на сантиметр. Имя ему тоже назначили сверху, приказом главкома ВМФ, и совсем недавно — 1 октября 2021 года.

До 1991-го он был рядовым промежуточным знаком

Черноморский берег Советского Союза на Псоу не кончался. Дальше на юг шли Пицунда, Сухум, Поти, Батуми, а последними — створные знаки Сарпи у самой турецкой границы, поставленные в 1980 году по соглашению СССР и Турции о рубеже двенадцатимильных территориальных вод. От Адлера до Сарпи почти два градуса широты. На этой длинной дуге адлерский огонь был одним из многих: промежуточный знак между Сочи и Пицундой, ничем не выдающийся.

Потом дуга оборвалась. Берег России на Чёрном море стал заканчиваться у устья Псоу — мост там открыли только в 2012-м, а пункт пропуска работает с 1992 года, сама граница старше их обоих. Ближайший к ней маяк автоматически оказался крайним. Ни приказа, ни стройки, ни перевозки — просто карта стала другой.

Титул тут и нельзя было заслужить: маяк — самый неподвижный предмет на побережье, его ставят один раз и потом сто лет красят.

На Каспии светит маяк на градус с лишним южнее

Самым южным в стране он при этом так и не стал.

Дербентский маяк начали строить в 1851 году по распоряжению наместника на Кавказе князя Воронцова и закончили в 1853-м по проекту капитана Савиничева. 16 января маяк сдали помощнику надзирателя карантинно-таможенного поста, а с первого мая он стал зажигаться — от вечерней зари до утренней. Башня 18,6 метра, объявленная дальность 18 миль; стоит она на крепостной стене и попадает внутрь объекта всемирного наследия ЮНЕСКО «Цитадель, Старый город и крепостные сооружения Дербента». Маяк действующий, широта — 42°03′41″.

Международный справочник Lighthouse Directory, который ведут по спискам огней Адмиралтейства и NGA, пишет про адлерский без реверансов: его иногда называют самым южным маяком России, но титул принадлежит дербентскому на Каспии.

Два пресс-релиза об одной церемонии разошлись в титуле

Самое любопытное, что путаница живёт не в путеводителях, а в официальных текстах одного дня.

1 октября 2021 года пресс-служба Черноморского флота сообщила: «Самому южному и одному из старейших маяков России — Адлерскому присвоено имя выдающегося отечественного гидрографа». В тот же день о той же церемонии написало Русское географическое общество: «Самому южному на Чёрном море и одному из старейших маяков России». Три слова — и утверждение из спорного становится точным.

«Российская газета» пошла ещё дальше — первой же строкой: «старейшему на юге России». Тут поспорили бы сразу двое — кадошский маяк под Туапсе с табличкой 1874 года на фронтоне и сочинский, зажжённый 15 ноября 1891 года. Адлерский 1898 года моложе обоих.

Приказ, доска и рота почётного караула

Церемонию 1 октября вёл заместитель главнокомандующего ВМФ вице-адмирал Владимир Касатонов. Зачитали приказ главкома «О присвоении почётного наименования маяку гидрографической службы Черноморского флота», после чего на стене башни открыли памятную доску.

Список гостей для маленькой белой башни на курортной набережной внушительный: Главное командование ВМФ, заместитель командующего Черноморским флотом капитан первого ранга Андрей Палий, руководство Управления навигации и океанографии Минобороны, администрация Сочи, ветераны флота, вдова адмирала Людмила Котович. Закончилось всё маршем роты почётного караула и гимном в исполнении оркестра Новороссийской военно-морской базы.

Заместитель главы города Константин Чеботарь тогда же пообещал повесить на набережной, у выхода с территории маяка, историческую справку с кюаркодом — чтобы прочитать мог любой прохожий: внутрь всё равно не пускают.

Кто такой адмирал Комарицын

Анатолий Александрович Комарицын родился 6 июня 1946 года в Советской Гавани — то есть на Тихом океане, дальше от Адлера некуда. Адмирал с 1997-го, доктор технических наук. Двенадцать лет возглавлял Главное управление навигации и океанографии Минобороны и гидрографическую службу ВМФ, входил в Межправительственную океанографическую комиссию ЮНЕСКО. Президент Русского географического общества с 2002 по 2009 год.

