Чужие машины и лодки на время Олимпиады: что запретили в Сочи указ № 686 и приказ Минтранса

Игры в Сочи шли семнадцать дней: с 7 по 23 февраля 2014 года. А въезд в город для чужих машин был закрыт на семьдесят четыре, с 7 января по 21 марта. Запрет записан в третьем пункте указа президента № 686 от 19 августа 2013 года, и там же перечислено, кого он не касался: поездов, машин с регистрацией в самом Сочи, экстренных служб и транспорта с аккредитационным свидетельством. Всем остальным въезд был закрыт. Причина названа в самом заголовке указа: «усиленные меры безопасности». Про пробки в нём нет ни строчки.

Улица в Сочи 30 января 2014 года, за неделю с небольшим до открытия Игр: автобус в олимпийской раскраске, баннеры Игр над дорогой (фото: Kemal KOZBAEV, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Семнадцать и семьдесят четыре сходятся так. Паралимпиада шла с 7 по 16 марта, это ещё десять дней. Оставшиеся сорок семь приходятся на месяц до открытия, одиннадцать дней между двумя Играми и пять дней после закрытия Паралимпиады.

Что значит «зарегистрирована в Сочи»

Из четырёх исключений самое скользкое — сочинская регистрация. Допустим, в январе 2014 года к городу подъезжал водитель из Анапы. Код региона на его номере тот же, что у сочинских машин: он общий для всего Краснодарского края. Но указ говорит о регистрации в муниципальном образовании город-курорт Сочи, и номер сам по себе ничего не решал. Для указа этот водитель оставался приезжим. Отдельной строкой ограничили проезд через пункт пропуска Адлер на границе с Абхазией: категории машин и время решал оперативный штаб.

Море от Лоо до Псоу

Асфальтом указ не ограничился. Одиннадцатый пункт поручил Министерству транспорта установить на те же даты запретную зону и зону ограничения полётов над территорией и акваторией, где действуют усиленные меры, а в самой акватории ещё и запретные для плавания районы. Министерство ответило приказом № 315 от 14 октября 2013 года. С нуля часов 7 января до двадцати четырёх часов 21 марта 2014 года в море от устья реки Лоо до устья Псоу, вместе с акваторией порта Сочи, запрещались стоянка и передвижение судов, «в том числе маломерных». По координатам углов района он уходил от берега километров на двадцать.

Исключения перечислены в приказе: буксиры, лоцманские катера, суда портового флота, спасательные и медицинские, суда безопасности, суда владельцев с правом посещать олимпийские объекты, а ещё суда с грузами для Игр и суда, привлечённые к их мероприятиям. Эти две группы шли по списку: названия, порты приписки и номера ИМО определяла Транспортная дирекция, а на сайте список выкладывал капитан морского порта Сочи. Обычному частному катеру воды той зимой были закрыты. Лайнеры, которые в последние дни января и в начале февраля пришли в Морской порт Сочи и в Имеретинский порт и стали плавучими гостиницами для зрителей, под исключения подошли: оба порта лежали внутри закрытой акватории. Из них же сегодня уходят прогулочные катера и яхты.

Лайнеры у причалов Морского порта Сочи, 5 февраля 2014 года: на борту ближнего судна олимпийские кольца (фото: Ivanaivanova, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Одна средняя полоса

Про пробки заговорили не в указе, а в правительстве. Замминистра транспорта Николай Асаул в ноябре 2013 года, в пересказе «Парламентской газеты», напоминал об обязательствах перед МОК: олимпийскому транспорту нужны отдельные полосы, а спрос на поездки надо регулировать, снижая нагрузку на дороги, и ориентировать людей на общественный транспорт. Как это выглядело на земле, Госавтоинспекция разъясняла в конце января 2014 года. От улицы Горького до пересечения с дублёром олимпийскими стали две полосы Курортного проспекта, по одной в каждую сторону. С 25 января ездить по ним мог только аккредитованный олимпийский транспорт, а за нарушение этой схемы грозили административные взыскания. Местным машинам на отрезке от развязки у «Спутника» до «Сочи-Плазы» оставили одну среднюю полосу, и ту лишь в сторону центра. Обратно их отправляли на дублёр Курортного проспекта и на Обход Сочи. Последний участок дублёра открыли 3 февраля, за четыре дня до церемонии открытия.

Многополосная дорога в Сочи 30 января 2014 года: баннеры Игр на столбах, справа автобус (фото: Kemal KOZBAEV, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

В горах схема была своя. На въездах в Красную Поляну и Эсто-Садок Госавтоинспекция предусмотрела «транспортные фильтры»: посты, где движение местных машин ограничивали, а машины жителей этих посёлков пропускали. Специальные знаки и разметка, по тому же разъяснению, были рассчитаны до 17 апреля 2014 года.

Восемь станций с досмотром

Поезда стояли в списке исключений первыми, но пассажиры всё равно шли через проверку. Второй пункт указа вводит контролируемые зоны: людей и машины пускали туда только после досмотра, который вели сотрудники полиции, в том числе с техникой. Границы зон полагалось обозначить на местности «хорошо видимыми знаками, надписями». В приложении зоны перечислены поимённо: периметр Олимпийского парка, спортивные объекты, главный распределительный центр оргкомитета в Весёлом, депо электропоездов «Дезиро», как тогда называли «Ласточки». И пункты досмотра на восьми станциях: Сочи, Мацеста, Хоста, Адлер, Олимпийская деревня, Олимпийский парк, Эсто-Садок и Красная Поляна. Расчёт читается между строк: если в город въезжают только отобранные машины, у входа в зону досматривать приходится меньше.

Полицейские с собакой на платформе вокзала Сочи, 3 февраля 2014 года (фото: Ivanaivanova, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Две из восьми станций сегодня называются иначе. «Олимпийский парк» стал «Сириусом», а конечная «Красная Поляна» с 27 октября 2014 года носит имя «Роза Хутор».

Здание вокзала Сочи с олимпийскими кольцами и ограждением, 3 февраля 2014 года (фото: Ivanaivanova, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Была и вторая зона, запретная: туда без служебной или производственной надобности не пускали ни людей, ни машины. Её границы описаны длинным списком рек, хребтов и урочищ, от границы с Абхазией и устья Мзымты до границы с Карачаево-Черкесией. Трасса Джубга — Сочи и посёлки вроде Красной Поляны и Эсто-Садка из неё вынуты.

Две бумаги и одна база

Аккредитация шла в два шага. Свидетельства на машины, нужные Играм или самому городу (в указе это «обеспечение жизнедеятельности»), выдавала автономная некоммерческая организация «Транспортная дирекция Олимпийских игр» по согласованию с МВД и ФСБ. Чтобы въехать на территорию спортивного объекта или встать там на стоянку, требовалось второе разрешение, от оргкомитета Игр, и получить его могли только владельцы уже аккредитованных машин. Каждая из двух организаций вела свою единую базу выданного.

Привокзальная площадь Сочи с флагами Игр и башней с часами, 5 февраля 2014 года (фото: Ivanaivanova, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Приезжим без единой бумаги указ оставил временные стоянки: их поручено организовать правительству России и администрации Краснодарского края вместе с общественным транспортом к ним. Где именно они встанут, документ не говорит, а водителей про объезды и стоянки должны были предупреждать дорожные знаки, СМИ и интернет.

Итоговые числа обеих баз к 21 марта 2014 года знали те, кто их вёл, транспортная дирекция и оргкомитет.