Самшитовая огнёвка в Сочи: акт 2012 года, роща без самшита и пять гектаров на всю страну

22 сентября 2012 года научная сотрудница Сочинского национального парка нашла на кустах самшита гусениц. Кусты стояли во временном питомнике: их привезли из Италии, чтобы озеленить Олимпийскую деревню. По находке составили акт, и он предписывал сжечь партию. Её обработали инсектицидом и высадили. К осени 2014 года личинки сидели на 99 процентах самшитовых насаждений Хостинской рощи, а погибло, по оценке заповедника, не меньше семи десятых.

Гусеница самшитовой огнёвки на ветке самшита (фото: Didier Descouens, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Что стало с актом

Нацпарк советовал уничтожить все привезённые саженцы, но его не послушали. Обработанные кусты высадили в Олимпийской деревне и по всему городу. Препарат, несистемный фосфорорганический инсектицид, гусениц целиком не убил.

Куст самшита, заселённый гусеницами огнёвки: листья объедены, между ветками паутина (фото: Membeth, Wikimedia Commons, CC0)

Бумага потом всё время догоняла бабочку. Перечень карантинных объектов, обновлённый в 2014 году, огнёвку не включил: в Минсельхозе решили, что карантин уже не поможет. Во Всероссийский центр карантина растений обратились, когда менять что-то было поздно, признавал сотрудник центра Андрей Крутов. Минприроды позже обратилось в Генпрокуратуру с просьбой установить, кто причастен к заносу вредителя. К 2017 году, как писала «Новая газета», ответа на это обращение не было.

Родом из Азии, из Италии только саженцы

Самшитовая огнёвка, Cydalima perspectalis, живёт на Дальнем Востоке, в Японии, Китае и Корее. В Европе её впервые нашли в 2006 году в Германии, куда она попала из Китая. За шесть лет бабочка дошла от Германии до Батуми, и в Сочи её привезли уже европейские саженцы.

Самшитовая огнёвка, взрослая бабочка (фото: Ben Sale from Stevenage, UK, Wikimedia Commons, CC BY 2.0)

Цикл развития у неё короткий. Яйцо — около миллиметра, вышедшая из него гусеница — миллиметр-два, зеленовато-жёлтая, с крупной чёрной головой. Примерно за четыре недели она вытягивается до трёх с половиной–четырёх сантиметров и темнеет. В Европе бабочка даёт два-три поколения за лето, в Краснодарском крае — три-четыре, и каждое доедает то, что оставило предыдущее. На родине гусеницы едят ещё бересклет и падуб, в Европе обходятся одним самшитом.

Там, где она выросла, ей есть кому мешать: мелкими гусеницами кормится азиатский шершень, а местные самшиты за века к ней приноровились. Кавказский самшит с огнёвкой не встречался, и в первые годы врагов у неё не нашлось.

Самшитовый лес во Франции, объеденный той же огнёвкой: деревья стоят без листьев (фото: Olybrius, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Три года

Летом и осенью 2013 года три поколения бабочки съели посаженный самшит в самом Сочи. В сентябре того же года первые обгрызенные листья нашли на охраняемой территории. Огнёвка шла вдоль побережья на десятки километров в год. Что это за лес и сколько ему лет, написано в отдельном материале про Хосту.

Раньше на гектаре росло от четырёх до четырёх с половиной тысяч самшитов, и кроны смыкались в сплошной полог. Теперь, по наблюдениям научного сотрудника заповедника Евгения Грабенко, полога нет, роща стала светлой. Корольков это не вытеснило: красноголового королька, первые гнёзда которого нашли на таком самшите, в Причерноморье после гибели самшита стало больше, по данным орнитологов.

Колхидский лес в Тисо-самшитовой роще (фото: Илья Бунин, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

К 2015 году бабочка перевалила через хребет в Адыгею и добралась до Абхазии. Там самшит знали давно: в середине XVIII века его вывозили морем и меняли на крымскую соль вес на вес, и об этой сделке писали путешественники.

Чем пробовали остановить

Химия в заповеднике запрещена законом, и Минприроды дважды отказывало учёным в разрешении на препараты. Волонтёрам предлагали собирать гусениц руками, в сентябре 2014 года заповедник сам звал добровольцев. Сотрудники нацпарка перепробовали эфирные масла, озонированную воду, хищных ос и феромонные ловушки. «Ничего не помогало против такой популяции», — говорил заместитель руководителя нацпарка Борис Туниев.

Последней надеждой стал эулофид, китайская мушка, которая откладывает яйца в куколок других насекомых. В 2016 году его испытали в Цицинском лесничестве в Адыгее. В лаборатории он справился хорошо, а в природе погибало от 50 до 60 процентов куколок.

Сколько осталось

Лес терял площадь и до бабочки: при строительстве дороги на Красную Поляну вырубили около 23 гектаров колхидского самшита. Бабочка забрала намного больше. В 2017 году «НАБУ-Кавказ» насчитал во всей России четыре участка колхидского самшита: три в Адыгее на 4,5 гектара и полоса около гектара в Краснодарском крае. В Абхазии из пяти тысяч гектаров самшитовых лесов осталась треть.

За семьдесят лет самшит вытягивается до двух-трёх метров, а погибшие деревья были выше десяти. «Ни мы, ни наши дети уже никогда не увидим самшитовых лесов», — считает Юрий Гниненко из института лесоводства ВНИИЛМ, и сроки у него такие: лет пятьсот.

Бабочка исчезла раньше леса

С конца 2017 года, как сообщал по итогам 2018-го заповедник, огнёвка на его землях почти не встречается, попадаются единичные особи. Самшита к тому времени осталось так мало, что кормить гусениц было нечем. Оставшийся самшит при этом растёт. В роще находят всходы-первогодки и молодые кустики высотой до двадцати сантиметров, сообщал РИА Новости Евгений Грабенко: семена спят в земле и всё ещё прорастают. Из тысячи саженцев, посаженных в роще в 2017 году, к 2018-му прижилось около девяноста процентов.

Самшит колхидский, ветка (фото: Rainer Burkard, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Высаживать самшит, пока бабочка жива, всё равно что принести гусеницам завтрак на блюде, считает Борис Туниев. Подождать нужно несколько лет и согласовать посадки с Грузией и Абхазией, откуда бабочки могут вернуться. Полное восстановление, по словам Грабенко, займёт от трёхсот до шестисот лет: «точно не одно и не два поколения людей».

Стволы в мху и лианах в Тисо-самшитовой роще (фото: Nicitacreater, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Предписание сентября 2012 года было коротким: сжечь саженцы. Через четыре года из пяти тысяч гектаров колхидского самшита в России осталось около пяти.