Смарида без мерки: почему в правилах для неё нет минимального размера и чем это странно

Пять килограммов в сутки — столько смариды правила разрешают взять одному рыболову в Чёрном море. Средняя самка смариды весит около 12 граммов. Делим и получаем больше четырёхсот рыбок, и ни одну из них закон не требует отпустить за малый рост. Потому что малого роста у смариды, с точки зрения правил, не бывает: минимального размера для неё просто нет.

У ставриды он есть, 10 сантиметров. У барабули — 8,5. У бычка — 10. А смарида, которая садится на те же самые крючки рядом со ставридкой, в таблице отсутствует. Цифра не сходится, и чем дольше в неё смотришь, тем страннее она выглядит: учёные, изучавшие эту рыбу у Крыма, назвали конкретный размер, ниже которого её брать не стоило бы. И объяснили почему. Причина связана с тем, что смарида в течение жизни меняет пол.

Строка, которой нет в таблице

Документ называется «Правила рыболовства для Азово-Черноморского рыбохозяйственного бассейна», это приказ Минсельхоза от 9 января 2020 года № 1. Для любительской рыбалки в нём есть таблица промысловых размеров: рыбу короче указанной длины полагается сразу выпустить живой. Таблицу переписывали, заметнее всего — приказом № 801 от 18 октября 2023 года. В этой редакции там есть судак, щука, угорь, креветка в три с половиной сантиметра и даже мидия (5 см). Смариды нет.

При этом в соседней таблице, с суточными нормами, смарида стоит на своём месте: 5 кг. Эти пять килограммов считаются внутри общего потолка в 10 кг на человека за сутки, но размер рыб внутри этих килограммов никого не интересует.

Смарида тут не одна такая. Без минимального размера, но с суточной нормой, в правилах живут ещё луфарь, катран, мерланг и пеламида. Но у луфаря и пеламиды другая история: это крупные кочевники, которые заходят к нашему берегу сезонно. Смарида же местная, мелкая и многочисленная, и за её строкой (точнее, за её отсутствием) стоит биология, о которой в правилах ни слова.

Чью рыбу мы ловим

В научных работах смариду чаще зовут спикарой, по-латыни Spicara flexuosa. Семейство спаровых — то же, к которому относится ласкирь и зубарик. Долгое время её не отличали от близкого вида Spicara maena и считали одной и той же рыбой; самостоятельность спикары подтвердили генетикой сравнительно недавно.

В руке это небольшая вытянутая рыбка, сжатая с боков, с длинным высоким спинным плавником без выемки. Окраска изменчивая, серая или буроватая сверху, со светлым брюхом, с размытыми голубоватыми пятнами. На уровне конца грудного плавника часто видно тёмное пятно, иногда почти квадратное. Бывает, что и почти незаметное.

По данным, которые приводит Д. Н. Куцын в статье для журнала «Вопросы ихтиологии» (2023), в прибрежном промысле у Крыма смарида занимает третье место по вылову среди придонных рыб — после султанки (барабули) и калкана. Рыба не случайная, её ловят много. А в оценке состояния запасов по российским водам, о которой шла речь в статье о рыбах Чёрного моря, смариды записаны в группу сокращающихся, рядом с кефалями, ставридой и атериной.

Самка, которая станет самцом

Смарида — протогинный гермафродит. Большинство рыб рождается самками, созревает, нерестится как самки, а потом часть из них превращается в самцов. Сперва функционируют яичники, позже на их месте работают семенники.

У ласкиря, кстати, всё ровно наоборот: он рождается самцом, а становится самкой. Два родственника из одного семейства, два противоположных сценария, и оба живут у одного берега.

Куцын разобрал у Юго-Западного Крыма, от бухты Ласпи до Севастопольской бухты, 1948 смарид, пойманных ставными неводами на глубинах от 2 до 20 метров в 2020–2021 годах. Цифры получились такие:

• самок среди взрослых рыб 76 %, самцов 21,7 %, то есть примерно три с половиной самки на одного самца;
• ещё 2,3 % рыб были «посередине»: у них одинаково развиты и женские, и мужские гонады;
• таких переходных особей чаще всего находили в сентябре и октябре, сразу после нереста;
• самки в выборке доживали до четырёх лет, самцы — до семи;
• в пяти-, шести- и семилетнем возрасте самок не нашлось вовсе.

Половина самок, по расчёту автора, превращается в самцов при общей длине около 13,5 сантиметра. Созревают же самки заметно раньше: половина из них готова к нересту уже при 10,3 см, первые — с девяти.

