Семь морских терминалов Большого Сочи — для чего к Олимпиаде строили пирсы, что у них под водой и чем кончился план

12 марта 2013 года Министерство транспорта сообщило, что в конце февраля в эксплуатацию введены семь морских терминалов порта Сочи: Адлер, Курортный городок, Хоста, Мацеста, Дагомыс, Лоо и Лазаревское. Заказчиком-застройщиком выступил «Росморпорт», плановый пассажирооборот назвали так: до 235 тысяч человек в год. Зачем, министерство написало прямо: чтобы восстановить местные пассажирские морские линии в пределах Большого Сочи, поддержать курортный бизнес и улучшить связь между посёлками. Слово «восстановить» тут точное, линии вдоль берега когда-то были. Олимпиада дала этому плану срок и отдельную строку в программе строительства: терминалы сдали за год до Игр.

Лазаревский морской терминал: пирс на опорах, у дальнего конца парусное судно, на настиле столики кафе (фото: PUTESHESTVIYA, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Тринадцать остановок

В советское время вдоль берега Большого Сочи работали тринадцать портопунктов: Имеретинка, Южные культуры, Адлер, Курортный городок, Кудепста, Хоста, Мацеста, Курортный парк, Новые Сочи, Мамайка, Дагомыс, Лоо и Аше. Список привёл в 2012 году сайт «Архитектура Сочи»; по его описанию, здания и причалы к тому времени пришли в плачевное состояние. Шесть названий из семи терминалов 2013 года есть в этом списке, нет только Лазаревского. Зато семь старых остановок, среди них Кудепста, Мамайка и Новые Сочи, в новый перечень не попали.

Пункт 57 и 757,8 миллиона

В Программе строительства олимпийских объектов морские терминалы шли отдельным пунктом, пятьдесят седьмым, а береговая инфраструктура с судами — пятьдесят восьмым. Деньги на сами терминалы дала транспортная федеральная программа: 757,8 миллиона рублей из бюджета на реконструкцию и строительство семи терминалов в 2010–2012 годах. Цель записана в ней так: «увеличение местных пассажирских перевозок в районе г. Сочи». «Росморпорт», по сведениям того же сайта, рассчитывал к Олимпиаде вернуть на воду морские такси.

Пирс в Дагомысе на закате (фото: DmitryVorona, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Восемь на бумаге

На бумаге терминалов было восемь: в олимпийской программе к семи прибавлялась Имеретинка, а в перечень Минтранса 2013 года она не вошла. В 2009 году говорили и вовсе о пятнадцати. По сообщению «Коммерсанта» от 31 июля 2009 года, компания «Донинвест», выигравшая конкурс Росморречфлота в декабре 2008-го, собиралась реконструировать и построить пятнадцать терминалов. Федеральные деньги остались на восемь, остальные семь компания решила строить за свой счёт. Суда, двадцать пять штук, планировали заказать в Сингапуре, перевозки открыть в 2011 году, весь проект сдать в 2013-м.

Скоростной катамаран «Сочи-1» у причала 5а в порту Сочи, 26 января 2015 года (фото: alexleo, Wikimedia Commons, CC BY 4.0)

Суда, которых ждали

Пирсы были половиной плана, и вторая половина забуксовала. В 2011 году «Олимпстрой» в одностороннем порядке расторг соглашение с «Донинвестом»: по данным «Архитектуры Сочи», компания сильно отставала с проектной документацией. В мае 2012 года на сайте «Олимпстроя» появился проект постановления, по которому пункт 58 исключали из программы за «существенное нарушение» сроков проектирования и строительства. Береговую инфраструктуру, говорилось в записке к проекту, можно создать и вне программы. Рейсы из центра Сочи в Адлер вернулись только летом 2026 года: «Комета» вышла из морского порта 23 июня и за 45 минут дошла до адлерского пирса, больше чем через тринадцать лет после сдачи терминалов.

От Мацесты до Хосты

В Мацесте стройка шла рядом с ротондой 1936 года: морской клуб «Александрия» ушёл из здания в 2010 году, когда рядом начали строить новый причал, а в зале сложили стройматериалы. В Хосте хуже всего было с доставкой. Сочинские дороги стояли загруженными, и грузы к месту будущего портопункта приходилось везти только морем. К марту 2012 года там была готова примерно половина работ.

Сваи по 23 метра

Над водой у пирса виден настил с перилами и ряд опор. Под водой работы было больше. Руководитель проекта рассказывал в марте 2012 года, что для терминала в дно забивают несколько десятков свай длиной от 13 до 23 метров (поставь самую длинную стоймя, получится дом этажей в восемь). На «тело» уходят сотни тонн металлических и железобетонных конструкций. Генподрядчиком на хостинском причале была новороссийская компания «Корус».

Ряды бетонных свай под настилом пирса (сгенерированная иллюстрация, без привязки к месту)

Лазаревский пирс на полгода

К марту 2012 года на Лазаревском пирсе монтаж уже завершили. С 24 октября 2018 года врио капитана порта запретил швартовать суда к причалам № 1 и № 2, об этом сообщал PortNews, причины распоряжение не называет.

Лазаревский пирс на закате: настил на опорах уходит от пляжа в открытое море (фото: PUTESHESTVIYA, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Снова пирс ввели в эксплуатацию 1 мая 2019 года, уже с ограничением: к причалам допускают суда не длиннее 40 метров и с осадкой не больше трёх.

Лазаревский пирс в июле 2007 года, до стройки терминала: к настилу пришвартованы парусные яхты (фото: spam00, Wikimedia Commons, CC BY 3.0)

Два балла и пять метров

Для всех семи терминалов в портовых правилах есть одна общая строка. Пункт 54 обязательных постановлений в порту Сочи называет их все, от Адлера до Лазаревского, и разрешает принимать суда «при волнении моря не выше двух баллов и скорости ветра не более пяти метров в секунду». Два балла — это волна до трёх четвертей метра, а при более высокой терминалы суда не принимают. Причал без мола вообще плохо переносит зыбь: по данным «Российской газеты» за 2023 год, посадка и высадка пассажиров у открытых причалов опасны даже при почти спокойном море, а в шторм у берега на глубине около десяти метров волна, по оценке из того же материала, может достигать семи метров.

Список в пункте 54 идёт в том порядке, в каком пирсы стоят на берегу, с юго-востока на северо-запад: Адлер, Курортный городок, Хоста, Мацеста, Дагомыс, Лоо, Лазаревское. Вдоль того же берега ходит и прогулочный катер, только остановок у него нет: он отходит от причала и возвращается к нему же.