Откуда взялось название Адлер: что пишут топонимические словари про немецкого орла

Турецкий путешественник Эвлия Челеби прошёл вдоль этого берега в 1641 году и оставил про здешнее племя арт строку, которая переживёт все экскурсионные версии: «Пристань этого племени называется Артлар; мы тут провели ночь; здесь суда не могут приставать, так как место это совершенно открытое». Устье Мзымты, открытый рейд вместо укрытой гавани, бек с полусотней вооружённых абхазов, торговля воском с той стороной моря. До того как на этом берегу появится русская армия с её остзейскими офицерами, остаётся двести лет.

А спросите в такси от аэропорта, откуда взялось имя «Адлер», — ответят: с немецкого, «орёл». Версия разошлась по путеводителям, подписям к снимкам и первой странице поисковой выдачи. В топонимическом словаре, который издало Сочинское отделение Русского географического общества, она тоже есть — в середине статьи, среди предположений. Начинается статья с другого: с рода Аредба, жившего на этой низменности и державшего ту самую пристань.

Дальше по документам. Их набралось достаточно, чтобы разложить всё по годам.

Имя старше десанта

Главный аргумент против орла — не лингвистика, а календарь.

Владимир Ворошилов, автор словаря «Топонимы Российского Черноморья», пишет прямо: название «мыс Адлер» встречается в исторических документах уже в начале тридцатых годов XIX века. То есть до того, как здесь появилось хоть одно русское укрепление.

Дальше вглубь — ещё интереснее. У Семёна Броневского, чьи «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе» вышли в Москве в 1823 году, местность названа Ардлер. Французский консул Пейсонель, писавший о черноморской торговле в середине XVIII века, знает форму Эрделер. Челеби в 1641-м — Артлар. Четыре свидетельства, три языка, разброс в двести лет, и ни одного немца поблизости.

Десант высадился на мысе Адлер 7 июня 1837 года. В том бою погиб писатель-декабрист Бестужев-Марлинский — его просили держаться в кордоне, он ушёл вперёд, и тела потом не нашли. Место под укрепление одиннадцать дней расчищали от леса и колючки; заложили его 18 июня. Имя ему дали по церковному празднику, на который пришлась высадка, — Святого Духа.

Вот тут и ломается стройная история про немецких офицеров, окрестивших берег в честь орла. Чтобы она работала, имя должно появиться после прихода армии. Оно появилось раньше — и армия его застала готовым.

Что записал Торнау в 1835 году

За два года до десанта по этому берегу прошёл Фёдор Торнау — офицер, разведчик и, по совместительству, добросовестный этнограф. Его сведения Ворошилов приводит со ссылкой на историка Дзидзария.

Торнау сообщал: на Адлерской низменности, носившей название Лиешь, живёт общество садзов-джигетов Аредба. Поселения разделены на аулы — Керека, Абаха, Банширинш, Учуга, Хышхорипш. Пять названий, ни одно из которых сегодня ничего не говорит даже местному, и одно родовое имя, которое говорит всё.

С принадлежностью рода источники расходятся, и честнее это показать. Ворошилов называет Аредба садзами-джигетами, у Твёрдого в «Топонимическом словаре Кавказа» — «джигетский род Аред или Аредба», Википедия пишет про абхазский садзский княжеский род Ардба. Садзы — группа на стыке абхазов и абазин, поэтому разнобой в этикетке не отменяет самого рода. Спора о том, что род был и что он держал пристань в устье Мзымты, нет ни у кого.

Механика превращения фамилии в топоним у Твёрдого описана в одну фразу: турки прибавили к основе Аред свой суффикс множественности «-лар», вышло Аредлар — «Аредовы». По-русски это звучало бы примерно как «Аредовка».

И есть подтверждение с другого конца города. Убыхское название местности в нынешнем Завокзальном микрорайоне Сочи — Ареда, и оно связано с тем же родом: часть его жила на левом приустьевом склоне долины Сочи. Один род — два топонима на расстоянии тридцати километров. Такие пары в топонимике ценятся выше любой красивой этимологии: случайное созвучие не дублируется.

Цепочка форм выстраивается без пропусков: Артлар — Эрделер — Ардлер — Адлер. На последнем шаге выпало «р», и получилось слово, которое немец прочитает не задумываясь.

