«Безумный» мёд Чёрного моря: что съели солдаты Ксенофонта и растут ли эти кусты над Сочи

Мёд считают самой безобидной едой на свете, а «безумный» мёд — диковинкой из Турции и Гималаев. Самое раннее известное описание такого мёда сделано на Чёрном море, около 400 года до нашей эры. Греческие солдаты съели соты в горной деревне колхов: сотни человек слегли, никто не мог стоять, а поднялись они только на третий или четвёртый день. Кусты, из нектара которых пчёлы делают этот мёд, растут и над Сочи: понтийский рододендрон поднимается там до высоты 1800 метров.

Заросли рододендрона жёлтого в цвету на высокогорье Кюмбет, провинция Гиресун, Турция; на склоне за ними лежат пятна снега (фото: Zeynel Cebeci, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Соты в горной деревне

Войско Ксенофонта пробивалось к морю через земли колхов. Незадолго до этого с горы Техес греки впервые увидели Чёрное море и бежали к вершине с криком «Море! Море!», а теперь лежали пластом. На холме колхи встали к бою, но строй не выдержал, и греки заняли деревни со складами еды. Ульев там было поразительно много, отмечает Ксенофонт. Всех, кто пробовал соты, выворачивало наизнанку. Съевшие немного казались сильно пьяными, съевшие много впадали в бред, а некоторые падали, будто при смерти. Лагерь выглядел как после проигранного сражения.

Назавтра выяснилось, что не умер никто. В тот же час, когда ели, к людям вернулся рассудок, а на ноги они поднялись на третий-четвёртый день, словно после тяжёлого лечения. До Трапезунда, нынешнего Трабзона, оставалось два перехода.

Трабзон, древний Трапезунд, с горы Боздепе: город, порт и Чёрное море (фото: Erol Çakıroğlu, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Три манипула на горной дороге

Три с лишним века спустя тот же мёд стал оружием. Страбон, тот самый, что описал, как в Колхиде мыли золото овечьими шкурами, рассказывает о гептакомитах, горном народе над Колхидой. В Третью Митридатову войну римляне Помпея шли их горами, и горцы выставили на дороге чаши с «безумным» мёдом. Солдаты выпили, потеряли рассудок, и расправиться с ними оказалось легко. Погибли три манипула, от 480 до 1800 человек, смотря как считать. В популярных пересказах ловушку приписывают самому Митридату, но у Страбона его нет. У того же Страбона есть сцена и с кавказского берега: разбойники уносили лодки в лес на плечах.

Горные склоны и дорога в провинции Трабзон на турецком берегу Чёрного моря (фото: Serra Kiziltas, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Что знал Плиний

Плиний Старший, погибший в 79 году нашей эры, писал, что в Гераклее Понтийской, на месте нынешнего Карадениз-Эрегли, мёд очень вреден лишь в отдельные годы. Пчёлы те же, что в остальное время.

Статуя Плиния Старшего на фасаде собора в Комо (фото: Maurizio Moro5153, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Предшественники не называли цветок, и Плиний назвал его сам: айголетрон, «козогуб», растение, от которого гибнут вьючный скот и особенно козы. После дождливой весны его цветки становятся опаснее обычного, поэтому ядовитый мёд получается не каждый год.

Цветок, которого нет у Ксенофонта

Ксенофонт растение не назвал. На азалию понтийскую показывали уже путешественники нового времени, и в середине XIX века на них сослался историк Джордж Грот. По-русски «азалия понтийская» значит рододендрон жёлтый, листопадный кустарник до четырёх метров с душистыми жёлтыми или оранжевыми цветками; на Кавказе его зовут ещё «бешеным хворостом» и «горьким чаем». Рядом растёт рододендрон понтийский, вечнозелёный, с сиреневыми цветками. Слово «понтийский» значит «черноморский»: Понтом греки называли это море. Яд, по данным немецкого Федерального института оценки рисков, содержат оба куста. Третий сочинский рододендрон, кавказский, живёт выше, и все три с высотами и сроками цветения описаны в статье о Красной Поляне.

Подлесок из рододендрона понтийского в буковом лесу, национальный парк Мтирала, Грузия (фото: Krzysztof Ziarnek, Kenraiz, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Яд, у которого пять имён

Токсин рододендронов выделили химики конца XIX века, и в литературе он остался под несколькими именами: андромедотоксин, асеботоксин, родотоксин, ацетиландромедол. Сегодня его называют грайанотоксином, по японскому кустарнику Leucothoe grayana, названному в честь американского ботаника Асы Грея. Яд удерживает натриевые каналы нервных клеток открытыми, и клетки остаются возбуждёнными дольше, чем нужно.

Яд попадает в мёд там, где рододендрон главный медонос, и больше всего его в мёде с одной небольшой пасеки из таких мест. Крупные производители смешивают мёд из разных мест, и концентрация падает.

Что цветёт над Сочи

Сочинский национальный парк пишет, что рододендрон жёлтый встречается «от предгорий до субальпийского пояса», цветёт с апреля до июня, а все его части содержат андромедотоксин. Пчёлы собирают с него так называемый «пьяный мёд», хотя настоящий «пьяный мёд», как поправляет парк, даёт понтийский рододендрон. В большом количестве такой мёд опасен, по словам парка, не только для людей и животных, но и для самих пчёл. Кавказский заповедник в 2021 году добавил, что люди обычно травятся именно мёдом с цветков азалии, смертельные случаи редки, а в древней истории сохранились свидетельства: местные жители применяли такой мёд против вражеских войск.

У понтийского рододендрона в парке своя особенность: белоцветковая популяция, которую, по словам парка, нашли только на его территории и которую учёные признают уникальной.

Где этот мёд делают сейчас

В Турции он называется deli bal, «безумный мёд», и делают его на побережье Чёрного моря в основном из тех же двух рододендронов. Немецкий институт оценки рисков называет главным источником такого мёда турецкое побережье Чёрного моря. Второе известное место — Непал, где мёд берут у гималайских гигантских пчёл, чьи гнёзда висят на отвесных скалах.

Сборщик «безумного» мёда на отвесной скале в Непале: бамбуковый шест, корзина и сота гималайских пчёл (фото: Aerackkkkk, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Обзор 2015 года, собравший 1199 случаев за 1981–2014 годы, не нашёл ни одного со смертельным исходом. Пробы из немецких магазинов в том же 2015 году, сорок девять штук, грайанотоксина не содержали.

Пчёлы и их собственный мёд

Заповедник пишет, что нектар азалии губителен для самих пчёл, и опыт это подтверждает. В Ирландии учёные Тринити-колледжа Дублина и Королевских ботанических садов Кью кормили пчёл раствором с грайанотоксином, как в нектаре понтийского рододендрона. Медоносные пчёлы погибали в течение нескольких часов, с грайанотоксином I они умирали примерно в двадцать раз чаще. Колонии, по данным лондонского Музея естественной истории, обычно выживают, если смешивают такой нектар с другим.

Шмель у цветков рододендрона на Тайване; вид другой, чем на Кавказе (фото: Tiouraren (Y.-C. Tsai), Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Шмели от того же раствора не страдали, даже ослабленные голодом или паразитами. Объяснения у авторов опыта нет. Один из них, профессор Фил Стивенсон из Кью, говорит: «Чего мы не знаем, так это как шмели справляются с этим природным токсином».