Отсюда следствие, которое можно проверить прямо на палубе. Самая крупная самка в крымской выборке была 15,1 см. Самцы доходили до 19 см, а одного, пойманного в декабре 2013 года, автор измерил в 22 сантиметра при весе 132 грамма. Средний вес самки — 12 граммов, самца — 30.

Если смарида на крючке заметно крупнее соседок, почти наверняка это самец. Во время нереста самцы ещё и темнеют, окраска у них сгущается чуть ли не до чёрной.

Что видно с катера, стоящего в дрейфе

Смарида попадается там же, где и ставрида: катер глушит ход, ложится в дрейф, и за борт уходит самодур — гирлянда голых крючков с перьями. Прогулочные катера, с которых так ловят, стоят и в Имеретинском порту, и в центре Сочи. Вместе со ставридой на крючки садится мерланг, и в ведре оказывается пёстрая компания, где смарида обычно проходит без имени: «ещё какая-то мелкая».

Сколько сантиметров нужно смариде, чтобы её можно было оставить? Нисколько. Хоть восьмисантиметровую.

У берега её больше всего весной и осенью, а на зиму она уходит на глубину. Точных температурных порогов и глубин зимовки для нашего берега в научных источниках я не нашёл, по рыбацким наблюдениям они разнятся.

Где правило ломается

Для обычной рыбы логика промыслового размера понятная: дай ей хотя бы раз отнереститься, потом бери. Смарида по этой логике в защите вроде бы не нуждается — самки созревают мелкими, к девяти–десяти сантиметрам, и большинство успевает отметать икру до того, как попадётся.

Но у протогинной рыбы есть уязвимое место. Самец у неё — это бывшая самка, которая должна сначала дорасти. Каждая рыба, взятая на девяти–двенадцати сантиметрах, уже никогда не станет самцом, а самцов в популяции и так меньше четверти. Куцын пишет об этом прямо: протогинные виды уязвимы при высокой селективной смертности, которая «может привести к острой нехватке самцов и падению воспроизводительной способности». И делает вывод, который звучит почти как готовая строка для правил: промысловая мера у смариды должна быть не ниже размера, при котором происходит смена пола, то есть 13,5 см общей длины. Мелочь отпускать, пока она не успела поменять пол, брать тех, кто уже вырос.

Оговорка про линейку. Правила меряют рыбу до основания средних лучей хвостового плавника, а учёные здесь считают общую длину, до конца хвоста. Если такую мерку когда-нибудь введут, в таблице цифра будет меньше.

Гнёзда на песке: что известно и чего нет

Нерест у крымской смариды, по данным Куцына, идёт с апреля по август, пик в июне, а последние готовые к нересту рыбы попадаются в начале сентября. По описаниям, самцы роют на дне неглубокие ямки-блюдца, сантиметров по двадцать–тридцать с лишним в длину, располагают их колонией, по несколько штук на квадратный метр, и охраняют кладку от соседей и хищников. Крупный самец, по предположению Куцына, справляется с охраной лучше, и в этом, видимо, одна из причин, почему у смариды закрепился такой порядок: сначала самка, потом большой самец-сторож.

Тут оговорка. Эти описания взяты из сводок по виду в целом, а для нашего, кавказского берега отдельных наблюдений за гнёздами смариды я не нашёл. Утверждать, что у Сочи всё выглядит точно так же, не возьмусь.

Беда это или нет

Паниковать повода нет, и это тоже вывод из той же работы. Для крымской смариды Куцын оценил промысловую смертность в 0,3 в год против естественной 0,9 и коэффициент эксплуатации 0,25. Всё, что ниже половины, считается низкой нагрузкой. Проще говоря, у Крыма смарида гибнет в основном от естественных причин, а не от рыбаков.

Но это участок крымского берега за два года. Запас в целом, по той самой оценке, сокращается, и почему — одна цифра эксплуатации не объясняет.

Выходит, что минимальный размер для смариды был бы страховкой, а не пожарной мерой. Рыбак от него почти ничего не теряет: в весе улова мелкая смарида даёт немного, а каждая отпущенная самка получает шанс дорасти до той самой отметки, где она станет самцом.

Та же гирлянда, другими глазами

Самодур поднимается из воды, на крючках дрожат три ставридки, мерланг и две смариды, одна заметно крупнее другой. Это не просто две рыбки разного размера. Мелкая, скорее всего, самка лет двух-трёх, успевшая отнереститься. Крупная и тёмная почти наверняка самец. Бывшая самка, которая сменила пол и, может быть, этим летом стерегла ямку в песке.

Закон разрешает оставить обеих. По мерке, которую предлагают ихтиологи, мелкую пришлось бы отпустить: ей ещё расти до своих тринадцати с половиной сантиметров. А пока мерки нет, решать приходится тому, кто держит снасть.