Откуда всё-таки взялся орёл

А теперь честно про немецкий след: он есть, просто стоит не там, где его ищут.

Версию сформулировал ещё в 1963 году Ефремов, и Ворошилов её приводит: название торгового пункта в устье Мзымты, данное турками — Ардляр или Артляр, — изменил кто-то из русских немцев-прибалтийцев, состоявших на службе в русской армии, на знакомое им немецкое Adler, «орёл». Немецкий тут не источник, а фильтр. Слово не придумали — его расслышали и записали удобной рукой. Ровно так же на картах побережья появлялись «Мамайка» из Мамай-Кале и десятки других обкатанных под русский слух форм.

Вариантов у топонима, к слову, набралось куда больше двух. Джемалдин Коков выводил Адлер из черкесского «хеделагуе» — «смертоносный путь», связывая его то с нашествием аваров, то с именем вождя гуннов. Он же предлагал турецкое «адилар» — «островитяне» (сравните с крымскими скалами Адалар, там перевод прямой). Он же приводил и австро-немецкий вариант с орлом, но как предположительный. Твёрдый добавляет ещё одну, совсем экзотическую, со ссылкой на Сапелкина: будто имя пришло от брига «Адлер».

Почему из всего этого выжил именно орёл, объяснять не надо. Он переводится. Аредба не переводится никак — это фамилия, и её надо просто знать.

Кстати, у местных имён для этого места было своё, и они про другое. Абхазское наименование Адлера — Алашв. Адыгейское название местности — Уал, «место, часто подвергающееся наводнению». Второе — прямая справка по географии, безо всякой поэзии, и её видно с воды до сих пор.

Что из этого опознаётся с борта

Низменность в устье Мзымты — самая плоская часть побережья от Туапсе до границы. Идёшь вдоль неё, и берег перестаёт быть привычной сочинской стенкой: горы отходят вглубь, между водой и первым склоном ложится ровная полоса в несколько километров. Река на выходе широкая, мутная после дождей в горах, и мутное пятно тянется в море заметно дальше устья. Адыгейское «затопляемое место» после такого вида вопросов не вызывает.

Южная наша точка выхода стоит ровно на этой плоскости — Имеретинский порт, которого до Олимпиады тут не было вовсе. Формально порт сегодня уже не в Адлерском районе: в 2020 году из района выделили федеральную территорию Сириус, отдельный закон, отдельная администрация. Имя при этом не сдвинулось ни на метр — аэропорт Адлер, станция Адлер, Адлерский район, и в такси по-прежнему говорят «едем в Адлер».

Сам район, кстати, младше, чем кажется: до 1961 года Адлер и Сочи были разными населёнными пунктами, и объединил их указ о расширении городской черты.

Соседние имена на этом же куске карты устроены каждое по-своему, и вместе они складываются в неплохую коллекцию. Мацеста — «огненная вода», от кавказских корней со значением «огонь», и речь о том, как вода красит кожу. Батарейка над Морским портом названа по пушкам, которые били с неё по форту, — имени меньше двух веков. Адлер старше их обоих и пришёл не из описания места, а из фамилии тех, кто этим местом владел.

Напоследок — короткая история про то, как называли этот мыс люди с бумагой и полномочиями.

Высадка 7 июня 1837 года пришлась на день Святого Духа. Укрепление назвали в честь праздника — Святого Духа. Поселение, наросшее вокруг вала, стало Святодуховском. Потом его переименовали в Константиновское, в честь великого князя Константина, и под этим именем какое-то время шли и укрепление, и посёлок, и сам мыс. Три названия за несколько десятилетий, все придуманы аккуратно, сверху, с понятным смыслом.

Не прижилось ни одно. В 1869 году, когда на пепелище Черноморской береговой линии заново ставили селение, оно получило имя Адлер — то самое, турецкое с абазинской фамилией внутри, прошедшее через немецкое ухо. Сегодня от форта Святого Духа остались сквер с памятником Бестужеву и название улицы, а на билете, посадочном талоне и табло вокзала стоит фамилия рода, который держал здесь пристань за четыреста лет до всего этого.