Почему «Изабеллу» не пускают в европейские вина, а в Абхазии из неё делают «Лыхны»

Journal officiel Французской Республики, 3 декабря 2013 года, страница 12650. Министерство сельского хозяйства отвечает депутату, который спросил, нельзя ли вернуть старые сорта. В первом абзаце ответа сказано: шесть гибридов, среди них «Изабелла», запрещены законом от 24 декабря 1934 года «в ответ на кризис перепроизводства». Абзацем ниже тот же документ объясняет, почему их нет и в европейском списке: из-за «плохого гигиенического качества (высокое содержание метанола)» и вкуса. Две причины на одной странице, и между ними восемьдесят лет.

В Абхазии этот сорт главный. «Лыхны», самое известное абхазское вино, делают только из него. А сама лоза, которую Европа держит в списке запрещённых, здесь по старинке забирается в кроны деревьев.

Закон против лишнего вина

После филлоксеры, корневой тли, которая во второй половине XIX века съела виноградники Европы, французские крестьяне массово сажали американские гибриды. Их называли «прямыми производителями»: такой куст растёт на своих корнях, прививать его не нужно, тля и грибок ему почти не страшны. К тридцатым годам вина в стране стало слишком много, цены падали.

Закон 24 декабря 1934 года запретил сажать и продавать шесть сортов: ноа, отелло, изабеллу, жакез, клинтон и эрбемон. Список окончательно закрепили в начале 1935-го. Министерский ответ 2013 года называет причиной закона перепроизводство, и о метаноле в этой части ни слова. Французские авторы, которые пишут о запрещённых сортах, добавляют ещё одну деталь: неприхотливый гибрид позволял крестьянину делать вино для себя со своего участка, и излишки общего рынка ему были не нужны.

Как «одесса» вытеснила местные сорта

Имя у сорта женское и американское. Около 1816 года питомник на Лонг-Айленде получил лозу из бруклинского сада Изабеллы Гиббс и назвал сорт в её честь. Откуда она взялась, точно не известно, чаще всего называют Южную Каролину. По части источников, генетики нашли у неё европейского родителя, сорт пти-мелье. Это естественный гибрид дикого американского Vitis labrusca с культурной европейской лозой.

В Грузии и Абхазии её долго звали «одессой», по городу, откуда привезли. Историк Т. Г. Айба в статье о традиционном виноградарстве Абхазии ссылается на записки С. Пушкарёва 1855 года: в начале 1850-х здесь пошли грибковые болезни лозы, и «Изабелла» за несколько лет вытеснила местные сорта. Из примерно шестидесяти названий многие исчезли совсем. Потом, в 1880-х, до Абхазии добралась и филлоксера, её завезли с саженцами из Крыма. Добивала она уже то, что осталось.

Была и ещё одна дорога. Генерал Раевский раздавал местным жителям лозы из своего крымского имения, и в том числе «Изабеллу», — об этом в истории Сухумского ботанического сада. Какой путь дал больше кустов, по документам не понять.

У нового сорта было практическое преимущество: он созревает во второй половине сентября, а абхазские сорта поспевали в конце октября или к середине ноября. И грибку он сопротивлялся, а старые хәыналыжь («чёрный»), ацҳажь и аӷбыжь («корабельный»), по оценке профессора Ф. К. Кварацхелии, нет.

Лоза на ольхе

Шпалер абхазы не ставили. Лозу подсаживали к дереву, чаще к ольхе, тутовнику или дикой хурме. Ольха высокая и поднимает гроздья к солнцу. Тутовник и хурма рано сбрасывают листья, и виноград осенью стоит на свету. Айба приводит данные Ф. К. Кварацхелии (1934): здоровая лоза живёт 120–150 лет, а ольха дряхлеет к 70–80. Поэтому рядом со старой ольхой, лет пятидесяти, заранее сажали молодое дерево, на которое потом перекидывали лозу.

Собирать такой урожай — работа на высоте. В 2019 году Sputnik Абхазия снимал сбор в селе Хуап: ольха в двадцать пять метров, первые ветки начинаются метрах на пяти, лестницы нет, корзину сборщик вешает на ремень за спиной. По этнографическим записям, хороший сборщик снимал за день восемь-десять корзин, каждая до двух пудов.

Статистика 1917 года даёт под виноградниками Абхазии 4379 гектаров, больше 12 процентов всей обработанной земли. Вино здесь было и обрядовой вещью: почти у каждой семьи в земле стоял неприкосновенный кувшин для молений у святилищ.

Что в бутылке с названием села

«Лыхны» выпускают с 1962 года на Сухумском винном заводе, теперь он принадлежит компании «Вина и воды Абхазии». Сорт один — местная «Изабелла», вино полусладкое, крепость 9–11 процентов. Название взято у села, где в 1808–1864 годах жили владетели Абхазии; о самом селе Лыхны у нас отдельный текст.

