Глубоководный выпуск у устья Мзымты: труба, которую оторвало штормом в 2016 году и не восстановили до сих пор

Выходим из Имеретинского порта на «Бруно», курс на запад вдоль берега. Минут пять хода — и картплоттер показывает под килем ровные двадцать с небольшим метров. Гость спрашивает, что там внизу, и честный ответ звучит нелепо: ил, песок и четырёхкилометровая труба, которую построили к Олимпиаде и которую в декабре 2016 года оторвало штормом.

Оторвало и не починили. Глубоководный выпуск Адлерских очистных сооружений суд обязал восстановить ещё в августе 2018-го. В июне 2026 года «Водоканал» Сочи подтвердил публично: выпуск по-прежнему не приведён в соответствие с проектом, а срок по муниципальному контракту на восстановление — конец 2029 года. Между штормом и обещанной починкой — тринадцать лет.

С воды этого не увидеть вообще никак. Ни пятна, ни буя, ни знака. Ровное дно на экране, и всё.

Что уложили к Играм поперёк устья Мзымты

Объект строили по заказу ГК «Олимпстрой» — вместе с новыми Адлерскими очистными на 100 тысяч кубометров в сутки (старые, семидесятых годов, тянули сорок тысяч). Выпуск получился длиной около четырёх километров: наземная часть — 400 метров, морская — 3260. Диаметр коллектора два метра.

Самое любопытное в нём — середина. Мзымту перешли дюкером из стальных труб диаметром 1,4 метра, а дальше две тысячи метров коллектора провели микротоннелем, чтобы не разрывать ландшафт поверху: проходческая машина сделала под землёй тоннель диаметром в те же два метра. Представители немецкой Herrenknecht, крупнейшего производителя микрощитового оборудования, назвали его самым длинным микротоннелем в мире.

Морскую часть собирали из полиэтиленовых плетей норвежского производства — до пятисот метров длиной, их привозили к месту работ морем. Плети оснащали железобетонными утяжелителями, топили и укладывали в подводную траншею. Финал трубы — раструб примерно в 260 метров с семнадцатью рассеивающими выпусками; оголовок с диффузорами поставили на глубине 24 метра.

Замысел здравый: не лить очищенную воду одной струёй у берега, а распылить её через семнадцать отверстий там, где до поверхности двадцать четыре метра и работает течение.

В справках стоит то 2011-й, то 2013-й

Дата ввода у этого объекта плавает, и это не мелочь — от неё зависит, сколько лет труба в проектном виде вообще проработала.

В мае 2011-го «Олимпстрой» обещал ввести комплекс в эксплуатацию в том же году. В собственной справке МУП Сочи «Водоканал» Адлерские очистные и сегодня стоят с годом ввода в действие — 2011. Но это про станцию: первую очередь на 50 тысяч кубометров в сутки действительно запустили раньше остального.

А про сам глубоководный выпуск пресс-служба «Олимпстроя» отчиталась 27 декабря 2013 года — за полтора месяца до открытия Игр.

Так что обе цифры верные, просто они про разные вещи. И считать трубе стаж надо от декабря 2013-го. Три зимы она отработала. Четвёртую не пережила.

Три километра ради двадцати четырёх метров

Тут есть арифметика, которая меня до сих пор смущает.

Дно у Имеретинки крутое. По инструментальной съёмке напротив Имеретинского мыса изобата двадцать метров лежит в восьмидесяти метрах от подошвы галечного пляжа, а голова подводного каньона Мзымты местами придвинута к урезу воды на семнадцать метров — про здешние каньоны мы писали отдельно. Двадцать метров глубины здесь, грубо говоря, есть сразу за буйками.

Выпуску, чтобы прийти на двадцать четыре, понадобилось 3260 метров трубы по дну.

Объясняется это маршрутом: коллектор укладывали, обогнув подводные каньоны. И понятно почему — каньон для полиэтиленовой плети место отвратительное: стенки вертикальные, местами отрицательные, высотой в десятки метров, и вниз по таким ложбинам время от времени сходит взвесь. Трубу увели в сторону, на пологий шельф, а там глубина набирается медленно.

Декабрь 2016-го: полиэтилен всплыл в устье

В конце 2016 года от выпуска оторвался и всплыл кусок полиэтиленовой трубы. Длину называют по-разному: в письме «Водоканала» — порядка 150 метров, в сюжетах телеканала «Краснодар» — 200-метровая плеть, всплывшая прямо в устье Мзымты.

Причину назвали быстро, хоть и с оговоркой «по предварительным данным»: некачественная сварка в месте крепления шва. Позже вице-губернатор края говорил уже о заводском браке стыка и о гарантийном случае, а затраты рассчитывали взыскать с завода-изготовителя — трубы для морской части поставляла норвежская компания. На восстановление выделили порядка 75 миллионов рублей из городского бюджета, новую плеть заказали за границей: в России таких не делают.

