Луфарь: хищник, после которого на воде остаётся «кипящий котёл»

В Чёрном море есть ровно одна рыба, чью охоту видно с палубы невооружённым глазом — порой за несколько сотен метров. Ровный участок воды вдруг вскипает: всплески, брызги, серебряная мелочь сыплется веером над поверхностью, а через минуту над пятном уже висит крикливый столб чаек. Рыбаки зовут это «котлом». Внизу работает луфарь — стайный хищник, зажавший косяк ставриды или хамсы у самой поверхности. Мелочи деваться некуда: снизу зубы, сверху клювы.

Дальше возможны два сценария. Либо котёл гаснет за пару минут и вспыхивает в трёхстах метрах в стороне, либо стоит и кипит на одном месте по четверть часа. Угадать нельзя, и в этом половина зрелища. С прогулочного борта это одно из немногих морских шоу, которые случаются сами, без расписания и билетов. Тут как с дельфинами: повезёт — увидите, обещать никто не возьмётся.

Кто кипятит воду

Луфарь — рыба серьёзнее, чем кажется по смешному имени. Максимум, известный для вида Pomatomus saltatrix, — около 130 сантиметров длины и больше 14 килограммов веса; черноморские экземпляры скромнее, чаще 40–60 сантиметров. Тело прогонистое, сжатое с боков — силуэт спринтера. Но главное — рот: большой, с широко расставленными зубами, сидящими в один ряд. Рыбаки не зря ставят на луфаря металлические поводки — с обычной леской он расправляется мгновенно.

Держится он стаями в открытой воде, а к берегам подходит только в тёплое время года. Поэтому котлы у Сочи — история лета и осени, не февраля. Ест то же, что и остальные местные хищники: хамсу, ставриду, сардину, султанку. Разница не в меню — в манере подачи.

Как устроен сам котёл

Механика простая и жестокая. Стая находит косяк мелочи и поджимает его снизу и с боков. Косяку остаётся единственное направление, где нет зубов, — вверх. Он поднимается к самой поверхности, а поверхность для рыбы — стенка: дальше воздух. Вот и весь котёл: крышка сверху, хищники снизу.

Потом луфари врываются в сжатый косяк. Мелочь брызжет во все стороны, часть выпрыгивает в воздух, вода вскипает по-настоящему. Сам охотник тоже нередко вылетает из воды следом за добычей — видовое имя saltatrix переводится с латыни примерно как «прыгунья».

Чайки в этой схеме — лучший индикатор. Птиц видно намного дальше, чем всплески, и «наводка по птице» — классика промысловой разведки ещё с тех времён, когда у сейнеров не было эхолотов. На переходе имеет смысл смотреть не на воду, а выше: где над одной точкой стоит столб птиц и они пикируют — там кипит. Кто вообще летает над сочинской водой, мы разбирали отдельно.

Тёмное пятно в биографии: скумбрия

У луфаря есть история, за которую его в науке поминают недобрым словом. В конце 1960-х численность хищников в Чёрном и Мраморном морях — луфаря и пеламиды — резко выросла, и эта вспышка считается одной из причин подрыва запасов черноморской скумбрии: хищники массово выедали её молодь. Скумбрия, которая до того была обычной промысловой рыбой, из наших вод практически исчезла.

Честности ради: единственным виновником луфаря наука не назначает. Те же работы называют и перелов — с 1959 по 1975 год скумбрию активно брали флоты всех стран бассейна, включая нерестовую часть стада. Кто внёс больший вклад, зубы или сети, — вопрос до сих пор открытый. Что сегодня осталось в море из промысловых запасов, считали здесь.

Если хочется поймать самому

Клёв луфаря на любительской рыбалке — событие. Он непредсказуем: стая сегодня здесь, завтра за десять миль. Ловят его спиннингом, и лучшие часы — утренняя и вечерняя зорька, когда хищник поднимается за мелочью к поверхности. Попасть на раздачу под котлом — рыбацкая удача того сорта, о котором потом рассказывают годами. Как вообще устроен рыболовный выход с наших причалов — от Морпорта до Имеретинки, — есть отдельный разбор.

Формальная сторона: в правилах Азово-Черноморского бассейна у луфаря отдельная строка — суточная норма 10 килограммов, внутри общего потолка в те же десять на все виды разом. А вот минимальный промысловый размер для него не установлен вовсе — редкий случай, таких видов в таблице единицы. Все цифры и ловушки правил мы разбирали по пунктам.

Факт напоследок

Луфарь — единственный вид в целом семействе луфаревых. Ни братьев, ни кузенов: один-единственный вид на весь Мировой океан, от Австралии до Чёрного моря. Мне, если честно, эта деталь нравится больше всех котлов: вся кипящая вода, чайки, исчезнувшая скумбрия и отдельная строка в приказе Минсельхоза — работа рыбы, у которой во всей систематике нет ни одного родственника.