Кто проложил серпантин на Ахун в 1935 году и когда решили строить башню

Двенадцать километров асфальтового серпантина поднимают машину к башне на Ахуне, и по данным Сочинского национального парка на них ушло 122 дня. Даты лагеря дают чуть меньше: дорогу начали 2 января 1935 года и в основном закончили 29 апреля. Строили её заключённые Ахунского исправительно-трудового лагеря ГУЛАГа. Его создали в декабре 1934 года, а в 1935-м закрыли, и в справочнике за ним записана работа под названием «трасса Агура — Охун». Совещание о башне на вершине состоялось только 9 октября того же года.

Большой Ахун с башней на вершине, январь 2012 года (фото: Alexander V. Solomin, Wikimedia Commons, Public domain)

Лагерь на одну дорогу

Справочник «Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923–1960» вышел в Москве в 1998 году. Ахунскому лагерю в нём посвящена отдельная статья. Организован он приказом Главного управления лагерей НКВД, ГУЛАГа, № 10 от 13 декабря 1934 года, управление стояло на Малом Ахуне, закрыт в 1935-м. Малый Ахун, 501 метр, соседствует с Большим, на котором теперь башня, 663 метра. От приказа до начала работ на трассе прошло двадцать дней.

Башня на вершине Большого Ахуна, вид сверху: вокруг сплошной лес (фото: Евгений Лодянов, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Название в источниках пишут по-разному. Рядом с «Ахунлагом» встречается «Охунлаг», и в строке про производство гора тоже названа через «О». Сколько человек держали на Малом Ахуне, зависит от даты: по архивным данным ГУЛАГа, в разное время там содержалось от семисот до двух-трёх тысяч заключённых.

Сто двадцать два дня или сто восемнадцать

Парк называет 122 дня и 12 километров. Архитектор Н. Б. Соколов, автор очерка «Сочи-Мацеста» 1950 года, даёт длину 11,2 километра, а в путеводителях дорогу обычно строят за три месяца. Даты лагеря длиннее трёх месяцев и короче парковых 122 дней: со 2 января по 29 апреля выходит 118 дней, четыре месяца без трёх суток. Запись о конце работ звучит как отчёт: дорога закончена «в основном» и «в ударном порядке» в установленный срок. Слова «в основном» не пустые, второй слой щебня на дорогу укладывали ещё в 1936 году. По любому счёту работа пришлась на зиму и раннюю весну, а в сутки выходит около ста метров серпантина.

Вершина Большого Ахуна с башней, вид с балкона дачи Сталина (фото: Rost.galis, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Страница парка о башне называет срок и длину, но строителей дороги на ней нет. Их называет справочник лагерей, составленный по документам ГУЛАГа. Саму башню строили в другой год и по другому счёту: парк насчитывает на неё 108 дней, путеводители чаще пишут 101. Откуда расхождение в семь дней, мы описывали в статье о башне.

Десять сантиметров щебня

Краевед Владимир Костиников пишет, что дорогу сделали с большой поспешностью. Щебень лёг слоем всего в десять сантиметров, и через год сверху пришлось добавлять второй. По проекту песок собирались возить из Адлера, но пошёл местный камень. Мосты были деревянные, из местного дуба: часть брёвен дала рубка просеки.

Щебёночная обочина горной дороги, сгенерированная иллюстрация

То же написано в подписи к снимку «Новая дорога Агура — гора Большой Ахун» в каталоге старых фотографий, и строители там названы прямо: заключённые Ахунского ИТЛ.

Сегодня это асфальтовый подъём длиной около двенадцати километров, а про лес, тропы и пещеру на самой горе у нас написано отдельно.

Памятный знак «Ахун» со скульптурным рельефом (фото: Andrey Dumchev, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Начальник, уехавший в Норильск

Лагерем начальствовал Владимир Зосимович Матвеев: родился в 1897 году в Ташкенте, в 1920-м воевал в армии Будённого, с 1924 года служил в НКВД. Норильский лагерь организовали 25 июня 1935 года, меньше чем через два месяца после «в основном» законченной ахунской трассы, и Матвеев стал начальником строительства Норильска и этого лагеря. Ему поручили через четыре года пустить первую очередь никелевого завода.

Железную дорогу Норильск — Дудинка начали строить в декабре 1935-го и закончили 17 мая 1937 года. В апреле 1938-го Матвеева сняли с должности и арестовали, руководство перешло к Авраамию Завенягину, а Ахунского лагеря к тому времени уже несколько лет не существовало. В 1939 году его осудили на пятнадцать лет, формальным поводом стало вредительство при строительстве той самой железной дороги. Он умер в заключении в 1947-м, а в 1955-м его дело пересмотрели.

Башня пришла позже

Совещание о башне прошло на самой вершине 9 октября 1935 года: через десять месяцев после приказа об Ахунском лагере и через пять с лишним после того, как дорогу приняли «в основном». Его вёл уполномоченный ЦИК СССР Метелёв, участвовали архитекторы и инженеры. Башню и ресторан решили строить из местного камня и дерева, высоту назначили от тридцати до тридцати пяти метров, чтобы деревья на вершине не закрыли обзор с верхнего балкона. Архитекторам дали десять дней на эскизы, выбрали проект Сергея Воробьёва. На кладку пошло около 1200 кубометров белого известняка.

Башня на лесистой вершине Большого Ахуна, за ней море, август 2017 года (фото: Наталья Лексукова, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Почти все работы на башне, по Костиникову, были механизированы: камень от карьера поднимал бремсберг, наклонный рельсовый подъём, а дальше его возили вагонетками. Башню открыли 6 июня 1936 года, ресторан на плато по проекту Давида Числиева открыли 6 сентября 1937-го. До дороги к вершине вели туристические тропы, и в путеводителе 1911 года сказано, что лес почти закрывает виды с горы. Дорогу на Красную Поляну путеводитель Дороватовского 1911 года описывает по вёрстам: на карнизе скалы там стоит парапет, а под нависшей горой остались два лома.

Лес на горе Ахун в январе 2015 года (фото: Insider, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Проехать по этой трассе можно на своей машине, на такси или с экскурсией: автобусы и маршрутки наверх не ходят.