Плавучие гостиницы Олимпиады: кто в феврале 2014 года жил на воде в Сочи

Швартовые тумбы на круизных причалах Морского порта Сочи для прогулочных яхт явно великоваты. Их ставили под трос, которым держат борт длиной с три футбольных поля, и яхты, что каждый день проходят мимо к выходу из гавани, тут ни при чём. В феврале 2014 года к этим тумбам привязали Norwegian Jade — лайнер длиной 294 метра, который три недели работал гостиницей для зрителей Олимпиады.

Он был не один. Федеральная таможенная служба 4 февраля 2014 года отчиталась об оформлении семи судов, пришедших в два сочинских порта «буквально один за другим». Часть олимпийских гостей не жила ни в новых отелях Имеретинки, ни в санаториях Хосты, а засыпала в каюте, под которой была февральская вода.

Семь судов, два порта и разнобой в списках

Первым, 31 января, в круизную гавань пришёл парусник «Мир» с курсантами петербургского Университета морского и речного флота имени адмирала Макарова. На Играх на нём принимали гостей и участников. 1 февраля подошли паром SNAV Toscana и «Принцесса Мария», 2 февраля — Norwegian Jade. К 3 февраля к ним присоединилась «Принцесса Анастасия».

В Имеретинский порт, в устье Мзымты, пришли лайнеры Louis Olympia и Thomson Spirit и частная яхта Tatoosh. Так их перечисляет таможня. Grand Holiday в её списке нет, хотя Росморречфлот в тот же день, 4 февраля, сообщил, что в грузовом районе Имеретинского порта закончил швартовку именно он, последний из семи круизных лайнеров. А «Независимая газета» 26 февраля, провожая «гостиницы», насчитала пять лайнеров: три в центре (Norwegian Jade, Princess Maria, Princess Anastasia) и два, Grand Holiday и Louis Olympia, у набережной Олимпийского парка. Thomson Spirit в её списке нет, парома SNAV Toscana тоже.

Если сложить списки, картина сходится: семь лайнеров и паромов (четыре в центре, три в Имеретинке) плюс яхта Аллена. Ровно так, восемь судов, их и планировали на совещании в порту ещё в январе. Таможня 4 февраля успела оформить семь из них, считая яхту, и Grand Holiday в её отчёт не попал. Телеканал «Кубань 24» 5 февраля писал о четырёх лайнерах у сочинского причала, двух в Имеретинском и о семи гостиницах всего. Почему в итоговом списке «Независимой газеты» нет Thomson Spirit и SNAV Toscana, я по открытым источникам не выяснил.

Отели, которые не придётся сносить

Зачем вообще везти гостиницу по морю, если город два года сплошь строил отели? Ответ считали ещё в 2011-м. Тогда «Морские вести» писали, что Сочи к Играм, по разным подсчётам, не хватает шести-восьми тысяч гостиничных номеров. И тут же приводили решение: поставить у пристани два лайнера по три тысячи пассажиров.

Константин Сахаров, в то время генеральный директор «Сочи Гранд Марины», объяснял логику прямо: вместо того чтобы возводить гостиницы, которые после Олимпиады могут оказаться пустыми, дешевле построить новую гавань и сделать порт годным для больших круизных судов. По его словам, точно так же поступили в Барселоне и Ванкувере.

Судам это обошлось без лишних формальностей: таможня оформила их по процедуре временного ввоза со сроком до 28 февраля, то есть до конца Игр. Раньше, как признавал тогда начальник Сочинского центрального таможенного поста, такие «круизники» в город практически не заходили, и оформление семи судов подряд было для поста первым подобным опытом.

Порт, который досыпали в море

Лайнеру в 294 метра в старой сочинской гавани было негде встать. Молы здесь доводили до 1958 года, во времена совсем других пароходов. Крупные суда до реконструкции становились на якорь примерно в километре от берега, и пассажиров возили на берег катерами — схема, мало изменившаяся со времён, когда пароходы в Сочи разгружали на фелюги.

Под Олимпиаду порт перестроили по федеральной программе, генеральным заказчиком был «Росморпорт». Территорию нарастили насыпью в два раза, до 13 гектаров. Северный мол удлинили на километр, и за ним появилась новая круизная гавань. Новый пассажирский терминал рассчитали на 1200 человек в час. В октябре 2013-го заработала марина «Сочи Гранд Марина» на 230 яхт, из них шесть мест для судов длиной от сорока до пятидесяти метров.

