Эсто-Садок: как эстонские переселенцы оказались в горах и почему посёлок назвали «садком»

29 декабря 1912 года на сходе жители посёлка Эстонский дали ему новое имя: Эсто-Садок. Сегодня оно стоит на въездном знаке и в адресах горнолыжных курортов, а тогда было просто записью в сельских бумагах. К этому дню эстонцы жили в долине Мзымты уже двадцать шесть лет. Пришли они в 1886 году, тридцать шесть семей, и не прямо из Эстонии: дорога шла через степь и Ставрополье, где им не дали осесть. Слово «садок» в названии значит «небольшой сад», и сад там действительно был.

Через степь и хребет

Из Эстонии их погнали засуха, неурожаи и притеснения помещиков. Так пересказывают рассказы старожилов эстонские журналисты, побывавшие в посёлке к 125-летию. Дальше путь лежал через Калмыкию на Ставрополье, и там, по словам нынешних жителей, местные встретили чужаков враждебно. В краеведческой энциклопедии сказано суше: эстонцы из селения Эсто-Хагинское Ставропольской губернии ушли самовольно, без разрешения властей. Другая энциклопедическая статья добавляет, что через Кавказский хребет они шли пешком.

Идти было куда. После 1864 года горные долины над Сочи стояли пустыми: убыхов и садзов выселили в Османскую империю, и земля оказалась ничьей.

Соседи-греки и тридцать десятин

Красная Поляна к тому времени уже была греческой. По рассказам старейшин, эстонцы договорились с греками селиться рядом. Земли хватило всем: по краеведческим данным, и греки, и эстонцы получили по тридцать десятин на семью, это больше тридцати гектаров.

Мзымта в Красной Поляне: серая быстрая вода, галечные берега и горы в дымке (фото: Alexxx1979, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Часть семей осталась в самой Красной Поляне. Остальные отошли на несколько километров ниже по течению Мзымты и поставили деревню Эстонку. В 1891 году в ней жили 139 человек, и все они были эстонцами. К 1904-му стало 239.

Эстонская деревня была тогда не единственной на сочинском склоне: у Лоо двумя годами раньше, в 1884-м, поставили Ээсти-Лоо. На современной карте её нет. Горная Эстонка осталась.

Эстонские переселенцы у деревянных качелей в поселении на Северном Кавказе, 1911 год: скрипач сидит слева (фото: Kruusson, H., Wikimedia Commons, Public domain)

Школу построили первой

По воспоминаниям жителей, первым делом переселенцы поставили школу. В 1897 году сельский сход решил открыть национальную эстонскую школу, которую считают первой в этих местах: учителю платили двести рублей в год, давали две десятины земли и жильё, учеников набралось двадцать один. Преподавателей каждый год звали из Эстонии, а при школе завели струнный и духовой оркестр. С 1909 года здесь учительствовал Киркман, а с 1911-го он руководил двухклассной школой в Красной Поляне, где учились двадцать семь детей. Клуб, по рассказам жителей, решили строить на сходе под дубом, которому, на их глаз, лет пятьсот. К 2011 году клубу исполнилось девяносто пять лет.

Лето 1912 года

В 1912 году в Эсто-Садок приехал лечиться Антон Хансен Таммсааре, будущий автор «Правды и справедливости». У него был туберкулёз. Весну он провёл у моря в Сочи, а с мая до октября жил в горах, в усадьбе семьи Ваарманн. В эти месяцы написана миниатюра «Мальчик и бабочка» и придуман рассказ «Оттенки», вышедший в 1917 году.

С учителем Киркманом писатель подружился. В книге В. Мейбаума, изданной в Таллине в 1981 году, сказано, что вместе с композитором Михкелем Хярма они устраивали праздник песни и ставили спектакли, а Таммсааре даже играл на сцене. В декабре того же года посёлок сменил имя.

Что такое «садок»

Теперь «Эстосадок» значится в адресах трёх горных курортов, и мало кто из приезжих задумывается, что у слова есть яблони. Старое русское «садок» значит небольшой сад, и по-эстонски посёлок называется так же: Ээсти айакэ, «эстонский садик». Вальтер Герман, председатель местной общины с тем же названием, рассказывал, что переселенцы привезли черенки яблонь, лет через десять вокруг домов шумел большой сад, а весной посёлок стоял в цвету. До этого он звался попроще, Эстонкой.

Яблоневая ветка в цвету на лесистом склоне; иллюстрация, не снимок посёлка

Двадцатые и тридцатые

В двадцатых годах в Сочинском районе жило больше полутора тысяч эстонцев. Четыре эстонские школы на сто восемьдесят учеников вели занятия только по-эстонски, а в 1932 году открылся детский сад на тридцать пять мест. Но к 1930 году эстонцев в районе насчитывалось уже 810. Многих крестьян в тридцатые раскулачили и выслали, остальные постепенно растворились среди соседей. Майя Солдатенкова, родившаяся в 1927 году, застала и коллективизацию, и репрессии; о первых переселенцах она знает по рассказам деда.

Что осталось

Перепись 2010 года насчитала в посёлке 890 жителей, и эстонцами назвались 43, меньше пяти процентов. Директор музея Диана Губарева, потомок переселенцев в пятом поколении, говорила эстонским журналистам в 2018 году, что людей с эстонскими родителями здесь около двадцати, а язык почти забыт. После Олимпиады 2014 года посёлок вырос, по её оценке, до двух с половиной тысяч жителей. Посреди него по-прежнему лежит центральная поляна, которую первые переселенцы оставили для общего пользования. Эстонская фамилия осталась и в названии соседнего курорта: «Роза Хутор» произошёл от «Хутора Рооза».

Улица Эсто-Садка в сумерках: дома, фонари на заборе и белая вершина над хребтом (фото: Dmitry Grishin, Wikimedia Commons, CC BY 3.0)

Музей Таммсааре открыли 6 августа 1988 года по инициативе Антса Паю. Строили его эстонские реставраторы и студенческий стройотряд, материалы привезли из Эстонии. Комнат в музее четыре. Дранку на крышу делали в лесхозе Эгвиду, и теперь она лежит над музеем в Эсто-Садке, а вокруг стоят четырёхэтажные дома, которые строили к Олимпиаде для волонтёров.

Старая тёсаная дранка на низкой крыше после дождя; иллюстрация