Под его редакцией вышли пятый и шестой тома «Атласа океанов». Под его же руководством готовили предварительную заявку на расширение континентального шельфа России в Арктике за пределами двухсот морских миль — 1,2 миллиона квадратных километров. А главным результатом этих двенадцати лет его биографы называют вещь неочевидную: мировая морская картографическая коллекция России тогда превышала британскую и американскую вместе взятые.

Умер 12 февраля 2017 года в Петербурге, похоронен в Гатчине. Имя гидрографа на маяке — не украшение: маяки в России принадлежат флоту, и содержит их ровно та служба, которой он руководил.

Башне на снимках гораздо меньше лет, чем подписи под ними

Здесь туристические тексты спотыкаются одинаково.

Маяк действительно основан в 1898 году — справочник ГУНиО «Маяки России» уточняет: заработал 16 сентября, на мысе Константиновском, в полусотне метров от воды. Но станция и башня — разные вещи. Та башня, которую снимают с набережной и подписывают «1898», по данным Lighthouse Directory поставлена в 2006-м и заменила решётчатую; предыдущая ещё несколько лет стояла рядом, а потом её убрали. Нынешняя — круглый металлический цилиндр метров двенадцати, с галереей, белый, с узкими красными поясами.

Возрастов у объекта два, и в подписях под фотографиями они слиты в один. Станции больше ста двадцати лет, башне — около двадцати. Она моложе почти любого путеводителя, который зовёт её памятником XIX века.

Откуда взялись 13 миль и 17 — и почему их путают

С дальностью огня та же история, только арифметическая.

Туристические карточки дружно пишут: башня 11 метров, дальность 13 миль. Часть сайтов называет 17 миль. Справочник ГУНиО «Маяки России» описывает огонь подробнее: красный проблесковый, дальность до 13 миль — это аппарат ЭМ-500 на стеклопластиковой башне 1986 года. А Lighthouse Directory по текущим данным даёт третий вариант — два жёлтых проблеска каждые восемь секунд и высоту огня 13 метров.

Разложить это можно так. Число 13 у этого маяка стоит сразу в двух графах — 13 миль дальности и 13 метров высоты огня, — и в пересказах графы слипаются. Откуда взялись «17 миль», ни один справочник гидрографов не подтверждает: у них везде стоит 13. А красный проблесковый — характеристика прежней башни, до замены 2006 года. Официальный ответ лежит в лоцийных изданиях: в списке огней Чёрного и Азовского морей (издание 2217) и в томе N Admiralty List of Lights, где у этого огня номер N5698. Судоводители их читают, в открытый доступ их не выкладывают.

Зато проверяема сама механика. Объявленная дальность огня — это не то, что вы увидите. Дальность видимости складывается из двух горизонтов, вашего и его собственного: по мореходным таблицам она равна 2,08 корня из высоты в метрах. При высоте огня 13 метров его собственный горизонт — около семи с половиной миль. Прибавьте свой, из кокпита катера, с высоты глаз метра три: ещё три с половиной. Одиннадцать миль потолка. Объявленные тринадцать лодке с низкой палубой не достанутся никогда — их видит мостик крупного судна, а не мы.

Как он выглядит с борта на подходе к Имеретинке

Стоит маяк на набережной у городского пляжа «Чайка», рядом с санаторием «Южное взморье», улица Просвещения, 21. От причалов Имеретинского порта это чуть больше мили, около двух километров, на северо-запад — минут десять неспешного хода.

Днём его легко пропустить, и гости обычно пропускают: двенадцать метров белого металла на фоне сплошной стены адлерских высоток проигрывают по силуэту любому жилому комплексу за ними. Выигрывает он в сумерках, когда высотки становятся серыми, а он начинает мигать. Подойти можно вплотную — набережная общая, а вот за ограду нельзя, режимный объект, как все маячные сооружения флота.

И то, чего в путеводителях нет: в Имеретинский порт нас заводит не он. Вход в устье Мзымты держит навигационный створ, прописанный приказом до десятой доли градуса, а адлерский огонь для нас — просто отметка на берегу: прошли маяк, значит, до ворот порта минут десять.

И цифра на дорогу. Адлерский маяк стоит примерно на 43°25′ северной широты, дербентский — на 42°03′41″. Разница — градус с лишним, а минута широты в море равна морской миле: по широте между двумя «самыми южными маяками России» больше восьмидесяти миль. Пройти их по воде нельзя ни на чём: между ними Кавказский хребет и два разных моря.