Донакс: почему маленькие одинаковые ракушки у воды — отдельный вид, который добывают сотнями тонн

«А это что, мусор какой-то? Их тут целая полоса, и все одинаковые». Так спрашивают про узкие ракушки размером с ноготь, белые, желтоватые, с сиреневыми поперечными полосами. После волны они лежат у кромки валиком, и многие ещё сомкнуты или раскрыты «бабочкой» на своей связке. Мусора тут нет. Это донакс, двустворчатый моллюск, который живёт ровно там, где разбивается волна, и больше почти нигде. Сувенир из него никудышный, зато в Болгарии его с 2012 года добывают промыслом: в 2017-м болгарский улов дошёл до 819 тонн. В Италии его подают как tellina, в Испании — как coquina. А у Сочи он настолько редок, что в открытой научной базе по всему большому Сочи набирается пара строк.

Клин, у которого макушка смотрит назад

В Чёрном море два вида донаксов, так записано в «Определителе фауны Чёрного и Азовского морей» 1972 года, третий том: донакс обрезанный, Donax trunculus, и донакс исчерченный, Donax semistriatus. На пляже встречается в основном первый. Раковина удлинённо-треугольная, клином, длиной до сорока миллиметров, высотой до двадцати четырёх и толщиной всего в одиннадцать. Снаружи гладкая, с тонкими линиями нарастания, изнутри белая или лиловая.

У неё есть странность, на которой путаются даже коллекционеры. У большинства двустворок макушка, самая выпуклая точка створки, сдвинута вперёд. У донакса наоборот: макушка сильно сдвинута назад, а передняя половина раковины длиннее задней. Положите створку на ладонь и попробуйте угадать, где у бывшего хозяина был «нос», — почти наверняка ошибётесь. Выручает только отпечаток мантийного синуса на внутренней стороне: он глубокий и всегда открывается к заднему концу.

Форма клином здесь рабочая. Донакс живёт в полосе, где песок каждую секунду перемешивает накат. Удержаться там можно одним способом: закапываться быстрее, чем волна успевает выкопать. Болгарские гидробиологи прямо пишут, что именно умение быстро зарываться позволяет ему держаться в зоне прибоя и не оказаться выброшенным на сушу. Держится он там неплохо, но после сильного шторма волна перекапывает мелководье глубже, чем он успевает уйти, и тогда створки ложатся на берег полосой.

Почему в Анапе их валик, а у Сочи находка

Донаксу нужен чистый, мелкий, хорошо отсортированный песок. Скорость, с которой он зарывается, от крупности песчинок прямо и зависит: в грубом грунте он медлит, а в прибое медлить нельзя. Отсюда и вся его география на нашем берегу.

Сочинские пляжи галечные. Галька у нас приходит с реками, а песка из неё получается немного: за год в песок перетирается порядка трёх процентов гальки, и этот песок стекает вниз по склону. Для клиновидного моллюска это плохая квартира. Анапа с её длинными песчаными косами — совсем другое дело, и открытые базы наблюдений это подтверждают: в GBIF десятки записей донакса обрезанного от Анапы до Тамани, и ещё одно скопление у Поти, в Грузии, где пляжи тоже песчаные.

А у Сочи — считанные строки. Проверенное специалистами наблюдение из Адлера от 2 сентября 2023 года. Ещё одно из Лазаревского района, август 2022-го. Севернее, уже у Туапсе, — любительское фото 2019 года и старая научная проба: в сентябре 1986 года донакс попал в сборы ЮгНИРО у берега в районе Туапсе. Вот и всё, что лежит в открытом доступе от Туапсе до Адлера. Донакс исчерченный, второй черноморский вид, в той же базе встречается ещё реже: полтора десятка записей, в основном из Болгарии и Крыма, а на нашем берегу ни одной.

Так что если вы нашли у Сочи целую живую бабочку донакса, находка честно редкая. Смотреть имеет смысл на участках, где под галькой проглядывает песок, и в первом ряду выброса после волнения. Туда же море кладёт мелкую ребристую нассу, в которой потом селится рак-отшельник диоген. Чьи рядом лежат остальные створки, подскажет определитель пляжных ракушек.