А вот «Апсны», вторую привычную этикетку, часто считают той же «Изабеллой». По описанию производителя, это каберне-совиньон, мерло и саперави. Для границы сорт вообще не важен — таможня на Псоу считает литры.

Заводскому виноделию здесь почти двести лет. Первые винодельни, пишет Пушкарёв, открылись в 1836 году в Бамборе, нынешнем Гудаутском районе. Этот район и сейчас винодельческий центр.

Шесть имён в регламенте ЕС

В 1987 году запрет из французского закона перенесли в правила Европейского экономического сообщества. Франция в 2003-м отменила собственные статьи (декрет № 2003-851), но это уже ничего не меняло: действовал общеевропейский текст.

Сейчас это статья 81 регламента ЕС № 1308/2013. Государства сами составляют список сортов для вина, и условий два. Сорт должен принадлежать Vitis vinifera или происходить от её скрещивания с другими видами рода Vitis. И он не должен быть одним из шести: ноа, отелло, изабелла, жакез, клинтон, эрбемон.

Обратите внимание на первое условие. Гибриды как таковые в ЕС разрешены, после реформы 2021 года их пустили даже в вина с защищённым наименованием места происхождения. Запрет держится на шести именах. В той же реформе Европарламент и Совет отказались его снять.

Весной 2026 года французские сторонники старых гибридов снова просили Брюссель пересмотреть список. Пока нашли обходной путь: таможня разрешает продавать такой напиток под названием «напиток на основе сброженного виноградного сока», но не как вино.

Метанол в цифрах

Метанол в вине берётся из пектина ягоды: фермент отщепляет от него метильные группы. У изабелловых сортов пектина больше, это правда. Украинский обзор 2020 года (журнал Национального университета пищевых технологий) приводит данные А. В. Дергунова: в виноматериале из «Изабеллы» 312 мг метанола на литр, у каберне-фран и красностопа примерно вдвое меньше.

Теперь норма. Международная организация винограда и вина (OIV) в резолюции 2004 года подняла предел для красных вин до 400 мг на литр, для белых и розовых — до 250. До этого было 300 и 150. Цифра по «Изабелле» выше, чем у соседей по опыту, но ниже красного предела.

Для масштаба тот же обзор приводит фруктовые соки. В них метанола в среднем около 140 мг на литр, а разброс от 12 до 640. Верхняя граница у соков выше, чем допускает OIV для любого вина.

Французское министерство и летом 2025 года, по словам одного из защитников гибридов, опять ссылалось на метанол. Он отвечает, что исследования находят его ниже законных пределов. Выходит так: метанола в изабелловом вине действительно больше, чем у европейских сортов, а запрет 1934 года вводили из-за другого.

Российский закон повторяет французский термин

Закон № 468-ФЗ о виноградарстве и виноделии, в редакции на конец 2025 года, гибриды не запрещает. Виноградными насаждениями он прямо называет и сорта, полученные скрещиванием Vitis vinifera с другими видами.

Но в трёх местах стоит оговорка. Коньячный дистиллят, вино с защищённым географическим указанием и вино с защищённым наименованием места происхождения делаются из винифер и их гибридов «за исключением гибридов прямых производителей». Это дословный перевод французского hybrides producteurs directs, как называли всю шестёрку. Списка сортов в законе нет, так что формально спорить есть о чём.

Сентябрь в сёлах Гудаутского района

Во второй половине сентября «Изабелла» поспевает первой, и её легко узнать, даже не видя ягод. Характерный «лисий» запах, который американцы называют foxy, связывают с метилантранилатом; его содержание в натуральных виноградных соках химики в США измеряли ещё в 1923 году. Возле двора, где висит спелая «изабелла», запах слышно с дороги.

Смотреть стоит вверх. Многие хозяева давно перешли на невысокие беседки, но кое-где в сёлах Бзыбской Абхазии лоза по-прежнему уходит в кроны ольхи, посаженной ещё дедами, и тёмные гроздья висят там, куда не достать рукой. Старые виноградники, по данным этнографов, ставили на южных склонах за усадьбой: в Ачандаре, Хуапе, Атаре. Рядом с ними теперь встречаются и низкие шпалеры, аккуратными рядами, как в любом винодельческом районе. Это следующий слой той же истории.

Столовую «Изабеллу» узнают и на ощупь. Мякоть у неё слизистая, кожица толстая и легко отходит от ягоды, а вкус напоминает землянику. Поспевает она на месяц раньше старых местных сортов. Те, что уцелели, абхазские селекционеры сейчас понемногу возвращают, и через несколько лет у «изабеллы» во дворах, возможно, снова появятся соседи со своими именами.