Келасурская стена: как «Великая Абхазская» потеряла сто километров и тысячу лет

Великая стена, как принято думать, на свете одна — китайская, а остальные с ней сравнивают для красного словца. Откройте Советскую историческую энциклопедию на букву «К». Там стена на Кавказе: протяжённость до 160 километров, до двух тысяч сторожевых и оборонительных башен, начало в четырёх километрах от Сухума. Зовут её Келасурской, в популярных книжках — Великой Абхазской.

Первая её башня стоит на восточной окраине Сухума, у самого моря. Сложена она из круглых речных валунов, и по цвету почти не отличается от гальки на соседнем пляже.

А дальше неудобное. Цифры из энциклопедии в конце шестидесятых проверил человек, который прошёл вдоль стены ногами. Башен у него вышло 279, самой стены оказалось заметно меньше, а постройку он передвинул на тысячу с лишним лет ближе к нам. Спор с тех пор так и не закрыт.

Круглые камни у устья Келасура

Руины первой башни стоят сразу за восточной границей Сухума, у самого устья реки Келасур. В плане она прямоугольная, кладка — валуны на известковом растворе. Верх обкрошился двумя зубцами, в каждом просвет бывшего окна, и снизу, против неба, башня смотрится почти декорацией. Пока не подойдёшь вплотную: камни в ней обкатаны рекой, некоторые размером с человеческую голову, и раствор между ними держится до сих пор.

Сплошной стены по всей длине не было никогда. Строители опирались на рельеф: где крутой склон или ущелье закрывают проход сами, там стоит только башня, а стена обрывается. Обычный промежуток между башнями — от 40 до 120 метров. На пересечённых участках встречаются разрывы в 300 и 500 метров, бывает и километр.

От моря линия поднималась вверх по Келасуру, поворачивала на восток, пересекала Кодор у Цебельдинской крепости, проходила возле нынешнего Ткуарчала и заканчивалась на правом берегу Ингура, у села Лекухона. Если ехать по прибрежной трассе из Сухума на восток, Келасур окажется между Синопом и Агудзерой, где в 1945–1955 годах работали немецкие физики атомного проекта.

Шестьдесят тысяч шагов

Самые ранние свидетельства — из XVII века. Итальянский миссионер Арканджело Ламберти жил в Мегрелии с 1635 по 1653 год и в книге об этой стране, вышедшей в Неаполе в 1654-м, записал: владетели Мегрелии «с весьма большими расходами возвели стену длиною в 60 тысяч шагов», и на известном расстоянии в ней башни, которые охраняют отряды стрелков.

На картах того времени стену рисовали цепочкой зубчатых башенок в предгорьях, с надписью про те же шестьдесят тысяч шагов «для сдерживания абхазов». Французская гравюра из собрания путешествий Мельхиседека Тевено передаёт надпись по-своему: Muraille de soixante milles pour arrester les incursions des Abbassas — «стена в шестьдесят миль, чтобы остановить набеги абхазов». Внизу листа масштабная линейка, тоже на шестьдесят миль. В 1714 году лейденский издатель Питер ван дер Аа перегравировал ту же карту, со стеной и башенками на прежнем месте.

Шестьдесят тысяч шагов и шестьдесят миль — одна и та же длина, если шаг римский. Латинский passus — это двойной шаг, тысяча таких шагов и составляла милю, около полутора километров. Выходит порядка девяноста километров. Если мерить обычным человеческим шагом, получится вдвое меньше. До ста шестидесяти не дотягивает ни один вариант.

Почти через сто лет, в середине XVIII века, царевич и географ Вахушти Багратиони называет строителя по имени: «К востоку от Анакопии от моря до гор Леван Дадиани провёл стену большую, дабы абхазцы не могли спуститься в Мегрелию». Анакопия — это гора над Новым Афоном с крепостью на вершине, так что точка отсчёта у Вахушти узнаваемая. Леван II Дадиани правил Мегрелией до 1657 года. Для авторов XVII–XVIII веков это постройка Дадиани, о глубокой древности никто из них не пишет.

