Сочи — Трабзон своим ходом: 155 миль и два пункта пропуска

Вечером 5 ноября 2025 года паром Seabridge вышел из Трабзона: на борту двадцать пассажиров и двадцать шесть человек экипажа. Утром 6 ноября он подошёл к Сочи. Двенадцать часов хода, 287 километров по прямой, около 155 морских миль. В порт его не пустили, почти трое суток паром простоял на рейде и ушёл обратно.

Для яхты картина другая, расстояние то же. Короткий ответ на вопрос из заголовка такой: по закону дойти можно, но только от одного пункта пропуска до другого, а не от своего причала до любого приглянувшегося берега. Прогулочные катера Сочи в такие рейсы не выходят, и причина записана в правилах.

Порт Трабзона с высоты: причалы, краны и мол, за ними открытое море (фото: Bertramz, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Сто пятьдесят пять миль

Расстояние легко проверить по координатам. От Морского порта Сочи до Трабзона около 155 морских миль, до Ризе 157, до Хопы около 150. Парусная яхта при восьми узлах пройдёт их почти за сутки, быстрый катер управится меньше чем за восемь часов, паром уложился в двенадцать. Для масштаба: победитель Vendée Globe в рекордной для гонки кругосветке шёл со средней скоростью почти восемнадцать узлов, и так 64 суток подряд.

Морской порт Сочи: здание Морского вокзала и стоянка яхт у его причалов (фото: Kemal KOZBAEV, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Прямая к Трабзону идёт почти строго на юг. Сначала она выходит за двенадцатимильную полосу российского территориального моря, потом пересекает линию 1978 года, по которой Россия и Турция делят дно и воду: на меридиане порта она лежит примерно в 157 километрах от берега. Ни буя, ни знака там нет. На воде граница невидима, зато видны два порта, где вас по очереди проверяют.

Открытое море с палубы яхты: серо-зелёная вода и пустой горизонт. Иллюстрация, не снимок конкретного рейса

Где закон разрешает уйти

Закон «О Государственной границе» говорит прямо: людей и транспортные средства пропускают через границу в пунктах пропуска, которые установлены и открыты по статье 12. Пропуск включает пограничный и таможенный контроль. На море пункт пропуска — часть акватории порта, открытого для международных сообщений. В морском порту Сочи такой пункт есть и работает круглые сутки, это записано в обязательных постановлениях порта.

Грузовое судно у причала порта Трабзона, за ним склоны города (фото: Mehlauge, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Как это выглядит на деле, видно по пути в Абхазию морем: туда ходит регулярное судно через пункт пропуска в Круизной гавани порта, со списками пассажиров и проверкой, как в аэропорту. Прогулочный катер так не ходит. Рейс в Турцию устроен по той же схеме: пункт пропуска, проверка людей, документы на судно, и только потом открытая вода.

Что скажут в Турции

Турецкая сторона держится зеркального правила. Министерство культуры и туризма Турции пишет, что яхты входят в страну и выходят из неё только через пограничные порты. На черноморском берегу в списке стоят Хопа, Ризе, Трабзон, Гиресун, Орду, Самсун, Синоп, Зонгулдак и ещё несколько портов. Таможня записывает иностранную яхту в паспорт владельца или капитана, а при выходе из страны запись аннулирует.

Здание капитана порта в Трабзоне с турецкими флагами, за ним открытое море (фото: Mehlauge, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Выходит, что бухту, которая понравилась по дороге, придётся пройти мимо. Сначала порт входа и оформление, потом всё остальное.

Какая яхта на это способна

Здесь и выясняется, почему сочинский прогулочный флот в Турцию не ходит. Правила пограничного режима задают маломерному судну район плавания по судовому билету и требуют согласовать его с пограничным органом. Ходить можно от восхода до захода солнца, а в темноте только при исправных и включённых средствах контроля. Судну без судового билета потолок две мили от берега. Рейс почти на сутки в эти рамки не вмещается: прогулочный борт уходит и возвращается к тому же причалу, и всё его расписание построено вокруг этого.

Швартовый канат на тиковой палубе парусной яхты у стального кнехта. Иллюстрация

Для заграничного рейса готовятся иначе. Понять как помогает памятка ГИМС МЧС для Петербурга, где контроль проходят в пункте пропуска «Большой порт Санкт-Петербург» у форта «Константин». Пограничникам там отдают судовую роль со всеми, кто на борту, генеральную декларацию, гарантийное письмо, право собственности на судно или доверенность. Российскому судну, уходящему за границу, добавляют копию маршрута, акт осмотра судна силами экипажа и схему радиосвязи в двух экземплярах. До контроля нельзя вставать на якорь, подходить к другим судам, менять маршрут и швартоваться.

Дорога домой

Выйти — половина дела. Вернуться на российскую воду тоже можно только через пункт пропуска, и этот шаг бывает труднее первого. Паром показал это буквально. По сообщениям СМИ, 6 ноября 2025 года в порту шли учения, а разрешения на въезд на российскую территорию у судна не было. Оператор рейса говорил, что заход согласован со всеми портовыми службами и контрольными органами и остаётся последнее решение. Паром так в порт и не вошёл, 9 ноября он вернулся в Трабзон. Восемнадцать россиян не могли сойти на берег в Турции и провели на борту около пяти суток.

Трабзон с горы Бозтепе: город, порт с волноломом и открытое море за ним (фото: Nezih Durmazlar, Wikimedia Commons, CC BY-SA 2.0)

Администрация Краснодарского края в те дни заявила, что запуск международных паромов сейчас невозможен: не созданы условия безопасности.

Паром был иностранным судном, и с яхтой под российским флагом его не сравнить. Но случай показал, что заход из-за границы в сочинский порт решают несколько служб сразу, и одно «согласовано» ещё не открывает путь.

Выбор получается простой: на день хватает выхода и возвращения к тому же причалу, а для Трабзона нужны яхта, оформленная на заграничный рейс, экипаж с заграничными паспортами и два пункта пропуска.