Подводный лес: что за бурые кусты растут на камнях у сочинского берега

«Что это за коричневые кусты на камнях — водоросли? А трогать их можно?» Из вопросов, которые звучат на купании, этот, по-моему, в первой пятёрке — стоит гостю с маской посмотреть в сторону берега.

Можно. Это цистозира — бурая водоросль, главное растение каменистого черноморского дна. Куст от 30 сантиметров до полутора метров высотой, к камню крепится подошвой — как дерево корнями, только без корней. Живёт она по многу лет и растёт на глубинах от полуметра до 20 метров, гуще всего — до десяти. На ощупь мягкая, в воде похожа на коричневый коралл. И главное: это не отдельные кустики, а сплошной пояс вдоль берега. Настоящий лес — с тенью, ярусами и населением, которого здесь больше, чем в любом другом месте у наших камней.

Лес из двух пород

Видов цистозиры в мире десятки, но в Чёрном море прижились два; чаще встречается цистозира бородатая, Cystoseira barbata. Название рода переводится с греческого примерно как «цепочка пузырей»: ветки усажены мелкими воздушными пузырьками, и они, как поплавки, держат куст вертикально. Сорвёшь ветку — она не тонет.

Водоросль эта светолюбивая, поэтому и селится на мелководье, куда достаёт солнце. У самого уреза кусты короткие, обкатанные прибоем, на двух-трёх метрах — уже в полный рост. Дальше десяти метров света становится мало, и лес постепенно редеет.

Ясли, столовая и укрытие

Стоит зависнуть над зарослями с маской минуты на три, и «кусты» оживают. В них держится молодь зеленушек, бычков, кефали, атерин — лес для мальков работает убежищем, где хищнику их попросту не достать. Сюда же приходят кормиться барабуля, морские собачки, морской карась. Плюс масса беспозвоночных, живущих прямо на ветках, — их счёт идёт на десятки видов.

Схема простая: есть заросли — есть мальки, есть мальки — есть рыба. Про самых причудливых жителей этого мелкого мира — конька и рыбу-иглу — у нас есть отдельная статья.

Есть у цистозиры и зелёная соседка — ульва, она же морской салат. Ярко-зелёные полупрозрачные листья на тех же камнях, только ближе к поверхности. Она съедобна, а её родственниц в Азии выращивают на фермах. Дегустировать сорванное у буны всё же не советую (промышленный сбор и городской пляж — разные вещи), но знать забавно. А про самую неожиданную соседку — зостеру, траву с настоящими корнями и цветами под водой, которая водорослью только притворяется, — почитайте отдельно: после неё слово «водоросли» захочется произносить осторожнее.

Лес как справка о состоянии моря

Светолюбивость делает цистозиру живым индикатором. Ей нужна прозрачная вода: муть и взвесь отбирают у неё свет, а обрастания душат молодые ветки. Когда во второй половине XX века нагрузка на Чёрное море выросла, пояс цистозиры по всему морю сузился — гидробиологи оценивали её оставшиеся запасы порядка 1,2 миллиона тонн. Там, где вода грязная, лес редеет первым, задолго до того, как это заметит купальщик.

Так что густые бурые заросли у камней — это, как ни странно, хорошая новость про воду, в которой вы плаваете. А почему море у берега временами мутнеет и надолго ли это, мы разбирали в статье про коричневую воду после дождей.

Поле размером с область, которого почти не стало

У подводных лесов Чёрного моря есть своя великая утрата, и о ней стоит рассказать — спокойно, без надрыва.

В 1908 году зоолог Сергей Зернов, обследуя северо-западный шельф, обнаружил в полусотне миль от Одессы гигантское скопление красной водоросли филлофоры — та не цепляется за камни, просто лежит на дне сплошным ковром. Поле занимало около 11 тысяч квадратных километров — сопоставимо с небольшой областью — и вошло в науку как Филлофорное поле Зернова.

Из филлофоры варят агар — тот самый, на котором держатся мармелад и микробиология. В 1930-е в Одессе заработал первый в СССР агаровый завод: тонна водорослей давала около 50 килограммов агара, годовой выпуск доходил до 600 тонн — половина союзного производства.

А дальше — цифры, которые я перечитывал дважды. В 1940 году запасы филлофоры на поле оценивали в 10 миллионов тонн. К началу 2000-х — около 10 тысяч. В тысячу раз меньше. Удобрения с полей, мутная вода, цветение планктона — свет до дна доходить перестал. В 2008 году остатки поля объявили ботаническим заказником площадью 4025 квадратных километров, но вернуть лес указом нельзя.

Где смотреть этот лес с маской

Хорошая новость: сочинский подводный лес — прибрежный, и билет в него стоит ровно ноль. Нужны камни и полметра глубины: боковые стенки бун, валуны у диких пляжей, любая каменная гряда. Лучшее время — утро при штиле, пока прибой не поднял взвесь и солнце стоит удобно для света под водой.

С борта на прогулке своя специфика: купание обычно устраивают на рейде, над глубиной, где дна в маске не видно — только синева. Это отдельное сильное ощущение, только леса там нет — он остался у камней. Если хочется именно зарослей — скажите капитану заранее, он подберёт точку ближе к каменистому участку, насколько позволяют правила подхода к берегу.

Чего мы честно не знаем: сколько цистозиры растёт именно у сочинских камней. Подробных карт зарослей для нашего участка берега в открытых источниках нет — море картографировано хуже, чем хотелось бы. Так что каждый заплыв с маской вдоль буны — в каком-то смысле маленькая экспедиция по неописанному лесу.

Отдельный житель этих зарослей — зеленушка, строящая гнёзда из водорослей.