Зачем на судах веками держали кота: крысы, чума и портовые свидетельства

На причалах Морского порта всегда кто-нибудь есть из котов. Чьи они и кто их кормит, не скажу — спрашивал дважды, получил два разных ответа, оба уверенных. Сидят при этом не где попало, а у того угла, где чистят рыбу и стоят баки.

Раньше их туда сажали специально. Кот на судне был не украшением кают-компании, а рабочей единицей против крыс — а крысы возили чуму. Цифра, с которой стоит начать: за одесскую эпидемию 1910 года на судах нашли 2119 чёрных крыс и 1515 пасюков. На берегу, в самом порту, — 701 и 1535. Три с половиной тысячи против двух с четвертью: судно было для крысы местом получше причала.

Собаку на прогулочный борт берут и сегодня, мы разбирали это отдельно. У кошки на воде история куда древнее, и начиналась она совсем не с уюта.

Кошка расселялась по портам, а не по столицам

В 2017 году в Nature Ecology & Evolution вышла работа по древней ДНК кошек: образцы из раскопок от Ближнего Востока до Балтики, больше двух сотен животных. Здесь она интересна одной деталью — карта расселения домашней кошки в древности почти дословно повторяет карту портов.

Египетская митохондриальная линия, обозначенная в статье как IV-C1, нашлась в костях кошек из Ральсвика, викингского торгового порта на Балтике, VII–XI века. Ещё дальше от Нила: ДНК азиатской степной кошки обнаружили в Беренике, римско-египетском порту на Красном море, I–II век нашей эры. Не в глубине материка, не в столицах — в портах.

Авторы объясняют это прямо: расселение шло по морским и сухопутным торговым путям, а в Средние века мореходам, как они пишут со ссылкой на разбор кошачьих костей из Хайтабу, полагалось держать кошек на борту. Сама эта кошка вела род от дикой кошки Африки и Ближнего Востока, а кавказский лесной кот в её предки, судя по ДНК, не входит.

Оговорку сделать честно: генетика показывает, куда кошки доехали, а не кто их вёз и зачем. «Полагалось держать» — это отсылка к чужой археологической работе, а не собственный вывод генетиков. Но совпадение находок с портами слишком плотное, чтобы списать его на случайность.

Крыса приезжала с грузом, чума — с крысой

Крыса на судне — не совсем та крыса, что во дворе. Чёрная (Rattus rattus) лазает и живёт наверху, в надстройках и такелаже. Серая, она же пасюк, пришла в Европу позже и на берегу чёрную вытеснила, а на судах чёрная держалась дольше — в одесских отчётах начала века их считают порознь и по старым латинским именам.

Дальше цепочка, которую разобрали только в конце XIX века. Возбудителя чумы описал и вырастил Александр Йерсен в Гонконге в 1894 году. Через четыре года, в 1898-м, Поль-Луи Симон показал, что от крысы к крысе и от крысы к человеку бациллу переносит блоха. До этого связка «крыса — чума» была наблюдением, а не механизмом: люди видели, что перед эпидемией в порту дохнут крысы, и не знали, что с этим знанием делать.

Одесские отчёты читаются как иллюстрация к разгадке. Чуму 1901 года занёс в город пароход «Мария Терезия» с больными на борту, и тогда же в Одессе впервые нашли чумных крыс — в порту, на Таможенной площади и Новом молу. Эпидемия 1902 года шла вместе с эпизоотией среди самих крыс: сначала заражённые попадались среди чёрных, потом мор перекинулся на пасюков.

Портовая машина против этого выстроилась задолго до бактериологии — рейд, лазареты, жёлтый флаг на мачте. Тридцать дней ожидания на якоре, из которых потом выросли сорок и само слово, разобраны у нас отдельно. Вот только весь этот карантин работал на границе, между портом и городом. А посреди перехода, за неделю до ближайшего берега, у экипажа оставался ровно один действующий инструмент против крыс, и он ел два раза в день.

Чуму кот, конечно, не лечил. Он держал численность. Крысы на судне живут в замкнутом объёме, с постоянной едой и без единого хищника — за долгий рейс из десятка получается толпа, а толпа добирается до провизии.

Коту дали медаль, и в наградном листе написано «крысы»

Единственный кот в истории, награждённый медалью Марии Дикин — животным аналогом Креста Виктории, — Саймон с британского шлюпа «Аметист». Медаль номер 54, 1949 год.

Двадцатого апреля сорок девятого «Аметист» попал под артиллерийский огонь на Янцзы, получил больше пятидесяти прямых попаданий, потерял командира и застрял посреди реки до конца июля — сто с лишним дней. Жара, влажность, разбитые помещения — и крысы, взявшиеся за то немногое, что осталось из припасов. Саймон к тому моменту был ранен: осколки в лапах, ожоги спины и морды.

