Теплозащитное средство на прогулочном борту: строка, которую требуют со всех категорий сразу

Спросите на причале, что обязано лежать на прогулочном катере, и после жилетов вторым номером назовут аптечку. Логика понятная: аптечка есть в машине, в офисе, в детском лагере — значит, и на борту.

На борту её не требует никто. В техническом регламенте Таможенного союза «О безопасности маломерных судов», по которому считают снабжение всего маломерного флота, слова «аптечка» нет ни разу — ни в статьях, ни в девяти приложениях.

Зато в приложении № 5 есть девятая строка, и в ней нет ни одного числа: «Теплозащитные средства — на каждого человека, находящегося на судне». Никаких «до двенадцати миль», никаких «не требуется». Оранжевый мешок из водонепроницаемой ткани — по одному на каждого, кто поднялся по трапу. И почти никто из поднявшихся его ни разу не видел.

Строка, у которой нет колонок

Таблица приложения № 5 разбита на пять колонок по категориям района плавания — от прибрежной IV до «нулевой», которая ходит куда угодно. Большинство строк по этим колонкам расползается: белых парашютных ракет ближней категории не положено вовсе, дымовых шашек тоже ноль, радиобуй трём ближним категориям «не требуется».

Девятая строка написана поперёк всех пяти разом. Одна фраза на всю ширину таблицы.

Формулировок «на каждого человека» в ней всего две. Шестая строка — спасательные жилеты, «по одному жилету на каждого человека на маломерном судне». И девятая — теплозащитные средства, «на каждого человека, находящегося на судне». Больше по головам здесь не считают ничего: круги идут парами и тройками, лини — штуками, пиротехника — по колонкам.

А вот сравнение, которое меня удивило. Международный кодекс по спасательным средствам, тот самый, по которому снаряжают большие суда, требует класть теплозащитные средства в спасательный плот «в количестве, достаточном для 10 % от числа людей, допустимого к размещению на спасательном плоту, или двух, смотря по тому, что больше» (пункт 4.1.5.1.24). Плот на двадцать человек — два мешка. Катер на двенадцать — двенадцать. По этой позиции прогулочный флот снаряжён строже сухогруза.

Аптечки в таблице нет ни строкой, и это не забывчивость составителей: она живёт в другом документе и в другой графе, разбор был отдельный. Весь остальной обязательный список — круг, якорь, огнетушитель, ракеты, ведро — у нас тоже разобран построчно.

Это мешок, а не одеяло

Название сбивает с толку. Я и сам поначалу представлял себе фольгу из автомобильной аптечки — то самое изотермическое покрывало, в которое заворачивают на морозе. Родственник, но не он.

Регламент предмет только называет. Как он устроен, написано в Кодексе ЛСА, раздел 2.5, и написано неожиданно подробно:

• водонепроницаемый материал с коэффициентом теплопередачи не выше 7800 Вт/(м²·К);
• конструкция должна снижать потерю тепла телом «как конвекционным путём, так и через испарение» — оба механизма названы прямо, и к ним я ещё вернусь;
• закрывает всё тело человека любого роста в спасательном жилете, за исключением лица; руки тоже, если к мешку не пришиты перчатки;
• распаковать и надеть без посторонней помощи, сидя в шлюпке или на плоту;
• снять в воде не больше чем за две минуты, если он мешает плыть;
• работать при температуре воздуха от −30 до +20.

Последний пункт стоит перечитать. Верхняя граница — плюс двадцать. Документ прямым текстом говорит, для какой погоды вещь.

Живьём выглядит просто: мешок длиной от 2,1 метра и шириной от 0,9, горловина со шнурком, один размер на любой рост до двух метров — надевается поверх жилета, не снимая его. Снаружи оранжевый, изнутри металлизированный, швы проклеены. В упаковке от двухсот граммов до восьмисот, смотря чей. У судового снабженца стоит порядка тысячи с небольшим за штуку: на фоне остального судового снабжения комплект на полную вместимость борта теряется в мелочах.