Дальше вышло хуже. В июне 2017-го, в разгар курортного сезона, оторвался ещё один участок — около четырёхсот метров, и его вынесло на пляж. Работы отдали турецкой фирме: 250 метров трубы в разобранном виде отгрузили из порта Мерсин, на курорт шли двадцать водолазов, плавкран, буксир и технологическая баржа. Обещали закрыть весь комплекс работ к первому сентября 2017 года.

Ещё триста метров выпуска, отсоединённые накануне, отбуксировали на берег — они не пострадали и годились для повторной укладки.

К первому сентября не закончили. И к следующему. И через десять лет.

Куда уходят стоки с тех пор

Летом 2017-го администрация объясняла прямо: сброс идёт по 2200 метрам трубы, выполненной из бетона. То есть по уцелевшему куску — без полиэтиленовой плети и без раструба с рассеивателями на двадцати четырёх метрах.

Тогда же «Водоканал» написал в ответе на запрос: «Сточные воды сбрасываются в Чёрное море в непосредственной близости от зоны купания, что не соответствует нормативным требованиям». Это дословная цитата из письма предприятия.

Оно же сегодня утверждает, что лабораторный контроль на выпуске ведётся ежедневно, все показатели в пределах допустимых значений, а негативного влияния на экологию работа сооружений не несёт. Обе фразы принадлежат одной организации с разницей в несколько лет, и мирить их я не возьмусь.

Несколько цифр для масштаба. Адлерские очистные рассчитаны на 100 тысяч кубометров в сутки, фактически обрабатывают около 51,9 тысячи. Всего сочинские стоки уходят в море через пять глубоководных выпусков в хозяйственном ведении «Водоканала». Обеззараживание по олимпийскому проекту было ультрафиолетовым — в нынешней справке предприятия сказано, что на объектах стоят гипохлоритные установки. А вдоль всего этого берега действует водоохранная зона шириной в пятьсот метров, и спор в таких делах упирается обычно не в здания на первой линии, а в состояние труб под водой.

Суд 2018-го, отозванное разрешение 2026-го и срок до 2029-го

Пятнадцатого августа 2018 года Центральный районный суд Сочи удовлетворил иск прокуратуры: администрация города обязана обеспечить выполнение работ по восстановлению глубоководного выпуска.

Осенью 2025-го плановая проверка Росприроднадзора нашла на объекте первой категории — с высоким негативным воздействием на природу — нарушения обязательных требований и выдала предписание. В мае 2026-го повторная проверка показала, что нарушения не устранены. Восемнадцатого июня 2026 года Южное межрегиональное управление Росприроднадзора отозвало у МУП Сочи «Водоканал» комплексное экологическое разрешение. Основная претензия — несоответствие построенного по проекту глубоководного выпуска его фактическому состоянию.

«Водоканал» ответил, что к контракту на восстановление отношения не имеет (заказчик — город), что все объекты работают в штатном режиме, и подал иск о признании решения надзорного ведомства незаконным.

По самому контракту дело всё же движется: положительное заключение Главгосэкспертизы получено, проектная документация проходит государственную экологическую экспертизу. Срок исполнения — конец 2029 года.

Чего с воды всё равно не видно

Практическая часть у этой истории скромная, и в этом её главная странность.

На поверхности не видно ничего — ни когда труба работала как задумано, ни теперь. Семнадцать рассеивателей на двадцати четырёх метрах не дают ни пятна, ни полосы, ни запаха: струю разбивает и растаскивает течением задолго до поверхности. Если в прогулке вам покажут «вон там труба» — показывать будут пустую воду.

Коричневый язык у устья Мзымты после ливня — это вынос реки, а не выпуск: одна Мзымта приносит порядка 488 тысяч тонн взвеси в год, и после дождя она оказывается ровно там, где всем хочется купаться. Причина мутности прозаичнее и старше любых очистных сооружений.

Для самой прогулки из всего этого следует немного. Купальную остановку капитан и так ставит мористее устьев — там прозрачнее и на градус теплее, и делает он это из-за реки, а не из-за трубы. Якорь над обозначенным на карте подводным трубопроводом не бросают нигде в мире, это общее правило, а не сочинская особенность. Заход в Имеретинский порт идёт по створу над тем же устьем — значит, за прогулку вы проходите над этим местом дважды и ни разу его не замечаете.

Что до самой трубы, полезнее всего запомнить одну дату: декабрь 2016-го. Олимпийские очистные в Адлере действительно построили, станция стоит и работает. Про четыре километра от неё до моря придётся добавлять отдельно.