Куда улетают чайки на зиму: кто зимует у Сочи и почему зимой над морем птиц больше, чем летом

Середина сентября. С этих чисел, по наблюдениям орнитолога Вячеслава Строкова, у кавказского берега начинают копиться озёрные чайки, а к концу месяца их становится резко больше. Основная масса уходит в конце февраля. Строков смотрел на них три послевоенных зимы почти каждый день, от Туапсе до Сухуми, в шестикратный бинокль и с катера.

Это те самые чайки, о которых спрашивают «куда они деваются зимой». Ответ у кольцевания прямой: среди главных зимовок озёрных чаек Московской, Ивановской, Рязанской и Ярославской областей — побережье Чёрного моря и юго-восток Азовского. Часть долетает до нас. В кадастровой сводке «Птицы Южной России» записано, что напротив устьев рек между Сочи и Адлером зимой постоянно держится до семи скоплений по 10–50 тысяч птиц.

Так что зимой над сочинской водой птиц больше, чем в июле. Причём главная летняя чайка к этому времени, по одной из сводок, как раз разъезжается.

Птицы с подмосковной пропиской

Откуда берутся эти стаи, выясняли десятилетиями: окольцованную птицу кто-то находит, кольцо уходит в центр кольцевания, на карте появляется точка. Чаек центра России зимой встречали от юга Франции до Каспия. Основных зимовок у них несколько: кроме Чёрного и Азовского морей, среди них Италия, Адриатика, Греция, восточное Средиземноморье до устья Нила.

Летят они не сразу. Колонию озёрная чайка бросает с конца июня до начала августа, как только молодые встали на крыло, а потом месяца на три застревает по дороге: на Днепре, в низовьях Дона, на Азовском море. Орнитологи называют это промежуточным перелётом. Только после него стаи добираются до зимних квартир, и к нашему берегу массово подтягиваются уже осенью. Сочинский орнитолог Пётр Тильба первых озёрных чаек отмечает с середины июля, а крупные скопления, по кадастровой сводке, собираются с ноября по март.

С другими озёрными чайками всё иначе. Птицы Казахстана и Западной Сибири зимуют на Каспии. Прибалтийские в основном уходят на запад, к Дании, Голландии и Британии, хотя их кольца находили и на восточном берегу Чёрного моря.

Обратно они трогаются рано. На подмосковное озеро Киёво, где их колонию изучали ещё в тридцатые, они массово возвращались с конца марта до конца апреля, смотря по весне.

Почему они выбирают этот берег

У Сочи нет того, что обычно нужно зимующей птице. Мелководных заливов и лагун здесь нет, большая глубина начинается почти от уреза, и только устья рек изредка складываются во что-то похожее на лагуну. Строков вывел отсюда простое правило: массово у кавказского берега зимуют лишь те, кто добывает рыбу сам, ныряя или пикируя, и те, кому для кормёжки мелководье не нужно. Речные утки, которым нужно мелководье, зимуют в основном южнее, в Колхиде.

Чаек Строков ставил особняком. Он писал, что море выбрасывает на берег столько еды, что её хватает на всех чаек. А с тех пор как в портах Сочи, Туапсе и Гагры люди начали чаек подкармливать, их там стало многие тысячи, и отдельные птицы залетали в горы на два-пять километров от берега. Пить при этом они могут и морскую воду: солевые железы над глазами выводят из крови лишнюю соль.

Рыбу к этому берегу приводит зима. Азовская хамса уходит из выстывшего моря через Керченский пролив и часто поворачивает к Кавказу, а к поверхности зимовальные косяки поднимаются в тёплые тихие дни. Как устроена её зимовка на семидесяти метрах — у нас есть отдельный текст.

За хамсой и ставридой идут большие бакланы. Гнездятся они в Предкавказье, особенно много их в Приазовье, а у нашего берега зимой собираются сотнями и тысячами. Тильба заметил направление: после похолоданий и снегопадов вереницы тянутся с северо-запада на юго-восток, туда же, куда, по-видимому, уходит рыба. Малого баклана среди них почти не бывает — он зимует на озёрах за пляжем, а море ему нужно только как трасса.

Сизая приходит последней

Сизая чайка появляется у Сочи в начале ноября и уходит к середине марта. Строков отмечал, что к зимовке она приходит позже прочих чаек, а улетает рано, в середине февраля, и числом заметно уступает остальным. Похожа на уменьшенную крупную чайку: тонкий жёлто-зелёный клюв без красного пятна, зеленоватые ноги, круглая голова.

Прилетает она издалека. На Чёрном море зимуют в основном сизые чайки восточного подвида heinei, «русские»: гнездятся они на северо-востоке Европы и дальше, в Сибири. Из западноевропейских колоний сюда почти никто не попадает, это видно по кольцам.

Характер у неё осторожный. В холодную зиму 1984/85 года озёрные чайки ловили хлеб, который им бросали прямо из окон, а сизые так и не решились. Они держались рядом, но отсиживались в стороне на гальке или на крыше высотки.

