Барабуля: почему её звали султанкой и продавали на вес серебра

У этой рыбы — размером с ладонь, с розово-оранжевыми боками — два имени и одна легенда. Легенда такая: турецкий султан находил барабулю настолько вкусной, что запретил её простым смертным, а рыбакам, поймавшим её для себя, грозило наказание. Отсюда, мол, и второе имя — султанка. Историю мы разберём чуть ниже, но сначала факт, который проверяется по источникам: задолго до всяких султанов за эту же рыбу платили серебром римляне. Плиний Старший пишет, что консул Азиний Целер отдал за одну крупную барабулю восемь тысяч сестерциев, а отдельные рыбины, если верить пересказам античных историй, уходили буквально на вес серебра. Светоний добавляет: императора Тиберия возмутила продажа трёх барабулек за 30 тысяч. Марциал же высмеивал знакомого, который продал раба, чтобы один раз поужинать крупной краснобородкой.

Маленькая усатая рыба с самой громкой биографией Чёрного моря. Начнём разбор с усов, потому что в них всё дело.

Усы, которые всё объясняют

«Барабуля», если раскрутить цепочку, — это латинская barba, «борода». Из неё выросло итальянское barbone, из него — турецкое barbunya, а уже из турецкого слово приехало на черноморский берег. Этимологический словарь Фасмера фиксирует весь маршрут. То есть барабуля — буквально «бородатая», и это чистая правда.

Борода у неё настоящая: два длинных подбородочных усика. Не украшение, а рабочий инструмент — органы осязания и вкуса одновременно. Рыба идёт над самым дном и щупает усиками грунт, как сапёр щупом: взмучивает песок, раскапывает его и вытаскивает то, что пряталось, — червей, рачков, мелких моллюсков. Световидов в «Рыбах Чёрного моря» описывает её именно так: донная рыба, которая кормится тем, что нащупала.

Рыба дороже раба

Теперь про римлян подробнее, потому что история выглядит неправдоподобно.

Краснобородка была в Риме предметом статусной гонки. Ценился размер: крупная барабуля — редкость (обычный её рост и сегодня 10–20 сантиметров, экземпляры под тридцать — событие), и платили ровно за эту редкость. Вкус тут почти ни при чём — Плиний замечает, что крупные особи как раз грубее.

Дальше — больше. Богатые римляне держали барабулек в прудах при виллах и приучали подплывать за кормом на голос или колокольчик хозяина. А умирающая барабуля меняет цвет — об этом пишет ещё Плиний, — и из этого сделали застольное зрелище: рыбу приносили гостям живой, в стеклянном сосуде, чтобы все успели полюбоваться переливами красного. Сенека такой модой возмущался. Звучит и правда жутковато, по-моему.

В поваренной книге Апиция для краснобородки собраны отдельные соусы — но рецептов здесь не будет, журнал не про это.

Так что всё-таки с султаном

Проверяемая часть легенды скромнее самой легенды. Достоверно одно: «султанка» закрепилась в словарях как народное имя Mullus barbatus. Дальше начинаются версии. По одной, рыбу действительно подавали к османскому двору, а простым людям запрещали. По другой, имя приехало с Ближнего Востока — в Сирии и Ливане её до сих пор называют «рыбой султана Ибрагима». Есть и третья, самая прозаичная: роскошные усы — как у султана, вот и султанка. Письменного указа о запрете барабули простым смертным ни один историк не предъявил, так что честный ответ — точных данных нет. Легенда живёт, потому что хороша — с документами у неё туго.

Где она живёт у нашего берега

Биология без легенд такая. Барабуля — прибрежная донная рыба: держится над песком, илом и ракушечником, ест в основном то, что находит щупом, — многощетинковых червей и мелкую донную живность. Весной подходит ближе к берегу, на малые глубины; черноморский подвид ponticus наука описала как отдельный ещё в 1927 году. Так что светлая полоса вдоль пляжей, где под килем песчаный грунт, — это и есть её дом. Про то, какие там глубины, мы писали отдельно, а про население Чёрного моря в целом — вот здесь.

Что это значит для удочки

Для рыбака барабуля — классика лова с лодки на малой глубине: донная снасть у самого грунта, песчаное дно. В правилах рыболовства у неё есть и промысловый размер — 8,5 сантиметра, всё, что мельче, положено отпускать живым, — и суточная норма в пять килограммов внутри общего потолка. Цифры и ловушки правил разобраны у нас по пунктам, а как вообще устроен рыбацкий выход с борта — отдельная статья.

Восемь с половиной сантиметров — вообще полезная цифра: она честно показывает истинный масштаб рыбы, за которую Азиний Целер выложил восемь тысяч сестерциев.

Если честно, больше всего мне в этой истории нравится сама рыба. Две тысячи лет вокруг неё платили серебром, слагали легенды и грозили рыбакам наказанием — а она всё это время просто ходила по дну и щупала песок бородой. Мы тут делаем журнал про море и стараемся держать линию — но такой невозмутимости у нас пока нет.