Кому разрешено выйти в море без ходовых огней: исключение в пункте 44 регламента

Гребной тузик: метра три в длину, вёсла убраны под банку, транец пустой. Обойдите его кругом и поищите фонари — ни красного слева, ни зелёного справа, ни белого сзади. Ничего не отломали и не поленились докупить. На такой лодке огней и не должно быть.

Технический регламент Таможенного союза «О безопасности маломерных судов» — это ТР ТС 026/2012, — статья 5, пункт 44: «Гребные лодки и моторные лодки с подвесными моторами мощностью менее 22,1 кВт не подлежат обязательному оборудованию осветительными приборами, отличительными ходовыми огнями». Двадцать две и одна десятая киловатта — это чуть больше тридцати лошадиных сил, так что вся моторная мелочь до «тридцатки» попадает в исключение вместе с вёсельными лодками.

А дальше в том же пункте стоит фраза, из-за которой исключение означает совсем не то, что о нём обычно думают.

Три требования, из которых снимают два

Начало пункта 44 звучит так: «Маломерные суда должны быть оборудованы: осветительными приборами, отличительными ходовыми огнями и средствами звуковой сигнализации».

Позиций перечислено три. Исключение забирает у гребных лодок и слабых моторок первые две — приборы освещения и ходовые огни. Средства звуковой сигнализации из перечня не выпали ни для кого: свисток на вёсельной лодке остаётся обязательным ровно так же, как тифон на большом катере. Эту деталь при пересказе пункта теряют почти всегда.

И третье предложение, ради которого стоит дочитать: «В темное время суток разрешается эксплуатация маломерных судов только при включенных осветительных приборах и отличительных ходовых огнях». Здесь никаких оговорок по мощности мотора нет — сказано «маломерных судов», то есть всех подряд.

Сложите обе фразы. Освобождение касается комплектации: фонари можно не устанавливать, и лодка без них законна, продаётся, проходит любую проверку. Разрешение на тёмное время написано отдельной строкой и никого не освобождает: огни включены — иди, огней нет — сиди у берега. Для тузика это значит, что световой день и есть его единственное рабочее время.

Двадцать две и одна десятая

Откуда взялась именно эта цифра, регламент не объясняет, но встречается она в нём дважды. Второй раз — в статье 4, пункт 19: «Самоходные маломерные суда с подвесными лодочными моторами мощностью 22,1 кВт и более должны быть оборудованы рулевым дистанционным управлением в соответствии с требованиями проектанта (строителя)». Тот же порог, только про другое устройство.

И в том же девятнадцатом пункте, двумя строчками выше: «Несамоходные и гребные маломерные суда указанными устройствами допускается не оборудовать». То есть рулевого устройства вёсельной лодке тоже не нужно — ни руля, ни штурвала, ни привода.

Складывается довольно внятная граница. Ниже 22,1 кВт живёт лодка, которой правят рукой, держась за румпель мотора и глядя вперёд поверх носа. Выше — лодка с постом управления, тросами, аккумулятором, бортовой сетью. Огни ведь потребитель электричества; требовать стационарные фонари там, где нет ни генератора, ни батареи (да и крепить их, если честно, некуда), довольно бессмысленно.

Пересчёт делается в одну строчку. Метрическая лошадиная сила — 735,5 ватта; 22,1 киловатта на неё делим и получаем 30,05. Тридцатисильный подвесник проходит под планку, сорокасильный уже нет. Граница, которую народ давно знает как «до тридцати сил», в документе записана в киловаттах и с запасом в пять сотых.

Ещё ниже по шкале регламент просто перестаёт действовать. С мая 2024 года его перечень исключений заканчивается строкой про маломерные суда короче двух с половиной метров, на которых конструктивно не предусмотрена установка двигателя, — туда уходит совсем мелкая надувнушка без транца. А средства активного отдыха на воде отдельный пункт вывел из числа судов вовсе — так из правил выпадает сапборд.

Фонарик в руке вместо фонаря на борту

У международных правил свой счёт. МППСС-72, правило 20: огни соблюдаются от захода до восхода солнца. Правило 25, подпункт (d)(ii): «Судно, идущее на вёслах, может выставлять огни, предписанные этим Правилом для парусных судов, но если оно их не выставляет, оно должно иметь наготове электрический фонарик или зажжённый фонарь с белым огнём, который должен заблаговременно выставляться для предупреждения столкновения».