Срок у мешка есть. Регламент требует от спасательных средств маркировки, «указывающей их возраст или дату, когда они должны быть заменены», и задаёт рамки: хранение от −30 до +65 по воздуху, работа от −1 до +30 по морской воде, если предполагается, что средство в эту воду попадёт. Производители дают пять-шесть лет, дальше переосвидетельствование.

А в приложении № 8 того же регламента я наткнулся на список спасательных средств, подлежащих обязательной сертификации. Их три: жилеты, круги, плоты. Теплозащитного средства в перечне нет. Возить обязан на каждого — а подтверждать соответствие по этому регламенту не обязан. На практике производители всё равно идут в Морской регистр и получают сертификат там, но дыра занятная.

Зачем это морю, в котором в августе +26

Вот главный вопрос, и он законный: Сочи, лето, вода двадцать шесть, воздух под тридцать. Кому здесь мешок от переохлаждения?

Ответ спрятан в той самой строчке Кодекса — про конвекцию и испарение. Обе потери работают не в воде, а после неё.

Мокрый человек на палубе идущего катера отдаёт тепло двумя путями сразу: встречный ветер сдувает прогретый слой воздуха у кожи, а вода, испаряясь с кожи, забирает тепло на само испарение. Двадцать узлов обратного хода — это десять метров в секунду в лицо. Гость, который четверть часа назад не хотел вылезать из воды, просит полотенце. В июле это про мурашки. В мае или октябре уже не только про них.

Дальше цифры. Американская метеослужба, у которой безопасность на холодной воде выделена в отдельную программу, пишет вещь, ломающую бытовое ощущение: непроизвольный вдох и частое дыхание при внезапном погружении запускает вода уже при +25 °C — при температуре, которую на пляже зовут тёплой. У сочинского берега в августе +26…+27. Мы живём ровно на этой границе, с запасом в градус-другой.

И вторая их формулировка, из-за которой мешок вообще появился в таблицах снабжения: даже после того, как человека вытащили из воды, температура тела продолжает падать. Переохлаждение начинается, когда ядро уходит ниже +35, и подъём на борт сам по себе этого не останавливает — нужно сухое, тёплое и закрытое от ветра. Мешок и есть закрытое от ветра, которое достаётся за пять секунд.

Плюс лето у нас — треть года. По многолетним средним вода у берега держит около +11 в апреле, около +15 в мае, около +14 в ноябре и +8…+9 в феврале. Нормы снабжения пишут не под июльскую прогулку, а под тот день, когда человек оказался в воде не по своему желанию и не в августе.

Почему вы его не видели

Потому что видеть его и не положено — как ракеты в пенале, как фальшфейеры. Всё, что достают, когда всё уже пошло не так, лежит в рундуке и лежит там годами.

На прогулочном борту мешок обычно живёт по соседству с жилетами, в сухом рундуке под банкой или диваном кокпита: упаковка не любит, когда её каждый день заливает солёной водой. Отдельного инструктажа по нему не проводят, и это, кажется, честно — у мешка нет ни размера, ни застёжек, ни лямок, которые можно перепутать в темноте или на нервах. Разорвал пакет, влез, затянул шнурок на горловине.

Проверяет его не гость. Комплект снабжения сверяют при освидетельствовании, и борт, у которого чего-то не хватает, его не проходит. Но спросить на причале, где лежат жилеты и что ещё есть в этом рундуке, — вопрос совершенно нормальный, и отвечают на него спокойно.

А в той же таблице приложения № 5 есть строка, которая считает совсем иначе. Последняя, двенадцатая: страховочная сбруя — по комплекту, но не на человека, а на каждого члена команды. Гости в неё не входят вообще, и почему так вышло — отдельная история, в которой выясняется, что слово «команда» встречается в регламенте ровно один раз.