С воды эту перестройку видно лучше, чем с набережной. Прогулочный катер, выходя из Морского порта, долго идёт вдоль Северного мола. Его длинное плечо, уходящее в море дальше старых оградительных сооружений, и есть тот олимпийский километр. В феврале 2014-го за ним стояла стена белых бортов. Высота одного только Norwegian Jade по справочникам почти шестьдесят метров, и с моря его надстройка вставала вровень с городом, почти как шпиль Морвокзала.

Имеретинка: грузовой порт и яхта соучредителя Microsoft

Имеретинский порт к тому времени был не мариной, а грузовым терминалом. Его строили с 2008 года под щебень, песок и цемент для олимпийской стройки, и сдали в 2012-м, после того как шторм 2009 года разнёс недостроенный мол. Яхтенные понтоны, у которых сейчас стоят прогулочные борта, открыли только в июле 2014-го, через пять месяцев после Игр. Как этот берег стал мариной, у нас разобрано отдельно.

Так что в феврале лайнеры стояли у бетонных причалов, где годом раньше разгружали сухогрузы, а сам Олимпийский парк начинался сразу за набережной. Самым необычным гостем здесь была Tatoosh. Её владельцем тогда был Пол Аллен, соучредитель Microsoft. Длина 92,4 метра, пять палуб, двадцать гостей и тридцать пять человек экипажа, место под два вертолёта на верхних палубах. Построили её в 2000 году на немецкой верфи Nobiskrug для другого американца, телекоммуникационного магната Крейга Маккоу, Аллен купил её через год. Таможня записала, что яхта пришла из Турции.

У какого именно причала стояла яхта, мне выяснить не удалось. Когда выходишь из Имеретинского порта, всё это место сегодня выглядит обычной мариной, и никакой таблички о февральских постояльцах там нет.

Сколько человек помещалось в каюты

В публикациях тех дней повторяется фраза, что каждое судно вмещало больше трёх тысяч человек. Проверка по паспортным данным показывает, что так было не у всех.

Norwegian Jade в обычной загрузке берёт 2402 пассажира, а максимально, с занятыми верхними койками, — 3590. Здесь «больше трёх тысяч» верно. «Принцесса Анастасия» рассчитана на 2500 пассажиров. «Принцесса Мария», старый балтийский паром, после переделок брала около 1760. Louis Olympia — порядка 1600. Яхта Tatoosh — двадцать гостей, и ни одного койко-места для зрителей она не давала.

Суммарные цифры тоже расходятся. «Кубань 24» в начале февраля писала о примерно двенадцати тысячах мест, почти распроданных. «Независимая газета» по итогам — о пяти тысячах кают и десяти тысячах человек одновременно, а за всё время Игр на борту, по её данным, побывали пятьдесят тысяч. Первых постояльцев пустили 5 февраля, за два дня до открытия.

Куда разошлись гостиницы

Двадцать пятого февраля, через два дня после закрытия Игр, лайнеры начали уходить, «Принцесса Анастасия» снялась последней, 26-го. Дальше у каждого своя биография, и у нескольких она уже закончена.

«Принцесса Мария» вернулась на Балтику, в 2016 году её продали итальянской Moby Lines и переименовали в Moby Dada, а весной 2025-го объявили о продаже на слом в турецкую Алиагу. Louis Olympia в том же 2014-м стала Celestyal Olympia и тоже закончила путь на разделке в 2025-м. Tatoosh после смерти Аллена в 2018 году перешла к президенту ОАЭ Мухаммеду бен Заиду. Norwegian Jade, по данным справочников, по-прежнему в строю и ходит под флагом Багамских островов.

У «Принцессы Анастасии» история замкнулась красивее всех. Её построили в 1986 году в Турку, на верфи Wärtsilä Perno, для шведской компании Rederi AB Slite, которая возила пассажиров между Стокгольмом и Хельсинки под маркой Viking Line. Имя при спуске на воду ей дали Olympia. Через семь лет компания обанкротилась, паром стал Pride of Bilbao и семнадцать лет ходил из Портсмута в Испанию, в 2010-м его купили петербуржцы и назвали «Принцессой Анастасией». В Сочи в феврале 2014 года судно, спущенное на воду под именем «Олимпия», двадцать с лишним дней было гостиницей для Олимпиады.