Поляна Кбаада, май 1864 года: как четыре колонны сошлись на последний парад Кавказской войны

«Имею счастие поздравить Ваше Величество с окончанием славной кавказской войны — отныне не осталось более на Кавказе ни одного непокорного племени». Эту телеграмму великий князь Михаил Николаевич отправил 21 мая 1864 года по старому стилю, 2 июня по новому. Лагерь стоял на поляне Кбаада, которую теперь знают как Красную Поляну. Тифлисская газета «Кавказ» напечатала текст 7 июня; дальше все даты тоже по старому стилю. Шамиль сдался в Гунибе ещё в 1859 году, но на западе, между Кубанью и морем, горные общества оставались на своих землях. Для империи война кончилась в тот день: молебен, церковный парад и двадцать три батальона в строю.

Лагерь русских войск на поляне Кбаада 21 мая 1864 года: палатки и пихта на лужайке (фото: автор неизвестен, Wikimedia Commons, Public domain)

Четыре колонны на одну поляну

Подробности известны из официального обзора последних действий, который тот же «Кавказ» напечатал 11 июня. Главнокомандующий направил на последний незанятый участок Западного Кавказа четыре самостоятельные колонны: пусть непокорные немедленно подчинятся и очистят страну. Шатилов шёл от Гагр вдоль моря и вверх по Псоу. Граббе с семью батальонами вышел с Малой Лабы через перевал Псеашхо, ещё лежавший под глубоким снегом. Гейман с четырьмя батальонами поднимался от поста на реке Сочи по тропам, «едва доступным для самих горцев». Девятнадцать его лошадей сорвались в кручи, а весь пройденный край, как записано в обзоре, оказался «совершенно оставленным жителями». Четвёртую колонну, князя Святополк-Мирского, привезли морем.

Морем из Сухума в Адлер

Мирскому дали восемь батальонов, четыре горных орудия, казаков и пешую милицию. Лошадей отправили сушей по дороге от Гагр до Псоу, которую успели разработать солдаты Шатилова. Остальные сели на суда вечером 28 апреля. Утром эскадра встала напротив бывшего укрепления Святого Духа, то есть Адлера: шесть винтовых корветов, восемь шхун, пять транспортов и императорская яхта «Тигр». Первым рейсом гребных судов на берег ушли 1900 человек и два орудия. К одиннадцати часам высадились все войска, к двум пополудни выгрузили обоз, и отряд встал лагерем на правом берегу Мзымты недалеко от моря.

Иллюстрация, созданная нейросетью: галечный берег и серо-зелёная вода в пасмурное утро, не конкретное место

Три дня у ущелья Псоу

Тяжелее всех пришлось Шатилову. В теснине, где Псоу выходит из Аибги, горцы поставили завалы и три дня сбрасывали с кручи камни и брёвна. По обзору, погибли обер-офицер и двенадцать нижних чинов, ранены или ушиблены камнями четыре офицера и сорок восемь нижних чинов. Выручил отряд из колонны Мирского. Он вышел из Ахштыра налегке с четырёхдневным запасом сухарей, перевалил гору Дзыхра и к закату был в тылу завалов. Горцы бежали с позиции, и общество Аибги вскоре пошло к берегу, чтобы переселиться в Турцию. Как считали уходивших, в журнале уже рассказано. На следующий день перестрелка в Аибгинской котловине стоила ещё одного убитого и двадцати раненых. Граббе на второй день пути через Псеашхо потерял двух рядовых и проводника отряда. В этих трёх столкновениях набирается около девяноста убитых и раненых.

Массив Псеашхо в Кавказском заповеднике, конец октября. В мае 1864 года колонна Граббе шла через его перевал, ещё лежавший под глубоким снегом (фото: SKas, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Тропа через хребет Ахцу

Мзымта дорогу не давала: на пути к поляне она пробивает два хребта скалистыми теснинами с отвесными краями. Вести путь по реке значило строить его очень долго, поэтому колонна пошла поверху. Ущелье Ахцу, о котором подробно рассказано отдельно, она обошла через одноимённый хребет. Авангард добрался до Ахштыря, в четырнадцати верстах от Адлера, 1 мая и сразу взялся за тропу. Тропа заняла двенадцать дней. Сам Михаил Николаевич высадился в Адлере 6 мая и в тот же день прибыл в Ахштырь. Последний хребет он вместе со штабом перевалил 20 мая.

Две пихты и каменные надгробия

Накануне парада на поляне сошлись все колонны. По описанию краеведа Юрия Ефремова, посередине росли две вековые пихты, и под ними поставили ставку главнокомандующего. Вокруг на лужайках виднелись черкесские могилы с тёсаными каменными памятниками и надгробными павильонами. Служили молебен, пели «Тебе Бога хвалим», залпы орудий откликались в горах эхом. Головы обнажили все, кроме зрителей-ахчипсцев в высоких папахах. В строю стояли десять горных орудий, шесть сотен казаков и шесть сотен милиции. Ахчипсцев к тому дню обзор последних действий называет уходящими: после появления Граббе они с семьями и имуществом оставили жилища и двинулись к морю.

Великий князь Михаил Николаевич и двое военачальников, фотография 21 мая 1864 года (фото: автор неизвестен, Wikimedia Commons, Public domain)

Телеграмма из лагеря в Ачипсхоу

В газете телеграмма помечена так: «из лагеря в Ачипсхоу». Кбаадой называли саму поляну, а Ахчипсху — общество и долину вокруг неё. Дальше в тексте сказано: «Вчера сосредоточились здесь отряды» Мирского, Шатилова, Геймана и Граббе, сегодня при общем сборе совершён благодарственный молебен, здоровье войск весьма удовлетворительно, и они в самом блестящем виде. Обзор от 11 июня говорит о том же языком канцелярии: «покорение западного Кавказа, а с тем вместе и война кавказская окончена». Приказы на 22 мая показывают, что дело продолжается. Войскам велели возвращаться. Два батальона оставили «для поисков во всех боковых ущельях и оврагах». Колонну Мирского расставили по Мзымте «до окончательного переезда в Турцию джигетов и ахчипсхувцев».

«Конец Кавказской войны»: чтение манифеста великим князем Михаилом Николаевичем на картине Франца Рубо, около 1900 года. Пейзаж на ней вольный, поляну Кбаада он не передаёт (фото: Franz Roubaud, Wikimedia Commons, Public domain)

Что стало с пихтами

Краевед Александр Старк побывал на поляне в 1871 году и застал там поселение женатых солдат и лишь одну из двух пихт. Когда он вернулся в 1882-м, не было и второй: переселенцы-греки срубили её на драни для своих избушек. Возмущался Старк и другим: они не стали называть место Романовском, как его назвал великий князь. Имя Романовск вернулось в конце 1890-х и не прижилось, а поляна осталась Красной.

Лес из кавказской пихты (пихты Нордмана), вид сверху (фото: Perseusfs, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Сколько ахчипсцев ещё оставалось на ней в день парада, цифры нет ни в обзоре, ни в описаниях самого парада. Обзор пишет, что ушли все. В описаниях упомянуты зрители в высоких папахах, не снявшие шапок во время молитвы.