Колхидский лес, лён и смола: из чего древние греки строили корабли

Доски, смола в швах обшивки, парусина, канат: из этого собирается древний корабль, и всё перечисленное стоит у Страбона в одной фразе о Колхиде. Страна, пишет он, хороша по части всего, что нужно для постройки судов. Леса много, и его сплавляют по рекам. Жители выделывают лён, пеньку, воск и смолу. Пять товаров подряд. Золото, ради которого Колхиду знают все, географ упоминает двумя разделами позже, и там оно появляется уже внутри разговора о мифе, а в списке товаров его нет.

Страбон жил на рубеже нашей эры, и его перечень относится ко времени понтийского царя Митридата Евпатора. Годится ли он для греческих купцов пятого века до нашей эры, надо проверять по другим текстам.

Лён, Фасис и горький мёд

Река Фасис, по Страбону, берёт начало в Армении, и на ней стоит город с тем же названием. Оттуда, пишет географ, морем идут в Амис и Синопу, то есть на южный берег Чёрного моря, в понтийские города. О льне он говорит особо: колхидское полотно известно далеко и широко, и по нему некоторые авторы выводили родство колхов с египтянами. В перечне хватает и горечи, причём в прямом смысле. Страна хороша всем, кроме мёда, который чаще всего горький. Про мёд, после которого целые отряды несколько дней не могли встать, у нас есть отдельная статья.

Бухта пенькового каната на просмолённых досках. Иллюстрация, сгенерированная нейросетью

Полотно с собственным именем

Геродот, писавший в пятом веке до нашей эры, то есть более чем за четыреста лет до Страбона, колхидский лён уже знает как товар. Он замечает, что колхи и египтяне ткут полотно одним и тем же редким способом, и добавляет: греки называют колхидское полотно сардонским, а египетское египетским. Для Геродота это довод в пользу родства двух народов. Для нас это след рынка: у ткани из Колхиды на греческих прилавках было своё имя, и она не растворялась в общем потоке.

Остальное про ранний период скромнее. Греческие колонии Фасис и Диоскуриада появились на колхидском берегу в шестом веке до нашей эры. Энциклопедические сводки пишут, что Диоскуриада ввозила соль и греческие товары, а вывозила лес, полотно и пеньку. Батумские историки Мераб Халваши и Эмзар Кахидзе в статье 2014 года прямо говорят: письменных источников о хозяйстве Колхиды мало, и по Страбону выходит, что главным вывозом был лес, а рядом с ним воск и смола, то есть всё, что связано с кораблестроением.

Карта колхидского берега от Апсара до Гераклея: поселения, реки, Фасис у Поти, Диоскуриада у Сухума, на севере Адлер и Сочи (фото: Altay Coşkun, Stone Chen, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Тбилисский историк Натия Пипия называет среди причин греческой экспансии в Причерноморье поиск ресурсов: материала для кораблей и золота, которое добывали в горных ручьях овечьими шкурами. Расплачивались, по её словам, серебряной монетой. Таких монет, «колхидок», на колхидской земле найдено около пяти тысяч. Кто именно их чеканил, историки спорят, а сама чеканка шла, по энциклопедическим данным, с шестого по третий век до нашей эры и началась вскоре после появления колоний.

Гемидрахма Колхиды, около 400 года до нашей эры: на одной стороне профиль головы, на другой голова быка (фото: Stephen h. Rapp JR., Wikimedia Commons, Public domain)

Что получил от Колхиды Митридат

Митридат VI Евпатор правил Понтийским царством с 120 по 63 год до нашей эры. Когда он усилился, пишет Страбон, Колхида попала к нему в руки, и царь поставил над ней своих друзей наместниками. Одним из них был Моаферн, дядя матери самого Страбона по её отцу. Страбон писал о стране, где служила его родня. Сам он родом из Амасии, города в том же Понтийском царстве. Сам Митридат родился в Синопе, а Синопа, как уже сказано, лежала на морском пути от колхидского Фасиса.

И записал он вот что: больше всего помощи в оснащении флота царь получал именно оттуда. Какая это была помощь, Страбон не уточняет. Кораблю нужны доски, смола, канаты и паруса, и всё это росло и вырабатывалось в Колхиде.

Верховья Риони в Раче: хвойные и лиственные леса по склонам ущелья, галечное русло (фото: Jelger Groeneveld, Wikimedia Commons, CC BY 2.0)

Рынок на семьдесят языков

Рядом с лесом в этой картине стоит рынок. Диоскуриаду, нынешний Сухум, Страбон ставит в самый восточный угол всего моря и описывает как место, где сходятся семьдесят племён, и все говорят на разных языках. Другие, замечает он, не заботясь о точности, называют цифру триста. От сочинских причалов до этого города порядка семидесяти морских миль. Золото соанов, горного народа над городом, как товар у Страбона нигде не значится.

Что везли в обратную сторону, Страбон не перечисляет. Спустя пять с лишним веков Прокопий Кесарийский пишет о лазах, народе, державшем в его время колхидский берег: ни соли, ни зерна у них нет, а вино и пшеницу привозят морем из римских земель. Историки спорят, насколько буквально понимать эту фразу, но соль в списке нужд стоит и у него, и в сводках о ввозе в Диоскуриаду.

Страбон называет город на Фасисе торговым местом колхов и рисует его одной строкой: с одной стороны городу служит защитой река, с другой озеро, с третьей море.

Поти с самолёта: город у устья Риони, речной рукав и море. Фасис помещают в этих местах (фото: Julian Nyča, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)