Дальше от берега попадаются птицы ещё более северные. Тильба пишет, что зимовать в Причерноморье прилетают моевки и поморники. Поморник чайку с рыбой не отпустит: гонит, пока та не бросит добычу, и подбирает её с воды. «Удалившись от берега на километр-два, попадаем в совершенно иной мир», — это тоже Тильба, про тихий солнечный день зимой. На катере эти километр-два — начало любой прогулки, а на воде, по его описанию, лежат плотные белые стаи. Большинство в них — озёрные чайки. Если стая кружит над одной точкой и пикирует, под ней охота над косяком.

Хохотунья: уезжает или остаётся

Теперь главная неожиданность, хотя и спорная. Крупная белоголовая чайка набережных, хохотунья, к зиме у нас, судя по одной из сводок, не прибавляется. В «Птицах Южной России» сказано, что её скопления на сочинском берегу собираются с конца мая по октябрь и сильнее всего в августе, когда между Сочи и Туапсе насчитывают до 1300 птиц. А в зимне-весенний период их здесь мало. Тильба с этим расходится прямо: у него хохотунья встречается круглый год и многочисленна на зимовке, пролёте и кочёвках. Строков в послевоенные зимы тоже видел крупных чаек у кавказского берега в высокой численности, хотя и меньшей, чем у озёрных. При этом Тильба называет хохотунью скорее кочующей, чем по-настоящему перелётной.

Сходятся все в одном: гнезда здесь у неё нет. Хохотунья гнездится на плоских островах Азовского и Каспийского морей, на Маныче и лиманах Тамани, а к нам приходит кормиться. И само летнее обилие чаек у Сочи — примета недавняя. В начале прошлого века крупных чаек здесь было мало, в середине века немного, а рост связывают с курортом и его пищевыми отходами. В послевоенных учётах, кстати, её записывали серебристой: тогда хохотунью отдельным видом не считали.

Зато в январе появляется редкость. Черноголовый хохотун, крупная чайка весом от килограмма до двух, у Сочи отмечается с начала января до середины февраля. Он из Красной книги России. Гнездится на островах Тамани, Восточного Приазовья и Каспия, а зимует в основном на юге Каспия, так что до нас долетают единицы.

Двенадцать тысяч гагар

Самая неожиданная цифра в этой истории не про чаек.

Строков однажды пересчитал с катера гагар на участке моря между Сочи и Адлером. В бинокль попало 1090–1100 чернозобых гагар. Отсюда он вывел, что на всём участке от Туапсе до Сухуми их зимует не меньше двенадцати тысяч (в другой его работе эта цифра привязана к учёту ноября 1955 года). Держатся гагары стаями по пятнадцать — сорок птиц и ближе чем на 400–500 метров к берегу не подходят. С пляжа их почти не видно, с воды видно.

Птица это северная: гнездится в тундре и тайге, а величиной, по словам Тильбы, примерно с гуся. При этом черноморское побережье для неё постоянная зимовка, и держится она у нас с середины августа до начала мая. Рядом Строков видел поганок: чомга, она же большая поганка, кормилась в открытом море, а красношейная (у Строкова — рогатая) жалась к устьям рек.

В той же работе Строков пожаловался на нашего брата. За десятилетие перед публикацией побережье плотно застроили курортами и санаториями, судов, прогулочных и спортивных катеров в прибрежной полосе стало больше, и условия для зимовки ухудшились. «В массе у берегов Кавказа зимуют теперь только виды, питающиеся мелкой рыбой и хозяйственными отбросами». Написано это в 1968 году.

Когда зима настоящая

Эта картина держится, пока зима мягкая. Строков видел, что при резком похолодании озёрные чайки откочёвывают южнее, за Сухуми и дальше, к турецким берегам, а с первым потеплением возвращаются.

В конце зимы 1985 года у Сочи выпал снег до самой воды. Судя по поведению птиц, ставриды и хамсы у берега резко убавилось. Большие бакланы исчезли совсем: Тильба считает, что они откочевали к Абхазии. Озёрные и сизые чайки перебрались в долины рек и в город, к свалкам и мусорным контейнерам. Хуже всех пришлось большим поганкам. Кочевать, как бакланы, они не склонны, есть что попало, как чайки, не умеют, и на пляжах Сочи и Адлера в тот год отмечали их массовую гибель. Похожее повторилось зимой 2021-го.

Есть и медленная перемена. В конце восьмидесятых в море попал гребневик мнемиопсис, запасы хамсы обвалились, и Тильба не исключает, что это уже сказывается на зимующих рыбоядных птицах. Утверждать он не берётся.

Отсюда вопрос, на который у меня нет ответа. Послевоенный учёт насчитал двенадцать тысяч гагар от Туапсе до Сухуми. В современной сводке Тильбы чернозобая гагара значится как «обычный зимующий и пролётный вид», а в его же очерке о зимнем море сказано: «зимует в небольшом количестве». Гагар стало меньше, или их просто давно никто не считал с воды?