Как стена стала Великой

Громкое имя стене дали учёные. В 1926 году археолог Михаил Иващенко напечатал в четвёртом выпуске «Известий Абхазского научного общества» работу «Великая Абхазская стена», а следом короткую заметку «О направлении Келасурской стены». Второй заголовок подсказывает, что даже направление стены тогда не было делом решённым.

Иващенко считал стену византийской: её будто бы ставили, чтобы закрыть горные проходы от набегов с севера. Название реки он выводил из греческого «клисура» — так в Византии называли горный проход и маленький военный округ при нём. Этимологию эту стоит держать за гипотезу. С веком тоже не всё гладко: в пересказах его работы называют то IV век, то эпоху Юстиниана, VI век.

Византийская версия прижилась. Статью для Советской исторической энциклопедии писал сухумский историк В. П. Пачулиа, и там сказано осторожно: «воздвигнутое, по-видимому, в 5–6 вв.». Дальше уже без осторожности — до 160 километров, до двух тысяч башен, стена высотой до четырёх метров, башни до восьми. Большая советская энциклопедия повторяет ту же дату и те же цифры.

Любопытно, что никто из авторов этих цифр по стене целиком не проходил. Историки соглашались на византийской дате, но так и не договорились, какой стена длины и куда она поворачивает.

Что Воронов нашёл в лесу

Юрий Воронов, археолог из Сухума, обследовал стену в 1966–1971 годах. В его подсчёте 279 башен, из них около сотни стоят более или менее целыми. Больше двухсот башен сосредоточены на первых шестидесяти километрах, от Келасура до реки Мокви. От Ткуарчала до Ингура он нашёл всего четыре отдельные башни. Вот откуда расхождение: гуще всего стена на отрезке, который укладывается в «шестьдесят тысяч шагов» Ламберти, как их ни мерь, а оставшееся до Ингура — редкий пунктир.

Башни у него однотипные: прямоугольник семь на восемь или восемь на девять метров, неглубокий фундамент. Вход — в южной стене, в обрамлении массивных каменных балок, бойницы на втором этаже в северной и западной стенах. Бойницы, по Воронову, сделаны под огнестрельное оружие.

Самое неожиданное — в перечне недостатков, который он составил в книге «В мире архитектурных памятников Абхазии» (1978). Башни часто стоят у подножия выгодных высот, а стена местами идёт прямо под обрывами, и вся оборона оказывается под обстрелом сверху. Иногда линия, не считаясь с рельефом, лезет по склону вверх и вниз через поля, «создавая впечатление не оборонительной линии, а, скорее, символического ограждения, забора». В одних башнях забыли сделать бойницы, в других нет следов перекрытий между этажами. Некоторые поставлены без фундамента, прямо на траву или полусожжённый кустарник. На отдельных участках успели только вырыть траншею под фундамент — и бросили.

Для сравнения Воронов берёт раннесредневековые крепости Абхазии, ту же Анакопию: тёсаные блоки, уложенные рядами, крепкий раствор, башни выступают за линию стены. У Келасурской ничего этого нет. Её приёмы он узнаёт в крепости Рухи, построенной в XVII столетии. Вывод — стена мегрельская, середины XVII века, поставленная спешно, как и писали Ламберти с Вахушти. Статья об этом вышла в журнале «Советская археология» в 1973 году.

Точку ставить рано. Историк Заза Алексидзе по письменным источникам настаивает, что каменную стену построили в VI веке, при Юстиниане, а Леван Дадиани лишь достроил её деревянными укреплениями. Англоязычные справочники последних десятилетий тоже осторожно склоняются к VI веку. Сама стена прямого ответа не даёт, и по одним и тем же валунам две стороны читают разный век.

Начинать знакомство проще всего с первой башни у устья Келасура, на восточном выезде из Сухума, — остальные разбросаны по лесистым склонам на десятки километров.