С воды его полосу видно лучше, чем с лежака. Донакс держится на глубине от метра до шести с половиной, изредка до девяти. Когда прогулочный катер встаёт на купание над светлым песчаным пятном, а не над камнями, это как раз его глубины. Молодь при этом сидит мельче, почти у самой кромки, а взрослые уходят глубже, — по крайней мере, так распределение описано для Адриатики.

Болгарская драга и 819 тонн

Самые подробные данные по черноморскому донаксу собраны не у нас, а в Варне, в Институте океанологии Болгарской академии наук. Там это не пляжная диковина, а промысловый объект.

Добывать его начали в 2012 году. Орудие — драга: металлическая рама восемьдесят сантиметров шириной, внизу зубья длиной тридцать сантиметров с шагом восемь миллиметров, за рамой сетка. Её тянут по песку на мелководье, зубья вычёсывают из грунта всё, что крупнее зазора. Вместе с донаксом в драгу попадает и венерка, Chamelea gallina, — вторая «белая ракушка» этих мест, только живёт она глубже, от пяти до восемнадцати метров. В статистике оба вида часто записаны одной строкой, и сколько именно было донакса, до конца не знают даже сами учёные. По словам ловцов, основную часть улова даёт он.

Цифры росли быстро: к 2017 году вылов дошёл до 819 тонн, а уже в 2019-м упал до 506. В феврале 2020 года варненские исследователи взяли драгой около двухсот моллюсков у пляжа Черноморец, донакса — с глубины два с половиной метра, и измерили каждого. Самый маленький — 14,69 миллиметра, самый крупный — 38,81. Больше трети выборки пришлось на один размер, двадцать два миллиметра.

Дальше было главное. Болгарская программа мониторинга считает популяцию здоровой, когда 95-й процентиль длины не меньше 33,78 миллиметра. В той выборке он вышел 28,26. Крупных взрослых стало мало, и авторы связывают это, осторожно, со словом «возможно», с давлением промысла.

Как 819 тонн превратились в 506

Здесь история делает поворот, который мы сами чуть не пропустили. В 2024 году в Acta Zoologica Bulgarica вышла статья о питательном составе того же донакса. Там, со ссылкой на ту же варненскую работу, сказано: максимальный вылов — 506 тонн в 2019 году. А в первоисточнике 506 тонн — это не максимум, а обвал после максимума. Пик приходился на 2017-й, и было это 819 тонн.

Мелочь, которая переворачивает смысл: «добыча росла до 2019 года» и «добыча рухнула к 2019 году» — две разные истории про один и тот же моллюск. Мы эту цифру сначала взяли в работу именно в перевёрнутом виде, и поправили только когда открыли саму статью 2020 года и дочитали введение.

В этом смысле донакс нагляднее многих. Он фильтратор, как мидия на сваях: прокачивает через себя придонную воду прибойной полосы и накапливает в себе то, что в ней есть. Поэтому болгарские гидробиологи используют его как биоиндикатор: по тканям донакса оценивают тяжёлые металлы, полициклические ароматические углеводороды, стресс мелководных песчаных местообитаний. В Средиземноморье, где его едят сырым или едва прогретым, это вопрос уже не науки, а тарелки. В Египте донакс знают под именем «умм эль-хололь», и там тоже проверяют, сколько металлов в нём остаётся после очистки.

Отсюда простая пляжная мысль. Валик одинаковых ракушек у воды — это срез живой популяции, которая сидит в метре-двух от ваших ног, под песком, и молча фильтрует тот же прибой, в котором вы купаетесь. Если пустых створок много, а живых, сомкнутых, мало, это само по себе ничего не доказывает. Но если однажды пропадут и те и другие, первым заметит это не турист, а дночерпатель.

Когда смотреть

Лучшее время — середина осени, после первых настоящих штормов. Летом прибой слабый, и донакс спокойно сидит в песке. В октябре и ноябре на Чёрном море начинается штормовой сезон, волна перекапывает мелководье глубже, и в первом ряду выброса появляются пустые створки, а среди них иногда и живые моллюски, сомкнутые, тяжёлые на ладони.

В Сочи шансов меньше, но они есть: смотрите туда, где между галькой видна песчаная полоса. Живого лучше сразу вернуть в воду у кромки, он зароется сам. Пустую створку можно забрать. Переверните её и найдите синус: теперь вы знаете, где у донакса был перёд.