Каравайка у Имеретинки: крупнейшая колония в двухстах пятидесяти километрах, а к нам она только залетает

Если положить линейку на карту края, от понтонов Имеретинского порта до Понурского лимана выйдет около двухсот пятидесяти пяти километров по прямой, на север-северо-запад, через весь Кавказский хребет и кубанскую равнину. Лиман лежит в Калининском районе, в семи километрах от станицы Калининской. По Красной книге Краснодарского края там гнездится 4–5 тысяч пар каравайки, тёмной птицы с длинным клювом, загнутым вниз, как серп. Это самое крупное её поселение во всей европейской части России.

А теперь та же птица в сочинских бумагах. В таблице орнитологов по Имеретинской низменности за 2013–2014 годы напротив каравайки стоят две буквы: «РР», редкий вид. Графа — «пролётные». Гнездящейся её здесь не записали, зимующей тоже.

Двести пятьдесят километров для птицы, которая осенью улетает в Италию и Западную Африку, — пустяк. Почему же у нас она только гость? Ответ нашёлся в краевом очерке, одной строкой про август.

Серп в латинском имени дважды

Научное имя птицы — Plegadis falcinellus. Родовое слово Plegadis произведено от греческого «серп». Видовое falcinellus — латинское уменьшительное от falx, то есть «серпик». Видовое имя дал Линней в 1766 году, родовое добавили уже в XIX веке, и оба раза смотрели на клюв.

Краевой очерк описывает её так: размером с утку, длина тела 48–66 сантиметров, размах крыльев 80–95, весит полкило с небольшим. В брачном наряде оперение красновато-коричневое, маховые перья тёмно-зелёные с пурпурным отливом. На солнце птица переливается, в пасмурный день кажется просто чёрной. Клюв, ноги и глаза бурые. Молодые светлее, с пестринами на голове.

Издали, по тому же очерку, её легче всего спутать с большим кроншнепом. Отличает однотонная тёмная окраска. В справочниках записано местное южное прозвище, «чёрный кроншнеп», и оно точнее любого описания. С цаплей не спутаешь из-за клюва и цвета, с малым бакланом — в полёте, опять-таки по клюву: у баклана он прямой и короткий.

Колония на Понурском лимане

Понурский лиман — неглубокий пресный водоём, заросший тростником, в него с востока впадает речка Понура. Для каравайки это идеальный адрес. Гнёзда она ставит в тростниковых крепях, на заломах стеблей, диаметром сантиметров пятьдесят. В кладке четыре-пять зеленовато-голубых яиц, насиживание около трёх недель, птенцов кормят ещё месяц с лишним.

Колонии смешанные, с цаплями, колпицами и бакланами. Первые птицы прилетают в конце марта, основная масса — во второй половине апреля.

Цифры очерка (составители Ю. В. Лохман и А. А. Гожко, издание 2017 года): по краю 4–6 тысяч пар, из них 4–5 тысяч на одном Понурском лимане, по Европейской России 16–18 тысяч. Тренд в крае назван стабильным. Кроме Понура крупные колонии есть в Приморско-Ахтарском, Славянском и Красноармейском районах, и ареал понемногу ползёт на восток, в центр края, вслед за оросительными системами и рисовыми чеками.

Так было не всегда. Первое издание Красной книги России, 2001 года, рассказывает про качели. В 1946 году на Усть-Манычском водохранилище учли десять пар, через год — полторы тысячи, а в 1949–1950-м птицы там не гнездились вовсе: водоём обмелел, тростник выжгли. В шестидесятые в Приазовье в первую же осень погибали до 92 % молодых.

Федеральный перечень и краевой расходятся

Статус каравайки в России записан в приложении к приказу Минприроды № 162 от 24 марта 2020 года. В действующей редакции, от 28 мая 2026-го, она стоит под номером 261: категория 3, «Редкие», уязвимый вид, третий приоритет охранных мер (то есть достаточно общих). В мировом Красном списке МСОП ещё спокойнее: «вызывающие наименьшие опасения».

А краевая книга ставит ей категорию 2, «Исчезающие», и региональную оценку EN.

Выходит странно: край держит главную колонию Европейской России, тренд стабильный, а вид в крае исчезающий. Разгадка в хвосте кода — EN B1ab(ii,iii,iv,v)c(iii,iv). Буква B в критериях МСОП — про географию: малый ареал, мало мест обитания, каждое на виду. Пять тысяч пар на одном лимане — это одна корзина для всех яиц. Выжгли тростник весной, резко упала или поднялась вода, разорили кладки серая ворона с болотным лунём — и край теряет большую часть своих караваек разом. Всё это очерк перечисляет в графе «лимитирующие факторы»: колебания уровня воды, хищники, выжигание тростника.

У соседа по мелководьям всё наоборот: ходулочника вычеркнули из федеральной книги, а в краевой оставили. Каравайка стоит в обеих, причём в краевой строже.