«Иметь наготове» — формулировка для правил редкая. Обязанность здесь не на лодке, а на человеке в ней: прибор можно не монтировать, но держать под рукой и вовремя поднять над головой придётся. Парусное судно короче семи метров попало под тот же подпункт (25 (d)(i)). Моторное короче семи метров, если оно не разгоняется быстрее семи узлов, по правилу 23 (d)(ii) обходится одним белым круговым огнём, а бортовые выставляет, «если это практически возможно».

Как из красного и зелёного складывается язык, на котором ночью читают чужой курс, мы раскладывали по секторам отдельно. Здесь важна другая мысль: от света МППСС гребную лодку не освобождают. Освобождают от арматуры. Белое пятно в темноте всё равно обязано появиться, пусть и в кулаке.

Заодно про дальность, о которой в этом месте забывают. Правило 22 требует, чтобы на судне короче двенадцати метров бортовой огонь был виден минимум за милю. К ручному фонарику никакой нормы видимости не предъявлено вовсе. Правила меняют требование к прибору на требование к поведению — и, честно говоря, это довольно смелый размен.

Почему у нашего берега поблажка почти ни на что не влияет

Дальше в дело вступает пограничный режим, и он куда жёстче регламента. Приказ ФСБ России № 454, пункт 28: «Пребывание маломерных судов (средств) разрешается в светлое время суток (с восхода до захода солнца)». В море — до границ районов, записанных в судовом билете; а судам без судового билета потолок задан прямо: менее двух морских миль от берега. У тузика судового билета нет и быть не может, так что весь его мир — две мили и световой день. Пограничный режим целиком мы разбирали подробно.

Пункт 29 перечисляет, кому можно в любое время суток: судам с исправными и включёнными техническими средствами контроля, автоматически передающими координаты, и участникам официальных парусных соревнований, в расписании которых стоят ночные гонки. Ни того ни другого у вёсельной лодки не случается. И не предвидится.

Замыкает конструкцию приказ МЧС России № 636, тот самый, по которому маломерный флот живёт с марта 2026 года. В перечне запретов при плавании стоит подпункт «д»: нарушать правила маневрирования, подачи звуковых сигналов, несения огней или знаков, установленные требованиями МППСС-72, ППВВП и этими Правилами. Огни попали в запретительную часть наравне с манёвром.

Получается, что поблажка из пункта 44 адресована производителю и приёмке. Она про то, чем лодку положено укомплектовать при выпуске, и совсем не про то, где и когда на ней разрешено находиться.

Что из этого видно с палубы

Вечерний выход возвращается в порт до захода, и последние полчаса пути — самое интересное время для наблюдателя. У самого берега почти всегда болтается что-нибудь вёсельное: тузик от стоящей на якоре лодки, надувнушка рыбака, пластиковая двухвёслка. Огней на них нет ни одного, и это законно — пока солнце над горизонтом.

А через полчаса тот же силуэт на той же воде становится нарушением. Причём по виду лодки этого не определить никак: отличает одно состояние от другого не оснастка, а время на часах. Я несколько раз ловил себя на мысли «ну вот же, идёт без огней» — и каждый раз оказывалось, что солнце ещё не село и придраться не к чему.

Наш прогулочный флот эту границу не трогает вовсе: выход заканчивается засветло, и дело там не в темноте как таковой. Зато сама пересменка с палубы читается прекрасно. Суда на рейде зажигаются одно за другим, а частокол мачт в марине остаётся глухо тёмным — у пришвартованного судна собственного огня в правилах не предусмотрено, белый круговой положен тому, кто стоит на якоре.

Граница по мотору, кстати, гораздо старше нашего регламента. Британское Адмиралтейство в 1848 году впервые потребовало нести огни — красный и зелёный бортовые плюс белый топовый — и потребовало их только от паровых судов. Парусники в тот приказ не вошли: считалось, что парус идёт медленно, зависит от ветра и в общем предсказуем. Конгресс США распространил требование на парусные суда в 1849-м, в Британии цветные бортовые рекомендовали парусникам в 1858-м, а общие правила британского Board of Trade, согласованные с Францией, вступили в силу в 1863 году — и за следующий год их приняли больше тридцати морских государств.

То есть огни придумали для машины. Для того, кто идёт быстро, против ветра, в любую сторону и потому непредсказуем с чужого мостика. Лодка на вёслах в этот замысел не входила с самого начала, и наш регламент повторяет ту же мысль сто шестьдесят с лишним лет спустя — просто вместо слова «паровое» в нём теперь стоит 22,1 киловатта.