Формулировка PDSA, организации, которая эту медаль вручает, звучит сухо: служил на «Аметисте» во время Янцзыйского инцидента, уничтожил множество крыс, несмотря на ранение взрывом снаряда. Про боевой дух команды там дальше тоже есть, но начинается наградной лист с крыс.

Экипаж произвёл Саймона в матросы после того, как он загрыз особенно крупную крысу — ей дали прозвище в честь вождя китайских коммунистов, и это, кажется, единственная шутка во всей документальной части истории. В корабельной ленте, которую ему выдали свои же, срок службы записан по датам: с 22 апреля по 4 августа избавлял судно от заразы и паразитов.

Самый знаменитый корабельный кот, которого, возможно, не было

Историю «Непотопляемого Сэма» пересказывают чаще любой другой. Чёрно-белый кот по кличке Оскар был на «Бисмарке», когда тот утонул 27 мая 1941 года: из примерно 2200 человек экипажа спаслись 114, а кота через несколько часов подобрали с плавающей доски. Дальше эсминец «Коссак»: торпеда 23 октября, затонул 27-го. Потом авианосец «Арк Ройял»: торпеда 13 ноября, затонул 14-го. Кот пережил все три потопления и дожил до 1955 года в доме моряка в Белфасте.

Проверять такое по пересказам бессмысленно, поэтому я пошёл туда, где лежит вещественная часть истории. В Национальном морском музее в Гринвиче хранится пастель: чёрно-белый кот на обломке доски среди волн, работа Джорджины Шоу Бейкер, инвентарный номер PAJ2744.

Музейная карточка к этому портрету — самое интересное, что нашлось по теме. Музей сам пишет, что происхождение Оскара с «Бисмарка» вызывает сомнения: в рассказах спасшихся немецких моряков кота нет, а снимков, которые выдают за его фотографии, два, и они друг другу противоречат. На одном полосатый кот. На другом чёрно-белый, но с биркой на ошейнике, а на бирке — «HMS Amethyst 1949».

То есть на снимке, который расходится как фотография самого знаменитого корабельного кота, почти наверняка Саймон. Тот, с медалью.

Целиком музей историю при этом не отвергает и приводит встречный довод: официальным талисманом «Бисмарка» Оскар не числился, вероятно, был нелегальным котом команды, — но зачем-то же художница писала его портрет.

С приметами вышло похоже. Списки «кошачьих» морских поверий кочуют по сайтам без единой ссылки, и проверять в них нечего; у суеверий, за которыми стоят документы, корни обычно обидно земные. Кошачий сюжет устроен наоборот: документы есть, мистики никакой, а держится он на том, что людям хочется девять жизней.

Чем кота заменили — и что от этого видно в Сочи

Королевский флот запретил брать животных в море в 1975 году, по соображениям гигиены и безопасности. К тому времени заменить кота было уже чем.

Сначала железо. На швартовные концы надевают противокрысиные щиты, они же крысоотбойники: диск на тросе, через который зверь не переберётся. С воды их видно — на проходе мимо грузовых причалов это одна из тех деталей, которые замечаешь, только если знаешь, зачем они.

Потом бумаги. По Международным медико-санитарным правилам 2005 года судно возит судовое санитарное свидетельство: либо об освобождении от санитарного контроля, либо о его прохождении. В России порядок держит приказ Роспотребнадзора № 339 от 29 ноября 2007 года, и приложением к нему идёт перечень морских портов первой категории, которым разрешено эти свидетельства выдавать. Сочи в списке под номером 32, между Советской Гаванью и Сторожинцем.

Смотрят при осмотре камбуз, кладовые, жилые помещения, питьевую воду, балластные цистерны, машинное отделение. Находят в жилых помещениях следы жизнедеятельности грызунов — капитану выписывают предписание на дератизацию. Максимальный срок действия свидетельства шесть месяцев, продлить можно ещё на один.

Прогулочному катеру такая бумага не нужна: она про суда в международном сообщении. Но порт Сочи в перечне стоит, и это значит, что где-то рядом с причалами у Морвокзала дважды в год обновляют документы ровно про ту работу, которой веками занимался кот.

Одна цифра на посошок. За ту одесскую эпидемию вскрыли и исследовали 27 685 крыс. Чумными оказались 54 — две десятых процента. Ради этих двух десятых на каждом судне веками держали штатного кота, и до появления дератизации ничего лучше человечество не придумало.