Мелководья за пляжем

Оговорка для тех, кто собрался высматривать её с палубы. Кормится каравайка на пресной воде. Прибой, галька и свал глубины начинаются почти от уреза, и море для неё не стол. Ближайший кластер орнитопарка лежит в двухстах метрах от понтонов, но между водой и озёрами — набережная и корпуса. Когда прогулочный катер выходит из Имеретинского порта и идёт вдоль берега к Псоу, озёр с борта не видно, как ни вытягивай шею.

Видно другое — то, что над водой. Очерк даёт признак, который читается на дистанции, когда цвета ещё не разобрать: в полёте каравайка чередует частые взмахи с планированием, а летящая стая выстраивается в ряд. Тёмная цепочка птиц, длинные шеи вперёд, клювы вниз.

Похожей цепочкой ходят над морем бакланы. Отличие то же, что в справочнике: у каравайки клюв длинный и серпом, у баклана прямой. Остальную прибрежную публику, которую действительно видно с воды, мы собрали в определителе птиц с борта. Каравайку туда не записали, и правильно: встреча с ней — удача, на прогулку её не закажешь.

Строка «РР» в таблице 2014 года

Главный документ по птицам низменности — статья П. А. Тильбы, И. В. Борель и Л. М. Шагарова в «Русском орнитологическом журнале» 2014 года. В учётах 2013–2014 годов на участках орнитопарка насчитали 140 видов: 30 гнездящихся, 110 пролётных, 56 зимующих. Каравайка в таблице под номером 16, между египетской цаплей и белолобым гусём. Характер пребывания — «пролётная», обилие — «РР». Легенда под таблицей расшифровывает: редкие виды. Гнездования нет.

Три года спустя Шагаров и Тильба в «Коммерсантъ-Науке» подвели итог: до Олимпиады на низменности отмечали 25 краснокнижных видов, после — 17. Каравайку они записали в «регулярно встречающиеся». Противоречия тут нет. Птица залетает из года в год, но редко и ненадолго.

Причина в том, что осталось от низменности. Площадь природных ландшафтов после стройки, по той же статье 2014 года, сократилась в пятнадцать раз. До марины здесь были поля, болотца и канавы, теперь от них остались кластеры парка: восемь клочков среди застройки на самой низменности, ещё шесть выше по долине Псоу. Зато в кластеры вошли искусственные озёра с пологими берегами и мелководьями. Для каравайки это почти меню краевого очерка: кормится она на заросших мелководьях с илистым дном, на сырых лугах, на рисовых чеках. Ест личинок стрекоз и плавунцов, моллюсков, мальков, головастиков, а на берегу не брезгует сверчками.

Она стоит на мели и водит клювом в иле, прощупывая дно. Со стороны кажется, что клюв-серп придуман ровно для этого.

Куда уходят кубанские каравайки в августе

Вот та строка из очерка. «В августе каравайки из дельты Кубани передвигаются в юго-западном направлении в Крым и на Дунай. В середине сентября большинство птиц достигает мест зимовки в Италии, Западной Африке». Кольца, снятые с кубанских птиц, находили в Албании, Италии и Западной Африке.

Возьмите ту же карту. Юго-запад от Приазовья — это Керченский пролив и Крым, дальше Дунай. Путь идёт через пролив и полуостров, по прямой к Балканам. Кавказский берег остаётся слева, за хребтом. Судя по очерку, главный поток кубанских караваек мимо Сочи не проходит вовсе.

Поэтому двести пятьдесят километров от Понура так ничего и не решают. Колония рядом, а дорога у неё своя. Те, кого отмечают на имеретинских озёрах весной и в конце лета, — птицы с какого-то другого маршрута, может быть, отбившиеся от своих. Откуда именно они берутся, по открытым источникам я не выяснил. Кольцо на ноге сочинской каравайки мне не попадалось ни в одной публикации.

Чёрный кроншнеп над водой

Окна два. Весеннее — конец марта и апрель, когда птицы идут к колониям. Осеннее — август и сентябрь, когда кубанские птицы уходят на запад, а к нам заносит одиночек. Эта заметка выходит в начале октября, к хвосту осеннего окна.

Если окажетесь на воде у Имеретинки в эти недели, спросите у капитана, видел ли он над морем цепочку тёмных птиц, которые то машут, то скользят. Отличить каравайку от баклана на ходу непросто, но он может вспомнить, откуда шла стая: вдоль берега или с моря. И в какие недели над низменностью бывает гуще всего: капитаны замечают вал птицы раньше, чем выходят отчёты. Ответ «нет, не видел» тоже годится: так выглядит слово «РР» из таблицы, если перевести его на язык палубы.

А если цепочка пройдёт рядом, смотрите на клюв. Всё остальное у неё тёмное и одинаковое.